Роберт Блох – Рассказы (страница 159)

— Неужели?

— Ты ведь пойдешь со мной, если мне понадобится помощь? — умолял Ван Арчер.

— Ну, этого я не знаю. В конце концов, я слегка не в своем уме, и, если мне вдруг взбредет в голову, что я Шекспир или что-то в этом роде, тебе может не поздоровиться. Например, я мог бы да-же сказать, что я был Ф. Тэтчером Ван Арчер и настаивать на подписании договора сам. Конечно ты не можешь винить меня. Меня уронили на голову, когда я был… младенцем.

— О, это я могу объяснить, — поспешно сказал Ван Арчер.

— Неважно, — сказал Эдди Томпсон. — Я пойду с тобой. В конце концов, контракт интересует меня не меньше, чем тебя.

— Спасибо.

Двое мужчин вместе вышли из комнаты. Ван Арчер получил портфель и короткий поцелуй от Мэйзи. Эдди Томпсон подмигнул ей за спиной писателя. Было ужасно неприятно действовать против самого себя, но ее ответная улыбка наполнила его необъяснимым теплом. Черт побери, это несправедливо — заставлять его влюбляться в собственную жену! Томпсон думал об этом в машине по дороге в город. Ван Арчер что-то самодовольно бормотал рядом с ним.

— Знаешь, Томпсон, я передумал насчет тебя. Давай дружить и работать вместе. В конце концов, это практически то, что мы делали, когда я был тобой, — он понизил голос, когда шофер моргнул.

— Сегодня мы должны получить контракт на роман от «старины Гровела». Гровел — довольно жесткий тип, и мы оба должны обращаться с ним должным образом. Теперь всегда полагайся на себя — вернее, на меня, — чтобы создать видимость утонченности, которая впечатляет его. Я все сделаю правильно — трость, поглаживание бороды, эрудированный разговор. Не волнуйся, я сделаю все, что в моих силах. Но когда он заведет речь о цифрах и гонорарах, тут вмешиваешься ты. Помнишь? Ты и я — мы тогда сидели и думали. У Эдди Томпсона для таких дел имеются мозги, и Ван Арчер полагается на это. Мы нужны друг другу. Давай держаться вместе.

Томпсон кивнул. Но на его лице отразилась таинственная улыбка. У него возникло предчувствие. Возможно, нашелся выход из этой ситуации, в конце концов. Возможно.

Петрониус Гровел был солидным человеком. У него было плотное тело, жесткое лицо, незыблемое мнение о себе и внушительная сумма в банке. Кроме того, между ушами у него имелось что-то существенное, но это не слишком занимало Петрониуса. Он был издателем, и его делом было покупать мозги, а не использовать их. Он занимался мозгами, рекламировал мозги, эксплуатировал мозги. Для него мозг автора был тем же, чем почки для мясника. Вы продавали их другим людям и никогда не задумывались о своих собственных. Таким образом, кабинет Петрониуса был чем-то вроде скотного двора. Местом, куда ловкий мистер Гровел загонял мозги, упаковывал их и перевязывал верёвочками, а потом отправлял, заклейменными печатью своего издательства. Это было место, где мозг покупается по цене квадратного дюйма коры, где серое вещество разбрызгивается по бумаге по цене унции. Сегодня главный мясник Гровел замер наготове с топором в руках. Тэтчер Ван Арчер был довольно крупным быком в загоне для любого издателя, призовым бычком, который мог принести много жирных бифштексов в виде прибыли. Петрониус Гровел был готов отрезать свой ломоть, как только свяжет Ван Арчера контрактом. Поэтому он открыл дверь роскошной скотобойни своего кабинета, и его зубы блеснули в ослепительной улыбке, когда автор вошел в сопровождении молодого человека.

— Доброе утро, дорогой сэр, — сказал Ф. Тэтчер Ван Арчер, учтиво наклонив свою изысканную голову. — Как поживает фараон всех писателей?

— Неплохо, — ответил Гровел, быстро моргая.

— Это мой брат Стивен, — сказал писатель, кивнув в сторону Эдди Томпсона. — Наследник литературного трона.

— Да-да, приятно познакомиться. — Казалось, ему не по себе. — Не хотите ли войти?

— Конечно, конечно. Стивен, подождешь здесь?

Арчер исчез в святилище кабинета вместе с издателем, а Эдди Томпсон сел на диван в приемной. Впервые он начал думать решительно. Он был на месте. У него было предчувствие, когда он спускался к машине, предчувствие, что есть выход из этой запутанной ситуации, но теперь оно отказывалось прийти к нему. Его псевдо-личность была там, подписывая контракт от его имени. Затем его псевдо-личность вернётся к их жене, где живет как у себя дома, и похоже на этом все кончалось. Эдди Томпсон проклинал судьбу, которая заставила его полностью уничтожить свое истинное «Я». Во всем мире не было никого, к кому он мог бы обратиться за помощью. Его собственная жена приняла этого позера за его настоящую личность; издатель, конечно, был слишком глуп, чтобы заметить какие-либо несоответствия. Что за ситуация! Размышления Томпсона прервало появление в приемной какой-то фигуры. Это был Артур Кил, лучший друг Томпсона. Кил, как и Ван Арчер, был выдающимся писателем, и у них было много общего. Они часто встречались — по крайней мере пару раз в неделю, — и Томпсон питал к нему искреннюю привязанность.

