Роберт Блох – Рассказы (страница 308)

— У меня проблемы.

Мозер ждал продолжения. Когда его не последовало, биолог виновато замахал руками.

— Слушай, Дарк, я не пытаюсь совать нос не в свое дело. Твой бизнес — это твой бизнес. Но я не совсем новичок в этих джунглях, и, если ты в беде, я мог бы помочь. Правда я не пойму, как винтовка для охоты на слонов может помочь тебе решить проблемы.

— Животные, — сказал Дарк. — Животное.

— Чепуха! — Взорвался Мозер. — Животные! Это чепуха. Это Амазония. Здесь водятся ягуар, тапир… — он стал загибать пальцы.

— Здесь есть обезьяны, большие и маленькие. Но во всей Южной Америке нет ни одного животного, на которое охотились бы со слоновьей винтовкой. Ни носорогов, ни бегемотов, ни больших буйволов, ни слонов. Их просто здесь нет, мой друг.

— Да, — ответил Дарк. — Я знаю. Привет, Мерто. Что скажешь?

Бесшумный как ягуар, Мерто вышел из-за угла дома. Он был туземцем, но в его босых ногах умещалось добрых шесть футов два дюйма, и он был настоящим мужчиной.

— Барабаны, хозяин, — сказал он.

Дарк прислушался. Вдалеке, почти теряясь в тропической тишине, раздавался грохот говорящих барабанов.

— Что они говорят? — спросил Дарк. Он провел много лет в этих джунглях, но ни он, ни кто-либо из белых людей никогда не понимали значения барабанов.

— Они говорят о Клипуре, — ответил Мерто, не выказав никакого страха, хотя и немного выпрямился.

По лицу Дарка пробежала тень, но мгновенно исчезла.

— Как они говорят — о Клипуре?

— Говорят, идет Клипура.

— Это все, что они говорят?

— Они говорят, что боятся. Руки барабанщиков дрожат от страха.

Тень снова омрачила лицо Дарка. Он восседал в грубом кресле на веранде, положив ноги на перила. Его пальцы крепче сжали винтовку для охоты на слонов, лежавшую на ногах. Мерто наблюдал за ним. Когда хозяин не пожелал задавать дальнейшие вопросы, туземец повернулся и исчез за домом так же бесшумно, как и появился. Мозер хлопнул ладонями.

— Черт побери, Дарк, этот твой человек — лучший образец мужественности, который я когда-либо видел. В этих джунглях нет никого похожего на него. Я бы отдал свой правый глаз, чтобы узнать его генеалогию.

— Он чистокровный туземец, — ответил Дарк, тень все еще лежала на его лице. — Он из племени, которое собирает мой каучук. Ты их видел.

Мозер энергично кивнул.

— Он происходит от расы, люди которой ростом в среднем четыре с половиной фута и самые здоровые весят сто фунтов — когда времена хорошие и у них есть достаточно еды. Они чертовски напоминают пигмеев, твои сборщики каучука. Но Мерто — настоящий великан. Как случилось, что раса пигмеев породила гиганта?

— Тебе самому придется ответить на свой вопрос. Ты же биолог.

Мозер снова кивнул.

— Я могу ответить на него. Он урод и мутант. Природа, кажется, никогда не прекращает экспериментировать. Она всегда пытается улучшить виды. Мы знаем, как она это делает. Природа использует космические лучи, излучение радия и, возможно, дюжину других сил, о которых мы пока ничего не знаем, чтобы произвести изменения в зародышевой плазме, которая в свою очередь вызывает мутации и уродства. Обычно такие уроды — монстры, но иногда — и Мерто один из подобных случаев — они оказываются совершенными физическими образцами. Вот как работает эволюция в большом масштабе, в лаборатории природы. То же самое происходит и с растениями. Это твое новое каучуковое дерево, за которым ты так тщательно ухаживаешь, тоже мутация.

Биолог знал предмет досконально. Это была работа всей его жизни, и при малейшей возможности он говорил об этом без умолку. Он продолжал говорить. Дарк не слушал. Вдалеке ему слышался шепот барабанов. В доме он услышал, как человек по имени Клейтон, единственный помощник Дарка, собирает свои вещи. Внизу, на берегу реки, туземцы закончили готовить факелы и стали выжидающе смотреть на дом.

Испуганный чем-то скрывающимся в джунглях, тукан с верещанием перелетел через тропинку, которая вела от дома вниз к берегу реки. Глаза Дарка следили за полетом птицы. Его мысли блуждали где-то далеко.

Хлопнула дверь. Клейтон вышел, держа по сумке в каждой руке. Он был худой и желтоватый, с клочковатыми усами и песочными волосами. Здесь, в джунглях, он работал помощником Дарка три года. Клейтон поставил сумки и подошел к Дарку, чтобы пожать ему руку. Мозер наблюдал за ним.

