Роберт Блох – Рассказы (страница 281)

Мы подходим, и водитель высовывает голову.

— Куда, джентльмены? Венера-Меркурий-Бронкс?

Я поворачиваюсь к водителю и не верю своим глазам — потому что, когда я говорю, что водитель высовывает голову, я имею в виду, что он действительно высовывается наружу на целых пять футов. Его шея, как резиновая лента, а на шее — лицо, которое я не хотел бы видеть. Что-то вроде воздушного шара с зубами. Я таращусь на эту горгулью. Адам Клинк и обезьяна замечают это, когда мы садимся в такси.

— В чем дело, тебя расстраивает вид стратотаксического такси? — спрашивает Клинк.

— Нет, меня расстраивает то, что за рулем, — отвечаю я.

— Что? — рычит Антропоид Энди. — Да это же просто человек с Марса.

— Марс?

— Конечно. Человек с Марса — как в книгах мудрости.

Водитель слышит нас и поворачивает свою длинную шею.

— Книги мудрости глупы! — заявляет он.

Я ожидаю, что мои спутники будут возражать против такого заявления, но они этого не делают.

— Эти марсиане всегда критично настроены, — объясняет Адам Клинк. — Они делают это во всех историях. Не обращай внимания.

Водитель слышит это.

— Что значит не обращать внимания? — кричит он. — Мы как и вы, роботы. Никаких эмоций, никаких чувств. Я-у-эй!

— Должно быть, говорит на своем странном марсианском языке, — бормочет обезьяна.

— Я говорю по-английски лучше, чем ты, обезьяноподобный простак! — парирует наш водитель. — Меня зовут Марсианин Мартин.

— Приятно познакомиться, — вежливо отвечаю я.

— Я тебя не виню, — отвечает Марсианин Мартин. — Итак, куда направляемся?

— Отвези нас в большую лабораторию, — приказывает Адам.

— Зачем вы хотите туда? — возражает Марсианин Мартин. — Почему бы вам не полететь куда-нибудь повеселиться?

— Вечно критикуешь, — ворчит Адам Клинк. Затем повышает голос на водителя-марсианина. — Вытяни шею и немедленно отведи нас в большую лабораторию, — приказывает он.

Мы молниеносно взлетаем и врываемся в облако. Я цепляюсь за ремень на заднем сиденье и смотрю на панораму позади. А через долю секунды мы снова внизу. На этот раз мы приземляемся на крыше небоскреба. Марсианин Мартин открывает нам дверь. Резиновое щупальце помогает выйти.

— Прибыли, — ворчит он. — Вы, земляне, определенно сумасшедшие. Как мы говорим на Марсе, просто у-ча-вэй.

Оставив водителя бормотать что-то на своем странном марсианском диалекте, Адам Клинк, Антропоид Энди и я спускаемся на лифте с крыши на 400-й этаж. После долгих препирательств со слугами в белых одеждах и бородатыми старейшинами — а в книгах мудрости бородатые старейшины посещают ученых, объясняет Адам Клинк, — мы входим в большую лабораторию сумасшедшего ученого, увенчанную белым куполом. Там, под сиянием углеродных дуг, спокойно расщепляя атом с помощью простого электро-делителя, стоит сам безумный ученый.

Он не замечает нас, занятый тем, что пытается разделить этот атом на равные части. Так что у меня есть шанс рассмотреть на лысого человека с красным лицом и сердитым хмурым взглядом, когда он склоняется над своей работой.

— Он не кажется мне таким уж сумасшедшим, — шепчу я обезьяне.

— Сумасшедший? Кто сказал, что он сумасшедший? — отвечает Антропоид Энди.

— Но вы называете его сумасшедшим ученым, не так ли?

— Конечно. Вот почему мы выбрали его. Книги говорят о безумном ученом, и он безумный.

— Тогда он, должно быть, сумасшедший.

— Не сумасшедший, — повторяет обезьяна. — Просто безумный. Бешеный! Гневный!

Тогда я понял. Когда они читали научно-фантастические журналы, они не поняли смысл. Они думают, что сумасшедший ученый — это парень с плохим характером. Эта мысль смешит меня. Мой смех заставляет безумного ученого заметить нас. Он внимательно смотрит на нас.

