Роберт Блох – Рассказы (страница 411)

Она выпила. Я снова наполнил ее бокал.

— Я же говорила тебе, — повторила она. — Я сентиментальна по отношению к старому искуснику. Я бы хотела иметь его рядом.

Спиртное подействовало. Ведьма слегка захмелела. Я снова наполнил ее бокал и искусно продолжил:

— Ну же, — уговаривал я. — Мы ведь друзья, не так ли? Вы можете сказать мне правду. Что вам на самом деле нужно от этих статуй?

— Ха! — хихикнула Мисс Териозо. — Он такой хитрый, этот добрый молодой человек. Мне кажется, он хочет, чтобы я выдала тот факт, что намерена сама оживить эти статуи и вернуть их к жизни. Но он никогда не выжмет из меня ни слова об этом, никогда! А?

Я улыбнулся и благоразумно сложил пальцы.

— Предположим, кто-то захотел вернуть статуи к жизни, — сказал я, как будто не услышал ее причитаний. — Возможно ли это с помощью колдовства?

— Все возможно с помощью колдовства, мой милый, — сказала ведьма. — Если кто-то готов заплатить такую цену.

Она хихикнула, схватила бутылку и прижала ее к своей тощей груди.

— Теперь цена за такого прекрасного молодого человека, как ты, будет высока, — пробормотала она. — Но с такими старыми руками, как у меня… черт побери, есть способы и средства платить очень мало. Совершать поразительные сделки, так сказать. Я должна вызвать демона… дружелюбного, конечно… и не продавать свою душу. Я не могу этого сделать, потому что давно продала ее. Давным-давно.

Ведьма начала петь «Давным-давно» голосом, похожим на свисток буксира. Я осторожно кашлянул.

— А? Проблема в том, чтобы оживить эти статуи, не так ли, дорогой сэр? — Мисс Териозо улыбнулась. — У меня есть своего рода адский счет долгов, так сказать. Это значит определенные полномочия и привилегии. Я просто вызову своего демона, попрошу милости, и статуи в мгновение ока наполнятся теплой плотью и кровью!

Она снова выпила.

— Но как вы вызываете демонов? — спросил я.

— Надо провести черную мессу, — ответила она. Все это знают.

Внезапно на ее морщинистом лице появилось выражение лукавой сдержанности. — Но я слишком много болтаю. Теперь я это понимаю. Я не скажу тебе, как проводить мессу, не переживай.

Было был весьма глупо сказать тебе, а?

Я был к этому готов, ибо внезапно нашел способ вернуть моих друзей. Поэтому приступил к выполнению своей задачи осознанно.

— Вам меня не одурачить, — усмехнулся я. — С этими вашими разговорами о черных мессах и колдовстве. — Я встал и улыбнулся.

— Вы и ваши смешные маленькие восковые фигурки. А этот дурацкий манекен!

Я обвинительно постучал пальцем по рыжеволосой кукле.

— Вы не ведьма, — сказал я ей. — Просто старая портниха. Все это колдовство — чепуха.

Она попалась на удочку.

— Чепуха, да? — взвизгнула Мисс Териозо. — Я не ведьма, а? Я, самая известная волшебница на трех континентах и в четырех измерениях?

— Черная месса, — презрительно фыркнул я. — Это игра другого типа.

Мисс Териозо допила последний глоток из бутылки и вскочила на ноги, уставившись на меня налитыми кровью глазами.

— Вы не сможете провести черную мессу, — хихикнул я.

— Это я не могу? — прорычала ведьма. — Я тебе покажу! Я не только проведу черную мессу — если хочешь, я благословлю ее!

Мисс Териозо, покачиваясь, вышла в широкий коридор. Я следовал за ней по пятам, задыхаясь от страха и возбуждения.

Затем мы оказались в огромном зале, где стояли статуи. Я зажег лампу и показал каменные изваяния моих друзей. Там был пузатый маленький Джулиус Маргейт, на лице которого застыла мраморная маска недоумения. Вставные зубы тощего мистера Симпкинса застыли в смущенной улыбке. Вервольф Джори замер с окаменевшей лапой в воздухе. Благородный кентавр Гериманкс выглядел в камне даже как-то естественно. И прекрасная русалка Трина с великолепной фигурой, со всякими… деталями и плавниками, конечно же.

