Роберт Блох – Рассказы (страница 348)
Огромные выпученные глаза Беннета горели маниакальной силой, когда он атаковал жертву. Высокий хриплый смешок вырвался из его жилистой розоватой шеи. Стоун вслепую полез в карман. Беннет наклонил его назад.
Холодные когти вонзились очень глубоко. Через мгновение все будет кончено. В одно мгновение — последним отчаянным рывком — пальцы Стоуна сомкнулись на стекле и сорвали платок.
Одна рука поднялась к шее Беннета. Он опрокинул стакан, и содержимое вылилось наружу.
Беннет закричал. Две розоватые руки упали, вцепились в руку Стоуна и в стакан, плотно прижатый к шее Беннета. Стоун поднялся, прижав стакан шее противника. Пальцы Беннета сжали воздух. Его человеческие кулаки тоже опали. От розоватой шеи, которая медленно белела, исходило булькание. С лица Беннета сошла краска. Стекло вонзилось еще глубже. А потом Стивен Беннет упал, словно серебряный призрак. Через мгновение громоздкое тело неподвижно застыло на полу. Два ужасных отростка обмякли, когти вытянулись вверх в последнем жесте мольбы.
— Билл!
Лила стояла рядом со Стоуном, и Чампион рядом с ней.
— Я должен был это сделать, — выдохнул репортер. — Мне пришлось.
— Эти руки… — прошептала девушка. — Посмотри на эти руки.
— Неудивительно, что он всегда носил этот тяжелый пиджак, — прошептал Стоун. — Посмотри на ремни — они пристегивались у него по бокам. Неудивительно, что он никогда не выходил из дома; у него был специальный портной.
— Что это значит?
— Это значит, что мать Стивена Беннета не была человеком, — ответил Стоун. — Это была его тайна, и тайна его отца. Чангара Дасс, должно быть, знал и защищал Беннета все эти годы. В жилах Стивена Беннета текла лунная кровь. Лунный гость прибыл с особой миссией. Он хотел, чтобы Беннет оставил землю и вернулся на Луну, Беннет предпочитал славу, которая была бы его, если бы он остался здесь, на Земле как человек.
Лунный гость собирался настоять, и Беннет боялся, что он раскроет тайну, если это будет необходимо, чтобы заставить его вернуться.
Значит, Беннет убил его. Чангара Дасс узнал, как он это сделал во время вскрытия, и позвонил мне. Беннет, должно быть, подслушивал и пришел в операционную раньше меня. Используя свои лунные лапы, он задушил Дасса.
Тогда он хотел сбежать на космическом корабле, зная, что его обнаружат, если полиция проведет осмотр. Он умолял Лилу сопровождать его, когда я вошел и объявил, что раскрыл причину смерти лунного гостя. Поэтому он и меня пытался убить.
— Но как он это сделал? — спросил Чампион. — Это все еще загадка. — Он нахмурился. — Я уверен, что никакого яда не было.
— Конечно, в этом не было необходимости. Беннет, в жилах которого текла лунная кровь, знал слабость лунных существ.
Знал, что они не могут выдержать холод. У него же здесь всегда было жарко, как в духовке, помните?
Итак, он подсыпал что-то в какао, что немедленно охладило организм лунного гостя, парализовало его кровоток внезапным холодом. Что-то, что не проявится в анализе; что-то, чего мы никогда не ожидали бы найти в дымящемся какао.
— Что это было?
— Ничего, кроме простого, сухого льда, — усмехнулся Стоун. — Конечно, он дымился в чашке и не оставлял следов. Я нашел банку со льдом в операционной, и принес сюда полный стакан.
Когда Беннет напал на меня, я прижал эту штуку к его горлу.
Остальное вы знаете.
В маленькой комнате воцарилось долгое молчание. Рука Лилы легла на плечи Билла, когда они уставились на уродливое тело на полу.
— Он хотел, чтобы я отправилась с ним на Луну, — прошептала она. — Я рада, что отказалась.
— Возможно, он не прижился бы у существ, живущих за пределами Земли, — задумчиво произнес Чампион.
— Пошли отсюда, — только и сказал Билл Стоун.
Они направились к двери. Стоун выключил свет.
— Смотри! — прошептала Лила. Сквозь высокие окна в комнату проникал серебристый лунный свет. Он двигался по полу и окутывал гротескное, скрюченное тело зловещим сиянием. Но в его лучах лицо Стивена Беннета сияло мирным светом.