— Извините, мистер Дарк, — сказал Клейтон.

— Забудь об этом. Ты делаешь то, что считаешь нужным. Я тебя не виню.

Клейтон, казалось, почувствовал облегчение.

— Очень мило, что вы так к этому отнеслись. Я действительно не хотел этого делать, но мне очень нужно уехать отсюда на полгода. Я вернусь после того, как отдохну, но, если останусь здесь еще на месяц — даже на неделю — я сломаюсь.

Его голос звучал хрипло в сгущающихся сумерках.

— Если бы я его не видел, — произнес голос, и слова прозвучали слегка порывисто. — Если бы я его не видел, то смог бы остаться. Но я видел это…

— Забудь, — сказал Дарк, хлопнув его по плечу. — Возвращайся к цивилизации и отдохни. С тобой все будет в порядке, как только ты выберешься из джунглей.

Он снова хлопнул своего бывшего помощника по плечу. Все еще извиняясь, Клейтон взял сумки и пошел по тропинке, ведущей к реке. Двое мужчин наблюдали за ним. Он исчез в тени на каноэ.

— Что с ним? — неожиданно спросил Мозер.

— Он видел это, — ответил Дарк.

— Какого черта ты говоришь?

— Клипура, — бесцветным голосом произнес Дарк. — Это. Клипура. Туземцы думают, что это демон джунглей.

— Демон джунглей! Что за ерунда? Ты сошел с ума, Дарк?

— Я его не видел. Но мои рабочие в это верят.

— Черт, они верят во что угодно! — взорвался биолог. — В каждом племени, в каждой деревне есть демон джунглей. Это же обычное суеверие. Результат попыток первобытного ума объяснить силы природы в терминах, понятных туземцам. Когда случается буря, они говорят, что ее вызвал демон. Если крокодил уносит одного из их детей, они утверждают, что его забрал речной демон. Если ты начнешь слушать туземцев, они заставят тебя поверить, что за каждым деревом скрывается демон. Ты же не хочешь сказать, что ты… скажи, поэтому ты принес сюда винтовку для слонов?

Дарк колебался.

— Ну да.

На мгновение воцарилась тишина. Затем биолог заговорил успокаивающе:

— Друг мой, тебе лучше самому вернуться к цивилизации и отдохнуть. Найди какого-нибудь хорошего врача и пройди тщательное обследование. Иногда эти тропические лихорадки убивают человека прежде, чем он осознает это.

— Клейтон видел его, — сказал Дарк словно оправдываясь.

— Клейтон достаточно умен, чтобы знать, когда надо показаться врачам.

— Он сказал, что оно было около семи футов ростом и все покрыто серой шерстью. Он сказал, что оно ходило на двух ногах и несло дубину. Оно было большое, так сказал Клейтон. Большое. Так что я достал винтовку для слонов, — закончил Дарк.

— Лихорадка, — поставил диагноз Мозер. — В этой стране не водится животных, отвечающих такому описанию. Ни в какой другой стране. Я знаю, как специалист.

— Возможно, речь не о животном. Возможно это демон.

— Хватит! Что за пустяки! Чепуха!

Слева в джунглях что-то хрюкнуло с низким сильным звуком. Темнота уже сгустилась. На лестнице в ночи вспыхнули факелы туземцев. Аборигены разговаривали, и их голоса поднимались вверх, как нежный шепот, звук, который внезапно затих.

С оружием в руке Дарк поднялся на ноги. Он сделал шаг, рывком распахнул дверь и прыгнул в дом. Мозер встал, сам не зная почему.

— Зачем ты ворвался? — спросил он.

Дверь снова захлопнулась.

— Я не врывался, — сказал Дарк. — Вот. Смотри.

Он сунул длинный фонарик в руки биолога.

— Клейтон! — резко крикнул он. — Клейтон. Берегись!

На тропинке кто-то пронзительно закричал. Один раз. Затем крик прервал звук тяжелого удара. Раздалось дикое, грубое бормотание, утробное хрюканье. Человек снова закричал, и этот звук отразил всю глубину ужаса, передав пронзительную дрожь невыразимой боли.

— Свет! — потребовал Дарк.

Но биолог уже использовал вспышку, метнув луч яркого сияния вниз по тропе. Что-то замаячило в пронзительном луче света. Выше любого мужчины, и шире трех. Неповоротливое, тяжелое, в одной руке оно держало дубину, в другой — человеческую руку.

Оно посмотрело вверх склона, выискивая источник света. Крошечные глазки блеснули в свете лампы.

— Стреляй! — прошептал Мозер.