Роберт Блох – Рассказы (страница 260)

— Где мои глаза, парень? — снова гремит идол.

— Не здесь, приятель, — говорю я Сквоту. — С таким же успехом можно отказаться от поисков.

— Как я найду глаза, когда ничего не вижу? — спрашивает идол.

— Подожди минутку. — У меня есть идея. — Может быть, я смогу помочь тебе найти глаза, если ты не подведешь меня.

— Ты поможешь? Конечно, спускайся. Я не причиню тебе вреда.

Это не очень хороший расклад, но для меня звучит мило. Я спрыгиваю с люстры и становлюсь перед Сквотом.

— Теперь слушай, Сквотти, приятель, — говорю ему. — Я помогу тебе найти глаза, но ты не можешь отправиться на поиски в таком виде.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты слишком бросаешься в глаза. Если я одену тебя немного и дам темные очки, ты сможешь пройти в толпе — пьяной толпе, во всяком случае. Стоит попробовать.

Сквот все это выслушивает.

— Значит, мы будем охотиться за парнем с глазами, а я разорву его на куски?

— Конечно, конечно, — соглашаюсь я, хотя не думаю, что дипломатично говорить Сквоту, что я тот самый парень, который вытащил у него глаза.

— Посмотрим, что я смогу найти, — предлагаю я.

Я вальсирую к шкафу и возвращаюсь с одеждой Фу Гроана. Повезло, что он весит все триста фунтов, но даже так приходится попотеть, чтобы напялить штаны и пальто на это бронзовое тело. При этом Сквот ерзает, не привыкший к одежде. Но в конце концов я одеваю его и обуваю. И тут мне в голову приходит еще одна блестящая идея. Я вытаскиваю стеклянные имитации и вставляю их Сквоту в глазницы.

— Теперь ты видишь? — спрашиваю я.

— Конечно, — гремит Сквот. — Довольно темно, но я вижу немного. Должно быть, это ты.

Я роюсь в ящике комода и достаю темные очки, которые надеваю поверх рубинов. Затем натыкаюсь на парик Фу Гроана. Я надеваю его на уродливый рот идола, как усы, чтобы скрыть клыки цвета слоновой кости. Это помогает. Сквот теперь похож на большого китайца. Может быть, полуслепого. Но это больше, чем я надеялся вначале.

— Вот и готово, — говорю я ему. — Теперь мы можем выйти и осмотреться. Но только помни, что говорить буду я. Куда бы мы ни пошли, держи рот на замке и делай, что тебе говорят. Мы не хотим рисковать.

— Я тебя понял, — говорит Сквот.

— Помни, — предупреждаю я. — Молчи.

Это очень хороший совет, потому что слова не успевают слететь с моих губ, как дверь внезапно открывается. Нет, это не Джек Фу Гроан возвращается с раскаянием и рубинами. В дверях стоит совершенно незнакомый человек. Или, скорее, не совсем незнакомец. Он одет как бродяга — особенно неряшливо. Сам человек худ и грязен. Но он очень мило улыбается мне и роется в кармане.

— Моя визитка, — говорит он. — О боже, я забыл свою визитную карточку.

Он больше похож на того, кто потерял доску для сэндвичей. Я ничего не говорю. Он запускает руки в карманы — они показываются из дырок — и снова улыбается.

— Это не имеет значения, — щебечет он. — Ты, наверное, знаешь, кто я. Меня зовут Джеркфинкл. Отис Джеркфинкл.

— Отис Джеркфинкл, — повторяю я. — Нет, я вас не знаю.

— Но ты же мистер Фу Гроан, не так ли?

— Да, только… — отвечаю я. — Вовсе нет.

— Жаль, — говорит этот Отис. — Я должен немедленно найти мистера Фу Гроана. Я куратор, знаете ли.

— Хорошо, — говорю я ему. — Я и сам кредитор.

Джеркфинкл смотрит на Сквота в новой одежде.

— Это случайно не мистер Фу Гроан? — спрашивает он.

— Никакого скрипучего английского, — гремит идол.

— Извини, брат, — говорю я, выталкивая Отиса из комнаты. — В другой раз.

— Это ужасно важно, — настаивает он. — Я хочу сказать вам, что я куратор, и что я…

— Ну, если ему понадобится куратор, я скажу ему, — огрызаюсь я.

