Роберт Блох – Рассказы (страница 314)

— Вот именно! Вы все еще не верите. Другими словами, вы — средний, скептически настроенный представитель общественности. Вот почему вас выбрали в качестве официального наблюдателя и историка наших начинаний. Вы знаете, что происходит, но не верите в это. Вам покажут. Другими словами, вас нанимают в качестве свидетеля.

— Вы имеете в виду, что заплатите десять тысяч долларов просто за то, чтобы я стоял и смотрел, как вы изображаете колдуна? Десять штук, чтобы посмотреть, как вы катаетесь на метле?

Кит рассмеялся.

— Вы слишком скептично настроены. Ну же. Думаю, вам нужен реальный пример.

Мы вошли в небоскреб, поднялись на частном лифте, быстро прошли по деловому внешнему вестибюлю просторного помещения Роклиннского института на этаже пентхауса. Кит повел меня по коридору к двери с табличкой «Личный кабинет», толкнул ее и пригласил внутрь. Обычно я ненавижу такие двери.

Я ненавижу заносчивость подобных апартаментов. Приватность!

Но если когда-либо дверь и заслуживала такой маркировки, то только эта. За ней скрывалась нагота.

Черное безумие, в комнате с бархатными драпировками.

Красное безумие: в мерцающих жаровнях из темных ниш подмигивают демонические глаза. Мы стояли в темной комнате, скрытой в самых верхних нишах современного небоскреба — темной комнате, пропахшей кровью, мускусом, гашишем и могильным тленом. Это была комната, словно вырванная из пятнадцатого века, комната, вырванная из древних грез. Правда, столы и стеллажи были современными, но они полнились забытыми кошмарами. Я посмотрел на первый стол рядом со мной, и случайный взгляд убедил меня в догадке.

На столе стояла стойка с пробирками, хоть и обычными, но помеченными таинственными надписями: «Кровь летучей мыши», «Корень мандрагоры», «Красавка», «Прах мумии».

«Трупный жир».

И еще хуже. Намного хуже.

В одном углу стояли блестящие новые холодильники, но они были забиты безымянными тушами. Рядом с небольшой жаровней стояли чаны, полные бурлящей воды. На длинной полке лежали алхимические инструменты. Банки с травами стояли среди флаконов с измельченными костями. Пол был испещрен пятиугольниками и знаками зодиака, нарисованными синим мелом, фосфоресцирующей краской и каким-то веществом, которое давало тусклый ржаво-красный цвет.

На одной стене висели книги, которые мне не понравились.

Свет мерцал на заплесневелых томах, видно когда-то прижатых к иссохшим грудям ведьм, на томах, что когда-то хватали костлявые, дрожащие когти давно умерших некромантов. На мгновение, когда железная дверь за нами закрылась, я остановился рядом с профессором Китом. На мгновение мои глаза пробежали по красному сиянию и черным теням этой комнаты. А потом что-то вынырнуло из мрака, что-то повернулось и побежало из темноты, что-то зашевелилось в белом безмолвии на полу. Я подпрыгнул на два фута.

— Познакомьтесь с доктором Россом, — сказал Кит.

— Улп! — прокомментировал я.

Овальное лицо доктора Росса повернулось ко мне. Тонкая рука метнулась вперед.

— Очень приятно, — сказал доктор Росс.

— Улп! — снова заявил я.

— Вы можете говорить только «Улп»? — спросил доктор Росс с некоторым любопытством.

— Ну, вы бы тоже так сказали, если бы вас затащили в комнату ужасов и на вас выскочил зомби, который оказался симпатичной девушкой…

Я остановился, не особо жалея, что замер на середине предложения. Потому что доктор Росс была удивительно привлекательной молодой леди. Ее светлые волосы не были испорчены какой-либо медицинской строгостью прически, а ее пикантные черты лица подчеркивала хорошая косметика. Даже белый хирургический халат не полностью скрывал черты лица, от которых у Уилла Хейза пошла бы пена изо рта, если бы он увидел ее в свитере.

— Благодарю вас, — сказала доктор Росс без всякого смущения. — И добро пожаловать в Роклиннский институт. Полагаю, вы интересуетесь колдовством?

— Если все ведьмы похожи на вас… — начал я, но Кит прервал меня.

— Лили Росс не Цирцея, вы же знаете, — заметил он, но глаза его блеснули. — И вас наняли не для того, чтобы раздавать комплименты. У нас есть над чем работать — это демон, которого нужно призвать сегодня днем.

И тут же это перестало быть забавным. Вот он я, в странной комнате на вершине небоскреба, попавший в руки двух сумасшедших, чья цель состояла в том, чтобы экспериментировать с черной магией, и теперь я должен стоять и смотреть, как они призывают демона. Это, мягко говоря, сбивало с толку. В волнении я отступил на шаг и наткнулся на что-то. Щелк! Я обернулся, посмотрел в ухмыляющееся лицо свисающего скелета и произнес свое привычное «Улп!». Я сразу же обрел голос.