Я вздохнул. Ведьма пьяно захрипела мне в лицо.

— Думаешь, я не смогу этого сделать? — пробормотала она.

— Черная месса? Это просто смешно, — сказал я ей. — Я понимаю, что вы должны нарисовать пятиугольник синим мелом, использовать священные облатки и вино; и вы произнесете молитву Господню задом наперед на латыни, и используете тело обнаженной женщины в качестве алтаря.

— Верно, — сказала ведьма.

— Ну, у вас же нет всех этих средств, вот и все! — усмехнулся я.

Мисс Териозо пьяно захихикала.

— Я все исправлю, — пообещала она. — У тебя есть немного мела, не так ли, дорогой мальчик? У Маргейта, должно быть, имеются свои собственные заклинания.

Я порылся в библиотеке и вернулся с огрызком синего фосфоресцирующего мела. Мисс Териозо возвращалась из кухни, нагруженная пакетами.

— Вот мел.

Она начала ползать на четвереньках, рисуя светящуюся синюю линию. Потом, тяжело дыша, встала.

— Это не пентакль! — воскликнул я. — У него всего четыре стороны.

— Мел кончился, — пробормотала ведьма. — На самом деле это не имеет значения.

Она повернулась ко мне и начала что-то жевать.

— Святая облатка? — спросил я.

— Нет, — сказала Мисс Ториозо. — У меня ее нет. Это крекер — почти то же самое.

Она выпила что-то из чашки. Святое вино?

— Кока-кола, — объяснила ведьма. — Они, вероятно, никогда не почуют разницы.

Внезапно она на цыпочках выбежала из комнаты и вернулась с манекеном, который положила на два стула.

— У нас нет голой женщины для алтаря, так что придется обойтись манекеном, — сказала Мисс Териозо. — Вот и готово.

Когда фосфоресцирующий мел засветился в темноте, ведьма склонилась над манекеном, что-то громко бормоча.

— Подождите минутку, — перебил я. — Это не похоже на молитву Господню на латыни задом наперед.

— Не помню латыни, — вздохнула ведьма. — Использую вульгарную латынь.

Она продолжала, и через мгновение начала делать пассы когтистыми руками. Ее голос стал глубже, затем повысился до пронзительного. Я различил в этих воплях знакомые слоги, различил ритм. В такт заклинанию стали пульсировать синие очертания пентакля. И это была реальность. Комната закачалась.

Ведьма завизжала, посинев от натуги.

Ее пьяное бормотание было странно невнятным. Она начала раскачиваться. Зрелище впечатляло: ведьма выглядела так, словно ей дали лошадиную дозу снотворного. Со умопомрачительной отрыжкой Мисс Териозо упала на пол в глубоком обмороке.

— Свет погас, — вздохнул я. — Ну что ж, я мог бы догадаться, что старая ведьма не сможет этого сделать.

— Сделать что?

— Ну, что она не смогла… Эй!

Я резко обернулся, когда понял, что ко мне обратился незнакомый голос. Глядя через синюю линию, я увидел обладателя странного голоса. На этот раз и я очутился на полу. Я во все глаза смотрел на существо в пентакле. Это был демон?

Если у демонов есть красные чешуйчатые тела, похожие на гигантских ящериц, и антропоморфные конечности, гладкие безволосые черепа и лица, похожие на ухмыляющуюся смерть — тогда все в порядке, это был демон.

Несмотря на все допущенные ведьмой огрехи, у нее таки вышло, и в этом ощущалось что-то жутковатое. Глаза существа налились кровью, щеки исцарапаны, руки безвольно повисли, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Я заметил волочащийся у него сзади хвост.

— Продолжай, — сказал глубокий голос с акцентом, от которого у меня застыли позвонки. — Ну давай, подшучивай надо мной!

Проклятая человеческая вошь! Ты подонок, подлый самозванец!

Ты не годишься быть насаженным на вертел для жаркого в аду!

— Что вы имеете в виду? — сглотнул я.