— Какого черта вы делаете в моей лаборатории? — кричит он. — Убирайтесь отсюда — я ненавижу вас.

— Но, сэр…

— Заткнись, пока я не вышел из себя! — кричит Безумный ученый, швыряя пробирку в Адама Клинка.

— Пожалуйста, сэр, у нас гость, Левша Фип…

— Убирайтесь отсюда, пока я не уничтожил вас всех! — воет разгневанный исследователь. — Полагаю, он тоже герой, приехавший жениться на моей дочери. Мне надоело, что герои бегают и занимаются любовью с моей дочерью просто потому, что ее отец — безумный ученый, они, кажется, думают, что от них этого ждут. У меня хватит ума, чтобы расщепить тебя на молекулы, Адам Клинк! А что касается тебя, Человек-обезьяна, то я быстро напущу блох на твой мех, если ты не уберешь этого героя!

— Но он не герой — у него есть Машина времени! — объясняет Адам Клинк.

Безумный ученый замирает с открытым ртом.

— Машина Времени! — стонет он. — Почему вы не сказали мне об этом раньше? Конечно, я хочу поговорить с ним. Убирайтесь, вы двое. Оставь меня наедине с мистером Глипом, ладно?

— Левша Фип, — поправляю я, когда робот и обезьяна покидают лабораторию.

— Ну-ну, — мурлычет безумный ученый, вытирая лысину. — Не хотите ли присесть? Попробуйте вон тот столик. Просто передвиньте банку с человеческой головой, ладно?

Я двигаю банку.

— Полегче, — говорит человеческая голова. — Ты выводишь мои мысли из равновесия.

Я быстро роняю банку с головой.

— Какой удар! — жалуется голова. — Теперь у меня болит голова. Не могли бы вы положить таблетку мне в рот?

— Да, мне бы и самому не помешало, — сглатываю я.

Сумасшедший ученый фиксирует голову на отдельной подставке, пока я сажусь и пытаюсь расслабиться. Потом поворачивается ко мне.

— Так что там насчет Машины времени? — спрашивает он.

Я быстро рассказываю ему свою историю.

— Очень интересно, — замечает он, когда я заканчиваю. Он ходит по комнате. — Знаешь, иногда мне кажется, что я совершаю ошибку, когда запечатал все Машины времени и планы их создания в капсуле времени, где никто не может их обнаружить. Такое устройство может быть ценным.

Вот где я вижу шанс сделать что-то важное.

— Клянусь жизнью! — ухмыляюсь я. — Например, я много думал, и у меня есть очень хорошая идея.

— Какая именно?

— Как насчет того, чтобы мы занялись бизнесом? — предлагаю я.

— А в чем суть?

— Ну, это можно назвать туристическим бизнесом. Путешествия во времени.

Он хмурится — это новая для него идея.

— Конечно, — заверяю я его. — Вы большая шишка в этих краях, а машина у меня. Что вы скажете, если мы сдадим ее в аренду различным желающим, которые хотят совершить поездки в прошлое и будущее? В век науки это будет в моде! Мы можем заработать миллионы!

Я очень взволнован этой идеей, и поэтому сначала не замечаю, когда безумный ученый начинает шевелить челюстями. Но в следующее мгновение он становится темно-фиолетовым, и я не могу не заметить этого. Кроме того, он кричит очень тихо, как лось, попавший в ловушку.

— Гром! — воет он. — Во имя Эйнштейна, перестаньте говорить о своей адской машине. Я почти забыл, кто может нас услышать.

— Слышишь нас? — спрашиваю я. — Почему вас волнует, кто нас слышит?

— Ну, Адам Клинк и Энди Антропоид уже знают, — бормочет ученый. — Этого достаточно.

— Почему это плохо?

— Потому что они завидуют мне, вот почему. Знаете, почти все мои создания хотят править землей. Адам Клинк — только один из тысяч роботов. Роботы чувствуют, что они должны управлять вещами, а не просто трудиться на заводах. И другие мои создания, такие как люди-обезьяны, тоже беспокойны. Есть еще эти нечестивые придирчивые критики, марсиане.