— Может быть, он уже отправился туда. Назад, в места, которым принадлежит его дух.
— Возможно, — кивнул Стоун. — Но в данный момент мой дух принадлежит чему-то другому. Чему-нибудь, где есть электрический свет и немного приземленных развлечений.
Хочешь присоединиться ко мне?
— Конечно.
— У меня тоже найдется несколько напитков.
Лила улыбнулась.
— Со мной все в порядке, — пробормотала она. — Но, Билл, если ты выпьешь, обещай мне одну вещь.
— Что?
— Не клади туда лед.
Они закрыли за собой дверь. В маленькой комнате серебристый свет продолжал литься на мертвое лицо человека с Луны.
Ненасытный дракон
Я сидел в таверне Тощего Томми, и, может быть, для меня это было чересчур[51]. Это вполне возможно, ведь я слышал болтовню клиентов о том, что даже один глоток виски Тощего Томми — это слишком много. Но я их сделал пять или шесть подряд, поэтому вышел в минус примерно на уровень государственного долга. Вот так я и разговорился с теми двумя незнакомцами. Они сидели в другом конце бара, занимаясь своими делами — похоже, импортом спиртного, если судить по тому, как крутили бутылку.
Каждый из них умудрился влить себе в глотку примерно пинту виски, пока я смотрел. И они даже не наливали свои напитки в стаканы.
Я не из тех людей, которые вмешиваются в дела других.
Особенно в таком месте, как это, где небезопасно пожимать руки незнакомцам, если у вас нет на пальцах страховки в виде утяжеления.
Поэтому, проглотив свой шестой антифриз, я соскользнул с табурета и отправился домой. Я не собирался разговаривать с этими придурками, но один из них обернулся и что-то пробормотал мне.
— Прошу прощения, — говорит он очень вежливо. — Но у тебя в плевательнице нога застряла.
Если и есть что-то, к чему я питаю слабость, так это вежливость. Кроме того, когда я смотрю вниз, то вижу, что действительно засунул левую ногу в одну из чашек для пальцев Тощего Томми.
— Спасибо за информацию, — говорю я незнакомцу. — Я ничего не заметил, потому что после того, как выпил здешнюю бурду, хотел немного пошалить.
— Это отвратительно, не так ли? — говорит первый незнакомец. — Не хочешь пропустить еще рюмашку?
Ну кто же может отказаться от такого вежливого приглашения? Я снова сажусь и ухитряюсь вытащить своего Тома Маккана из сигарного пруда, и двое незнакомцев наливают мне рюмку, и прежде чем вы успеваете сказать «Джек Робинсон», я уже в дым. Вот так и получается, что я разболтался. Потому что первый незнакомец — высокий, худой парень в очках — говорит:
— Мы — пара коммивояжеров. Вот, застряли здесь. Разве это не печально?
И второй незнакомец — толстый, пожилой парень с лысой головой — говорит:
— Мы переживаем вторую юность, продавая журналы колледжам. Сегодня вечером наша машина сломалась, и вот мы застряли в краю, где ничего не происходит с тех пор, как в последний раз пролетела комета Галлея.
Очевидно, он имеет в виду какое-то странствующее бурлеск-шоу, но я просто достаточно не сообразил.
Видите ли, мне нравится здесь, в деревне, с тех пор, как я отошел от дел и прикупил себе птицеферму. Кроме того, в последнее время на моем кудахчущем ранчо далеко не все спокойно. На самом деле, то, что происходит со мной в последнее время, настолько странно, что я никогда не упоминаю об этом, но теперь я слишком слаб, чтобы удержаться от соблазна.
— Здесь никогда ничего не происходит? — говорю я лысому парню. — Послушай, я могу рассказать тебе истории, от которых у тебя волосы встанут дыбом — если купишь парик.
— Например? — спрашивает первый парень.
— Может, я и выгляжу как фермер, но кукурузы тебе не дам, — говорю я.
— Ну же? — настаивает он.
— Ты мне не поверишь, — говорю я.
— Скажи мне, и я поверю, — требует первый парень. — Расскажи мне хотя бы об одной переделке, которая когда-либо случалась с тобой здесь.
— Ну, примерно неделю назад я проезжал по дороге и встретил рыцаря, — начинаю я.
— Что-о?
— Рыцаря при дворе короля Артура.