И захлопываю дверь. Потом поворачиваюсь и сажусь на корточки перед Сквотом. Это требует много усилий, потому что он представляет собой удручающее зрелище с его темными очками, фальшивыми усами и бронзовой кожей, виднеющейся из концов пиджака и брюк. Хотел бы я найти способ избавиться от него. Во-первых, я не хочу всю оставшуюся жизнь нянчиться с полуслепой живой статуей. И во-вторых, если он когда-нибудь узнает, что я тот парень, который забрал его рубины, я, вероятно, проведу остаток своей жизни мертвым. Это ужасная проблема, но я должен как-то от него избавиться. Тогда меня посещает идея. Болтун Горилла! Перед вами персонаж, который может распоряжаться практически кем угодно. Он — парень, который управляет бильярдной в конце улицы. Он также курирует бутлегеров, фальшивомонетчиков, и все остальное вне закона, что вы можете вообразить.

Обычно я держусь подальше от Гориллы и его дел, потому что лично я очень законопослушен с тех пор, как получил справку из исправительной школы. Но это совершенно особый случай, и он требует человека не слишком щепетильного. Итак, Болтун Горилла — просто парень, потому что он думает, что этика — это название автомобиля, который выпускали около пятнадцати лет назад. Я решаюсь и делаю движение, чтобы присесть на корточки.

— Давай, пошли.

Идол топает по полу бронзовыми ногами.

— Успокойся, — предупреждаю я его. — Держись за меня. Помни — следуй за мной и держи рот на замке.

— Ладно-ладно, — ворчит он.

Держась за мою руку, он выходит из Дворца Китайского рагу и идет за мной по улице.

В таком районе, как этот, никто не обращает на него внимания. Через несколько минут мы подходим к бильярдной.

— Подожди здесь, — предлагаю я, оставляя Сквота стоять на тротуаре. Я захожу внутрь. Как всегда здесь околачивается обычный набор бродяг, но я не вижу самого большого из них. Поэтому подхожу и тычу какого-то парня в ребра.

— Где Болтун? — спрашиваю я.

Он бросает на меня взгляд, без которого я могу обойтись.

— Не болтай чепухи! — срывается он. — Где может быть Болтун, когда сегодня вечером состоится большой матч?

— Какой большой матч? Он что, собирается дать кому-нибудь жару?

— Реслинг, конечно, — говорит мне парень. — Болтун сейчас в спортзале тренирует своего мальчика.

Все это для меня мало что значит. Но я думаю, что ничего не остается, как выскочить наружу и направиться в спортзал. Чтобы сделать длинную историю короче, так я и поступаю. Десять минут спустя я вхожу в гимнастический зал Луи — здесь женщинам вход воспрещен, курить запрещено, вход воспрещен. И там, рядом с рингом сидят Болтун Горилла и Луи. Они болтают друг с другом со скоростью мили в минуту и какое-то время даже не замечают меня.

Наконец я привлекаю внимание Гориллы, бросая на пол четвертак. Когда он ныряет за монетой, я наступаю ему на пальцы, и он поднимает голову.

— Это я — Левша Фип! — говорю ему.

Он свирепо смотрит на меня и говорит:

— Уходи, у меня совещание.

— В чем дело, Болтун? Я хочу поговорить с тобой.

— Не стоит беспокоиться. Я связан с этим промоутером.

Он указывает на Луи. Это озадачивает меня, потому что этот Луи ни разу не промоутер — на самом деле он выглядит так, как будто даже не продавал еду в любой забегаловке.

— Что это за поединок? — спрашиваю я.

Болтун усмехается.

— А тебе какое дело? Разве у меня и так мало неприятностей, если я не расскажу их тебе? Разве это не достаточно сложно, что у меня сегодня большой бой на деньги, и лучший борец в мире связан контрактом со мной?

— Звучит не так уж плохо, — говорю я.

— Так и есть, — рычит Болтун. — Видишь, сегодня бой? И мой мальчик в отличной форме, видишь? Только я не могу заставить никого бороться с ним, понимаешь? Другой парень отступил, видишь? И это принесет мне убытки, понимаешь?

Я ничего не вижу, потому что он тычет мне пальцем в глаз. Но я могу думать — и достаточно быстро. Это меняет мои планы. Я вдруг внимательно смотрю на Сквота, стоящего в углу, где я его оставил. И ко мне приходит идея.

— Понимаю, — начинаю я. — Вот почему я пришел. У меня есть соперник для твоего борца.

— У тебя есть «что» для чего?