Роберт Блох – Рассказы (страница 426)
— Дорогая, — прошептала я. — Они причинили тебе боль?
Она храбро улыбнулась.
— Я знала, что ты как-нибудь доберешься сюда.
— Пошли отсюда, — выдохнул я. — Быстро.
— Не так быстро!
Повернувшись, я посмотрела в мрачное лицо доктора Келси. И еще я смотрел на мрачное дуло моего пистолета — того самого, что я дал Коббсу перед смертью.
Я двинулся было вперед, но пистолет остановил меня.
— Ваше слово против моего, а, доктор? — пробормотал я.
— Именно. — Маленький толстый невропатолог позволил себе сардоническую усмешку. — Прости, но твоя роль в этой истории заканчивается здесь.
Пистолет поднялся. Он был так близко, что я мог видеть внутреннюю часть ствола, словно маленький черный глаз, смотрящий мне в сердце…
— Подожди! — сказал я. — Как один автор другому, разве ты не обязан объясниться мне?
— Возможно. — Доктор Келси пожал плечами. — Но это будет быстро.
Его взгляд был жестким.
— Все началось с Коббса. У него была оригинальная идея. Я видел, что делает с тобой переутомление, и знал, что с моей помощью ты легко сойдешь с ума. Мы вместе разработали план, как заставить тебя увидеть персонажей из твоих историй. Будучи твоим секретарем, он имел доступ к твоим записям и описаниям персонажей. Легко было воссоздать внешность Убийцы.
Он указал на рыжебородого гиганта, лежащего на полу.
— Мой пациент. Склонность к убийству. Он лечился в моей частной больнице, и я мог с ним справиться. Он вполне соответствовал описанию твоего персонажа, после того как я обрил ему голову для этой роли. Я обещал ему свободу, если он поможет нам в нашем плане — конечно, я собирался убить его, когда он закончит свою работу.
Голос доктора звучал холодно и бесстрастно. Я вдруг понял, что это новый вид зла — научное зло.
— Владимир, как ты его назвал, был мелким мошенником, которого я тоже нанял. Он тоже подходил под одного из твоих персонажей. Согласно нашему первоначальному плану, Убийца и Владимир должны были появиться перед тобой несколько раз, когда ты был один, сказать тебе, что они порождены твоим разумом.
Тогда я должен был вылечить тебя и объявить твою историю безумной. Никто, кроме тебя, никогда не увидит этих людей. Мы подстроили этот дом, выбрав его в соответствии с вашей историей. Я хотел привести тебя сюда, показать фальшивое убийство, и пусть это выведет твою истерию за пределы разумного. После этого тебя посадят. И мы бы начали бы то же самое с твоей женой. Показали бы ей персонажей из твоих историй, и пусть все произошло бы также.
— Но почему? — спросил я.
Доктор Келси улыбнулся.
— Естественно деньги. Ты знаешь размер своего дохода. Но не знаешь, что одна из кинокомпаний только что купила права на две твои книги. Коббс не показывал тебе переписку. Мы думали, что сможем продержаться до тех пор, пока тебя не посадят, а потом — будучи близким другом семьи — я смогу получить назначение законным опекуном. Когда твоя жена последует за тобой, мы с Коббсом сможем распоряжаться твоими деньгами в наших собственных интересах. Простая схема.
— Это не сработало, — мрачно пробормотала я.
— Да, это так, — сказал Келси еще более мрачно. — Сейчас ты умрешь. Вот и все. Я начал думать. Зачем вообще вмешивать в это Коббса? Он выполнил свою роль, создав персонажей из твоих заметок. Он мне не нужен. И если бы он был найден мертвым после того, как тебе явился Убийца, и ты рассказал свою дикую историю полиции, тебя бы сразу же обвинили в убийстве. Тогда я мог бы в одиночку запугать твою жену до чего угодно и завладеть твоими финансами.
Этот план провалился, когда ты случайно завладел частью бороды убийцы. Это было осязаемое доказательство того, что ты боролся с чем-то помимо собственных фантазий. Я должен был действовать быстро. У меня была возможность убить Коббса, прежде чем обнаружилась бы подстава.
И когда приехала полиция, я знал, что они будут задавать вопросы, как только увидят волосы. Предупреждение Владимира не заставило тебя замолчать, поэтому я быстро все сделал. Мы схватили твою жену просто потому, что копы отвели меня в ее комнату, и если бы я сбежал без нее, она была бы свидетелем этого. Поэтому мы привезли ее сюда. Я хотел заставить ее замолчать, а потом убить двух других свидетелей. Ты избавил меня от этой проблемы. И сейчас я закончу рассказ двумя маленькими черными залпами из этого оружия, которое ты так заботливо предоставил.
Он уже прицелился. Но, вглядываясь в это пухлое личико, я видел настоящее безумие, более явственное, искусно скрытое безумие, чем у созданного мной Убийцы. И я решился на риск.
Пистолет поднялся, когда я бросился вперед.
