Роберт Блох – Рассказы (страница 270)

— Кто ты и что это? — спрашиваю я.

— Я царь Крез, — говорит он мне. — Просто оделся так в знак того, что я богат. А это Рог изобилия.

Он протягивает руку и достает пригоршню фальшивых денег, которые разбрасывает по полу. Это забавляет меня, потому что единственный способ заставить Оскара расстаться с деньгами — это отрезать ему руки. На мой взгляд, кукуруза выглядит довольно банально. Внезапно я замечаю Зигмунда Подсознания. Он машет мне и подходит.

— Кем, черт возьми, ты вырядился? — ахаю я.

Психолог улыбается.

— Я ничто на свете, — говорит он. — Я — что-то в моем собственном уме. Я представляю инфантильную стадию эго. Детский эмоциональный уровень интеллекта.

Зигмунд одет в длинный нагрудник и шляпу как ребенок. Но при этом он еще курит сигару, и я замечаю, что у него под пеленками выпирает фляжка.

— Кстати, — говорит Зигмунд, — со мной гость. Посетитель. Господа, познакомьтесь с моим уважаемым европейским другом, изгнанным из Германии — герром Тоником.

Герр Тоник подходит и кланяется. Это высокий лысый ребенок в большой пурпурной мантии, расшитой звездами и полумесяцами. В одной руке он держит забавного вида трость.

— Что это за наряд? — спрашиваю я.

— Это одеяние Мага, — говорит он мне. — А это, конечно, моя волшебная палочка.

— Как мило, — подхватывает Джозефина. — Прийти в наряде мага.

Герр Тоник хмурится и пожимает плечами. Но прежде чем он успевает что-то сказать, наклоняется Горилла.

— Давайте разомнем ноги, — предлагает он.

Итак, Джозефина и Гэбфейс танцуют. Зигмунд тянет меня в угол с этим герром Тоником. Маккарти следует за нами.

— Давай выпьем, — говорит Зигмунд, размахивая фляжкой.

Маккарти вежливо кивает и вырывает фляжку из рук Зигмунда. Мы пускаем бутылку по кругу.

— Разве это не весело? — говорит герр Тоник, оглядываясь с улыбкой на своей мрачной физиономии. — Приятно видеть, как люди веселятся, да? И такие красивые костюмы!

Маккарти кивает.

— Разве это не правда? — говорит он. — Мне всегда нравилось веселиться, потому что это так забавно, особенно если хочешь насладиться развлечениями.

Герр Тоник смотрит на Маккарти, и я вижу, что он впечатлен его умом. Маккарти начинает болтать.

— Хотите кое-что узнать? — говорит он. — Когда я прихожу сюда сегодня вечером на этот бал-маскарад, я говорю себе: «Старина, разве это не напоминает тебе историю Золушки? Так оно и есть».

— Золушка? — спрашиваю я. — Что это?

Он поворачивается ко мне.

— Хочешь сказать, что никогда не слышал историю Золушки?

— Я не хожу на девичники.

— Но это сказка для детей, очень известная. Разве ты никогда не слышал ее, сидя на коленках у мамы?

— Когда много лет назад я сидел на коленях у мамы, — сообщаю я ему, — я всегда смотрел вниз и не слышал ничего, кроме звука шлепков.

Итак, начитанный болтун Маккарти рассказывает мне историю Золушки. Он использует много десятицентовых слов, но в переводе на английский это звучит так.

Когда-то давным-давно в лесу жила-была одна маленькая Золушка, и с ней не было никого, кроме мачехи, двух сводных сестер и стремянки. Другие девушки назывались сводными сестрами, потому что они всегда ходили гулять, но Золушка должна была оставаться дома и драить окна, в то время как ее старая леди и другие помидорки жили светской жизнью. Однажды они получили приглашение на вечеринку в Королевском замке. И ушли, оставив Золушку на кухне чистить картошку. Она сидит там, размазывая слезы, потому что ей не пришло приглашение на эту вечеринку, когда вдруг появляется старая карга и спрашивает, в чем причина рыданий.

Золушка рассказывает ей эту печальную историю, и старушка улыбается. Она машет рукой и превращается в красивую женщину с крыльями.

— Я твоя крестная фея, Золушка, — трубит она.

— Что за ерунда, — говорит Золушка.

— Посмотри на мою волшебную палочку, — говорит прекрасная фея. — Я собираюсь послать тебя на вечеринку, да еще с шиком. Я взмахну этой палочкой, и ты все увидишь.

Она машет палочкой, и Золушка видит, что ее одежда теперь превратилась в прекрасное вечернее платье. Еще один взмах палочки и у нее макияж. Пара волн одаривает ее шофером и новой машиной. В своих трудах Фея чуть не ломает палочку, но в конце концов умудряется даже изготовить шины для автомобиля. Золушка отправляется на вечеринку.

— Что бы ты ни делала, возвращайся к полуночи, — говорит фея. — И позаботься о своей обуви.