— Профессор, послушайте, вы действительно всерьез думаете обо всем этом?

Кит достал из кармана пачку бумаг и положил их на стол рядом с перевернутым распятием, на котором висело насаженное на кол тело высохшей летучей мыши. Он достал авторучку и помахал мне рукой.

— Подпишите, — приказал он.

— Что это?

— Контракт. Нанимаю вас в качестве свидетеля в течение трех месяцев. Десять тысяч долларов. Пять сейчас, пять в конце наших экспериментов. Достаточно серьезное предложение?

— Очень. — Мои пальцы дрожали, когда я ставил подписи на обоих контрактах. Они буквально тряслись, когда профессор Кит протянул чек. Пять тысяч долларов, прямо сейчас! Это было довольно серьезно, без сомнения.

— Ну тогда, — Кит положил бумаги в карман, — мы готовы начинать, Лили?

— Все в порядке, профессор, — сказала девушка.

— Тогда нарисуй пентаграмму, — промурлыкал Кит. — В холодильнике ты найдешь кровь, еще свежую. Читай заклинание и зажигай огонь, моя дорогая. И не волнуйся — я буду держать тебя под прицелом револьверов. Если что-то пойдет не так, я буду стрелять на поражение.

С вежливой улыбкой Филлипс Кит вытащил из жилетной кобуры два пистолета и направил их в темноту занавешенной комнаты.

— Здесь серебряные пули, — объяснил профессор Кит. — Очень хорошее средство против вампиров, оборотней или упырей. Не знаю, насколько они эффективны против драконибуса, хотя…

— Что?

— Драконибус. Летающий ночной демон. Что-то вроде инкуба. Если аббат Ричальмус был прав. Мы используем его заклинание из «Liber Revelationum de Insidia et Versutiis Daemonum Adversus Homines», в котором говорится, что эти твари черные и чешуйчатые, выглядят вполне как люди, за исключением крыльев и клыков, но с низким уровнем интеллекта, как у элементалей. Если пули не сработают, всегда есть пентаграмма. Вы знаете, что это такое: пятиконечная звезда, два угла восходящие и один направленный вниз. Она олицетворяет дьявола, или козла шабаша.

— Вы с ума сошли? — я должен был это сказать.

— Смотрите сюда, — лицо Кита посуровело в красном свете. — Мы должны достичь взаимопонимания раз и навсегда. Я нисколько не возражаю против вашего скептицизма, но, пожалуйста, не сомневайтесь в моем здравомыслии или искренности.

— Но все это смешение науки и магии кажется слишком абсурдным.

— Но почему? — рявкнул Кит. — Вчерашняя магия — это сегодняшний научный факт. Колдуны вуду и средневековые алхимики пытались изгонять демонов. Сегодня психиатры пытаются вылечить безумие с помощью гипноза, внушения и шоковой терапии, почти таким же образом. Однажды алхимики попытались превратить неблагородные металлы в золото.

Сегодня эти усилия составляют основу научных исследований в том же направлении. Разве ученые не пытаются найти эликсир молодости в своих лабораториях, используя кровь животных и людей в своих экспериментах, как маги древности? Разве ученые не занимаются важными проблемами жизни и смерти — и не сохраняют куриные сердца и собачьи головы живыми, когда их отрывают от мертвых тел? Люди умирали за это на костре в прошлые века. Они погибли за то, что имели дело с теми самыми тайнами, которые мы, ученые, теперь открыто пытаемся исследовать. Говорю вам, наука — это колдовство, за исключением того, что в некоторых случаях древние волшебники могли быть более успешными.

— Вы хотите сказать, что верите в то, что тауматурги когда-то действительно воскрешали мертвых и призывали элементалей?

— Я имею в виду, что они пытались это сделать и вполне могли преуспеть. Я имею в виду, что в их теориях не было ничего плохого, но их методы были ошибочными. И на мой взгляд, современная наука может взять те же самые теории, применить соответствующие методы и добиться полного успеха. Вот что мы собираемся сделать.

— Но…

— Смотрите.

Я стал наблюдать. Стройная фигура Лили Росс соткала узор на дальней стороне черной комнаты. Пламя расцвело в ее пальцах, когда она склонилась над жаровнями в нишах и снова зажгла их угасающие огни. Из мешочка на поясе она высыпала мелкую пыль на угли. Огни вспыхнули — и стали уже не красные, а зеленые, синие и пурпурные. Калейдоскоп дьявольского света затопил огромную комнату. Красные языки поднимались от кончиков свечей и расплескались в темноте. Толстые свечи, похожие на пухлые пальцы гигантски раздутого трупа — жирные, словно вскормленные стройной белой жрицей.

Белая ведьма!

Она наклонилась и нарисовала на полу серебристый узор, пять светящихся точек которого были омыты алой жидкостью, вылитой из канистры.

— Кровь, — прошептал Кит. — Кровь второй группы.

— Второй?

— Естественно. Разве я не говорил вам, что мы используем современные научные методы в колдовстве? Давайте перейдем к делу. Колдовство в средние века было почти преступлением.