— Боб! — закричала Лора, но было уже слишком поздно. Я услышал выстрел, почувствовал, как меня захлестнула агония, и рухнул. Улыбаясь, Келси направила оружие на Лору. Его палец дернулся, раздался выстрел — но только в спину Келси. Он рухнул на пол, когда детектив Хендерсон вбежал в комнату. С пистолетом в руке и трубкой во рту он огляделся и тихо присвистнул.
— Пошли, ребята, — скомандовал он.
В комнату вошли люди из отделения. Лора склонилась надо мной.
— Ты ранен, — выдохнула она.
Я сел.
— Ничего особенного. Нож задел меня в бок, и когда я прыгнул на Келси, он достал меня. Пуля — дура.
— Выкладывай, дружище, — сказал Хендерсон.
Я рассказал ему всю историю. Помахал рыжими волосами под носом. Когда я закончил, он усмехнулся.
— Всего несколько вопросов, — сказал он. — Как тебе удалось найти это место?
Я рассказал ему о своей догадке. Он кивнул.
— Повезло, что мы следили за тобой. И еще одно, — добавил он. — Почему ты не сошел с ума? — он выглядел смущенным. — Я имею в виду, почти любой бы так поступил.
— Я писатель, — сказал я. — Когда появился этот Владимир, чтобы заставить меня не упоминать о находке волос из бороды, я увидел, что кто-то пытается скрыть улики. Кроме того, я знаю своих персонажей, и Владимир не стал бы так себя вести.
— А разве нет?
— Конечно, нет, — усмехнулся я. — Владимир — злодей в моем рассказе, да. Но то, чего не знали Келси и Кобс, было частью моей истории, которую я еще не написал. И в этой части Владимир оказывается на стороне героя. Так что я знал, что это какая-то подделка.
— Ох уж эти авторы! — пробормотал Хендерсон.
В патрульной машине Лора прижалась ко мне.
— Потрясающе, — прошептала она. — Может быть, ты напишешь рассказ обо всем этом.
— Вот как? — сказал я. — С этого момента я, вероятно, буду писать только милые безвредные любовные истории.
Но я сомневаюсь в этом!
Собственные похороны
Стэнли Колфакс отчаянно забарабанил по крышке гроба. Он напряг все свои силы, но петли едва сдвинулись с места. Тяжело дыша, он откинулся на атласную подкладку ящика и уставился в темноту — душную тьму, могильный мрак. Его губы произносили слова, глухим эхом отдававшиеся от прижатой к лицу крышки гроба.
— Великолепно, — прошептал Стэнли Колфакс. — Лучше и быть не может, ведь я жив и дышу!
Он снова толкнул крышку. На этот раз она открылась со слегка заметным скрипом смазанных петель; Стэнли Колфакс сел в гробу и улыбнулся. Высокий худощавый мужчина с сединой на висках выглядел воплощением сияющего здоровья, когда выбрался из гроба и небрежно отряхнул свой твидовый костюм носовым платком. Колфакс напевал себе под нос, оглядывая комнату, в которой покоился гроб — одну из его личных комнат в особняке Колфакса. Дорогая мебель и роскошные стены едва ли намекали на богатство нефтяного магната Стэнли Колфакса.
Возможно, главный признак богатства Колфакса заключался в гробу, который он выбрал для себя — это была бронзово-серебряная конструкция с чеканными ручками из цельной платины. Для Стэнли Колфакса не было ничего лучше; его похоронят с шиком.
— Все отделано, — усмехнулся про себя Колфакс, склонившись над столом в углу.
— Да, все здесь, — задумчиво произнес он.
Он изучил бумаги, касающиеся его захоронения, и документы, подготовленные для кладбищенских чиновников. Он рассеянно теребил свое разрешение на похороны, перебирая бумаги, пока не нашел то, что искал.
— А, вот оно! — воскликнул он. — Мое свидетельство о смерти!
Он с восхищением поднес бумагу к свету. Это была настоящая красота — подписанная, запечатанная и доставленная по всем правилам.
— В полном порядке, — кивнул он. — Подпись доктора Дароффа — имеется, а вот и причина моей смерти. Что он записал?
Коронарный тромбоз? Хорошо! Я всегда хотел умереть стильно, а коронарный тромбоз — отличная смерть для богача.
Стэнли Колфакс подошел к зеркалу и сардонически посмотрел на свое худощавое отражение.
— Похоже, я готов умереть, — сказал он себе. — Никогда в жизни не чувствовал себя лучше.
Внезапно он повернулся к туалетному столику и порылся в верхнем ящике. Его руки, вынырнув из ящика, держали сразу несколько предметов. Краска для волос, очки в роговой оправе, светлые накладные усы, спиртовая жвачка.
— Все здесь, — заключил он. — Думаю, я достаточно потренировался в походке и манерах. Надо перестать курить, когда я надену эту штуку. В шкафу-купе тоже все готово. На моих рубашках и носовых платках вышиты новые инициалы.