Роберт Блох – Рассказы. Том 2. Колдовство (страница 55)

- Собираетесь отправить меня в четвертое измерение? – спросил он. – Каким образом?

- Вы читали рассказ. Сквозь зеркало, разумеется.

Стэнхоуп хотел проявить дипломатичность, но его природная честность воспротивилась этому. Прежде всего он был честным человеком, честным редактором. И его кредо, гласившее, что «каждая история научно достоверна» было запечатлено в сердце так же твердо, как и на обложке журнала. Он не мог смириться с подобным утверждением.

- Кларк, будьте благоразумны. Отправить меня сквозь зеркало? Это звучит как детская сказка. Как «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла.

- Именно, - ответил Кларк с улыбкой на бледном лице. – Вот тут-то мне и пришла в голову идея. О, не надо так хмуриться. Льюис Кэрролл – что вы знаете об этом человеке? Он был математиком, писал детские книжки под псевдонимом. Никто никогда не замечал спокойного маленького человечка в реальной жизни, но «Алиса в Стране Чудес» и «Зазеркалье» – пожалуй, самая уникальная литература, когда-либо написанная сама по себе. Не только дети, но и взрослые находили на страницах этих книг острые сатирические выражения; более того, обе книги до сих пор считаются самыми точными описаниями сновидений, когда-либо записанными. Вы понимаете, что я имею в виду? Льюис Кэрролл, застенчивый, скрытный преподаватель, был одним из величайших психологов в мире. И заметьте, он тоже был математиком. Он не был дураком – и когда послал Алису сквозь зеркало в мир снов, то основывал фантазию на самой продвинутой и запутанной математической логике, когда-либо придуманной человеком. Даже сегодня есть те, кто связывает сны с четвертым измерением; ма-тематические символы каждого из них взаимозаменяемы. Где, как не во сне, или четвертом измерении, изменяются тело и со-знание? Где жизнь принимает новые и разнообразные формы выражения? На вашем месте я бы не был таким дураком.

Стэнхоуп на мгновение потерял самообладание.

- Переходите к фактам, - потребовал он. – Где эта машина и из чего она состоит? Хватит говорить о снах и сказках.

- Совершенно верно. Редактору нужны его научно точные доказательства, не так ли? – голос Кларка звучал насмешливо. – Очень хорошо. Вот машина на столе перед вами.

Стенхоуп повернулся и внимательно посмотрел на устройство. Это была длинная блестящая серебряная трубка, установленная на пьедестале, из которого торчали рычаги и кнопки. Внешне устройство напоминало обычный микроскоп. Кларк взял трубку, сел на стол и положил ее на колени. Его руки бессознательно поглаживали ее, и Стенхоуп наблюдал за игрой длинных тонких пальцев безумца.

- И как работает эта машина? – спросил редактор.

- Так же, как и машина из моего рассказа. Вы смотрите сквозь линзу, настраиваете фокус так, чтобы он соответствовал вашему собственному зрению, то есть скорости, с которой световые лучи попадают на сетчатку и преобразуются вашим мозгом в электрический импульс. Это создает электрический ритм, на который, в свою очередь, действует система угловых линз в трубке. Затем вы смотрите сквозь трубку на свое отражение в зеркале и попадаете в четвертое измерение посредством электрического контакта от сдвоения фокуса. Другими словами, когда вы прикладываете глаз к этой трубке, он становится просто продолжением самой трубки; необходимой частью машины, связывающей ваш мозг непосредственно с вашим образом. Силовое поле притягивает мозг к образу, и вот вы здесь.

«В психушке», - хотел добавить Стенхоуп, но передумал, глядя в фанатичные глаза Волмара Кларка.

- Но как вы ее собрали, каковы принципы ее работы? – спросил редактор, пытаясь выиграть время. Почему никто до сих пор не пришел и не спас его?

- Давайте будем последовательными, - промурлыкал Кларк. – Возможно, я смогу объяснить это, расспросив вас. Начнем с того, что вы верите в научную точность, не так ли?

Редактор Стенхоуп кивнул.

- И тем не менее вы утверждаете, что мой принцип, согласно которому зеркальные отражения являются проекциями трехмерных объектов в четвертом измерении, не основан на научных фактах и, следовательно, абсурден?

Стенхоуп снова кивнул.

- Очень хорошо. Давайте посмотрим, можете ли вы научно обосновать свой скептицизм. Я утверждаю, что вы смотрите через эту трубу в зеркало и становитесь втянутыми сквозь него.