Потому что наряду с платьем, Золушка получает пару причудливых стеклянных туфель. Золушка обещает вернуться, и фея исчезает. Что ж, вечеринка удалась на славу. Золушка встречается с прекрасным принцем, сыном короля, и у них все складывается. Сводные сестры остаются не удел, потому что парень конкретно запал на Золушку. Но она слишком поздно вспоминает про полночь. Часы бьют. Она бежит, как черт, и теряет туфлю на выходе, но к тому времени, когда она вырывается на улицу, ее красивая одежда исчезает.

Тем временем прекрасный принц находит туфельку и выясняет, что тот, кто может позволить себе хрустальные туфельки должен иметь много бабок, и он заявляет, что женится на девушке — если сможет найти ее. Поэтому все местные девушки примеряют туфельку. Только туфля никому не подходит. Наконец подручные принца приходят домой к Золушке. Они трубят в рожок и объявляют о королевском объявлении. Итак, мачеха Золушки и ее сводные сестры примеряют туфельку, но напрасно. Тогда пробует Золушка. Конечно же, туфелька подходит идеально.

Так принц женится на Золушке. И мораль всей этой истории, кажется, в том, что вы получите своего мужчину, если у вас есть размер 16 футов.

Я думаю, что это довольно глупая история, и высказываю свое мнение вслух.

— Но это всего лишь сказка, — говорит Маккарти. — В реальности такого не бывает, запомни. Это просто выдумка.

Он делает еще глоток. То же самое делают Зигмунд и герр Тоник, которому повезло, что он не Омар, потому что он довольно вареный.

— Ты не улавливаешь ничтожности этой истории, Левша, — жалуется Маккарти. — Это просто сказка, понимаешь? И этот маскарад напоминает мне про нее. Но не думай, что я куплюсь на такие вещи и глупости.

— Ты называешь это чепухой? — говорит герр Тоник. Мы смотрим на него. — По-твоему, это чепуха? Тогда почему у меня есть такая волшебная палочка, как ты описал?

Он постукивает по своей длинной трости. Я улыбаюсь.

— Я знаю, но ты просто маскируешься, — говорю я ему.

— Что навело вас на эту мысль? Зигмунд пригласил меня сюда в качестве гостя. Я не в костюме. Это то, что я носил, когда прибыл сюда из старой страны. Я волшебник.

— Нет, — говорит Маккарти. — Ты не одна из этих фей-крестных.

Под действием выпивки и ярости герр Тоник выглядит красным, как шипучка тернового джина, и в два раза смертоноснее. Только сейчас я понимаю, какой он высокий, и какие черные у него глаза на лысом лбу. Он стоит в своем длинном одеянии, размахивая руками так, что вышитые звезды и Луны сверкают, как его глаза.

— Итак, — бормочет он. — Я не фея-крестная, а? Эйбер нихт волшебник? Я, величайший воскреситель и некромант из всех шабашей гор Гарца?

Зигмунд озабоченно хватает герра Тоника за рукав.

— Успокойся, — бормочет он. — Пожалуйста, не делай ничего опрометчивого.

Но герр Тоник отряхивается. Он поднимает свою длинную трость. С минуту я пристально смотрю на него и понимаю, что он весь покрыт резьбой — драконами, черепами и другими приятными вещами.

— Это не волшебная палочка? — кричит герр Тоник. — Хорошо, я покажу вам.

— Нет — стоп! — кричит Зигмунд.

Но уже слишком поздно. Герр Тоник отступает и поднимает палочку.

— Все можно изменить, — рычит он. — Я могу взять и изменить любого из вас. Но почему-то я думаю, что вам всем лучше быть такими, какие вы есть. Если вы действительно такие.

Я не понимаю, что он имеет в виду. Затем он взмахивает палочкой, и тут я все прекрасно понимаю. Герр Тоник размахивает палочкой на весь зал и шепчет себе под нос какие-то слова. Затем раздается крик, поднимающийся выше, чем кларнет в оркестре. Потому что люди меняются. Вернее, они не меняются. Они остаются такими, какие они есть в костюмах — только костюмы становятся реальными!

Болтун Горилла первый испытывает это на себе. Вдруг он отпускает Джозефину, с которой танцевал.

— Оооооорф! — кричит Горилла. — Аааа!

И он начинает рвать на себе костюм гориллы. Только тот не отрывается. И руки у него теперь достаточно длинны, чтобы коснуться пола локтями.

— Боже мой! — визжит моя подружка Джозефина.

— Болтун Горилла на самом деле горилла!

Тогда я смекаю, что к чему. Герр Тоник просто машет волшебной палочкой и превращает всех на балу в то, что представляют их костюмы.

Я оглядываюсь. В передней половине лошади стоит Маккарти. Только теперь он на самом деле стал передней половиной лошади. Когда я замечаю его, он начинает ржать и фыркать, и одно из его двух копыт поднимается и указывает на Зигмунда. Я смотрю на психолога. Сначала я его не вижу, а затем смотрю на землю. Зигмунд там, внизу, на четвереньках. Он ползает в своем детском костюме, выглядя очень смущенным. Он смотрит на меня и машет сигарой.