— Эй, Арт! — позвал Эдди Томпсон. Очкарик вздрогнул и обернулся. Сделав это, Томпсон понял, как он сам выглядит, и быстро спрятал лицо.

— Меня кто-то звал? — спросил Кил у стенографистки.

— Я ничего не слышала, — ответила девушка.

— О, извините. Должно быть, у меня разыгралось воображение. Скажите, каковы шансы повидать мистера Гровела?

— Не сейчас, мистер Кил. Он ведет переговоры с безумным гением.

Эдди Томпсон навострил уши.

— Не старый ли это Ван Арчер, бородатый король?

Девушка рассмеялась.

— О, мистер Кил!

— Полагаю, он подписывает с издателем другой контракт. Ладно, я подожду. Нельзя вторгаться к издателю в присутствии гения.

Кил сел рядом с Томпсоном.

— Я думала, мистер Ван Арчер ваш друг, — сказала девушка.

— Да, да, — поспешно ответил Кил. — Мне очень нравится Тэтчер. Он хороший парень, когда узнаешь его. Но в том-то и беда — трудно познакомиться с ним. Он прячется под этим шпинатом бороды и за своей нелепой одеждой, и всякий раз, когда вы подходите к нему, то опасаетесь, что он может уколоть вас своей тростью. Я бы хотел, чтобы он перестал притворяться, для его же блага.

— Знаете, по правде говоря, я думаю, что вы правы, — призналась девушка. — Мистер ван Арчер пугает людей. Он всегда такой серьезный, и говорит так высокомерно. Я вижу, что сюда приходит много авторов, и есть довольно занятные личности, прошу прощения, но мистер ван Арчер уделывает их всех.

Уши Эдди Томпсона горели огнем. Потом навострились. Внутренняя дверь открылась, и в щель просунулась борода Ван Арчера.

— Стив, зайди на минутку, — позвал он. — Я бы хотел, чтобы ты тоже поговорил с мистером Гровелом. — Он заметил Артура Кила. — О, приветствую вас, собрат филолог! На пару слов, сэр Оракул. — Он выскочил навстречу другу и, проходя мимо Томпсона, прошептал: — Ради бога, поговори с Гровелом. Он меня беспокоит.

Эдди Томпсон вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, затем повернулся лицом к Петрониусу. Издатель скорчился за столом, обливаясь потом.

— Садитесь, молодой человек, — прогремел он. — Ван Арчер сказал мне, что вы только что стали его менеджером.

— О да, — ответил Томпсон. — Так и есть.

— Ну, ему-то он точно нужен, — возразил Гровел. — Он, безусловно, нуждается в нем. Мне тоже нужен переводчик, простите за откровенность.

— Давайте к делу.

— Теперь я буду откровенен, мой мальчик. Я уже много лет веду дела с Ван Арчером, и позвольте сказать вам, что этот человек не сахар. Он хороший писатель, и умный, но с ним просто невозможно разговаривать. Я, кажется, не понимаю его реплики, вот и все. Заходит сюда, дергает себя за бороду и выплевывает много фальшивых фраз, пока я окончательно не запутываюсь.

Эдди Томпсон снова моргнул. Затем его решимость окрепла.

— Конечно, вы не понимаете Ван Арчера, невежественный вы бабуин! — сказал он. — Чтобы это произошло, ему пришлось бы прийти сюда и общаться как с ребенком.

— Что… что это? — пробормотал Петрониус Гровел.

— Вы слышали меня, Пит! — заявил Томпсон. — Почему вы должны понимать Ван Арчера? Вы ничего не знаете об этом человеке. Вы даже не читали его книг.

— У меня они есть, конечно, — возмущенно заявил издатель.

— Вы лжете сквозь зубы, а они фальшивые! — прогремел Эдди Томпсон. — Вы не читали ничего, кроме отчетов о продажах его книг. Продажи хорошие, так что Ван Арчер хорош. Почему бы вам не прочитать, что он пишет, и не разузнать что-нибудь о нем? Он гений! Неудивительно, что вы не понимаете, о чем он говорит. Неужели вы думаете, что он станет тратить свой драгоценный ум на разговоры с таким жадным до денег, невежественным идиотом, как вы, который не способен читать комиксы, не шевеля губами?

Лицо Петрониуса Гровела приобрело оттенок, который художник обозначил бы эпитетом «глубоко фиолетовый». Он издавал дикие звуки.

— Не обращайте внимания, Гровел. Мне все равно, что вы думаете о Ван Арчере, и обо мне тоже. Меня волнует только то, что вы думаете о том, как он продаются его книги, и я знаю, что вам это нравится. Так вы подпишете контракт или нет? Вот и все. Да или нет? Для вас это простой, понятный разговор. Это то, что вы хотите, не так ли?

Издатель Гровел встал и сделал глубокий вдох. На мгновение показалось, что он вот-вот задохнется и лопнет. Затем его толстое лицо расплылось в широкой улыбке. Он протянул пухлую руку.