- Солидный человек не может войти в собственное отражение, - парировал Стенхоуп. – Зеркало на стене – не что иное, как зеркальная пластина, покрытая тонким слоем ртути. Он просто отражает свет от гладкой, полированной поверхности стекла.

- Очень хорошо, мой скептический редактор. Отлично. А теперь не могли бы вы рассказать мне кое-что о стекле?

- Ну конечно…

- Что такое стекло с научной точки зрения? Это металл?

- Ну…

- Разве не правда, что стекло не имеет кристаллической структуры? Все металлы имеют.

- Подождите минутку.

- Стекло – это жидкость или твердое тело? Какова его температура плавления?

- Этого я не знаю.

- Верно. Никто не знает[8]. Ни один ученый не знает, как например, не знает точной природы электричества. И ни вы, ни Эйнштейн не можете открыть состав его молекулярной структуры.

- Да, боюсь, вы правы, - признался редактор.

- Конечно, прав. Стекло – это загадка. Подобно электричеству, человек может производить его, управлять им в определенных пределах и даже использовать в нескольких простых задачах, которые даже не начинают затрагивать его возможности. Мы можем предположить, что мысль – это электричество, а жизнь, возможно, имеет электрическое проявление. Никто никогда не потрудился теоретизировать о тайне простого, повседневного стекла, величайшего ключа к тайне света. Странная субстанция, через которую мы видим звезды, является связующим звеном между светом и электричеством, между видимым и существующим.

И если правильно обращаться с ним в соответствии с математическими формулами, я скажу, что человек может попасть в особый молекулярный хаос стекла и войти сквозь его плоскости в четвертое измерение. Человек существует двояко, представая перед самим собой в зеркале. Единственная причина, по которой зеркальное отражение нереально, это то, что разум человека в нем отсутствует. Его трехмерное сознание не может проникнуть в четвертое измерение, но моя линза это делает. Соединяя линзой свой глаз с образом своего отражения и таким образом непосредственно соединяя мозг с образом, электрическая структура мысли воздействует на таинственные материи стекла, и проходит сквозь них.

Глаза Кларка сверкнули.

- Вот вам и научная достоверность, - вызывающе бросил он. - Опровергните меня, если сможете. Наука не способна ответить на все мои вопросы о природе стекла и его отражения. Говорю вам, я прав.

- Негативизм не доказательство, - ответил Стенхоуп. - Вот это зеркало, может, и такое, как вы говорите, но ваша машина невозможна. Вы когда-нибудь испытывали ее?

- Я только что закончил ее сборку, испытывая сильный стресс. И я еще не пробовал, спасибо. Я не хочу входить в зеркало. Кроме моего отражения и отражения этой комнаты, я не могу мечтать о странном мире, который составляет своеобразную структуру сверхмерного света. Но именно поэтому я пришел к вам, редактор. Как я уже сказал, вы моя морская свинка. Вы заглянете в трубку своим скептическим глазом и узнаете правду.

- Что?

Маньяк оказался убедителен. Редактор Стенхоуп почувствовал дрожь, которую тщетно пытался подавить. На мгновение дикий бред безумца почти убедил его, что все мы живём в космосе, управляемом странными законами. Но это была чепуха. Так и должно быть. Каждая история научно достоверна – теории недопустимы.

Кларк прочел скептицизм на лице редактора.

- Ну, - с вызовом произнес он. - Вы мне не верите, так что не бойтесь. Загляните в мою безобидную трубочку. Отрегулируйте рычаги до тех пор, пока не увидите свое отражение в зеркале. Затем наблюдайте, как вращаются линзы, как ваш мозг вращается в трубке, как ваше сознание проскальзывает через нее в зеркало. Давайте.

Стэнхоуп начал потеть. Кларк возвышался над ним, его руки подергивались. Казалось, он вот-вот вцепится ему в горло. Белое лицо исказилось.

- Что станет с моим настоящим телом, если меня ... - спросил он, стараясь говорить спокойно и оттянуть время.

- Естественно, оно исчезнет. Тогда вы попали бы в реальность зеркала, в странную молекулярную структуру стекла, которое является четвертым измерением. Вы знаете, что мы сосуществуем в третьем и четвертом измерениях; даже Эйнштейн признает это. Но в третьем мы чувствуем себя живыми, потому что наше сознание трехмерно. Как только это сознание посредством светового воздействия на электрический импульс, который мы называем мыслью, преобразуется в наш образ, мы оживем там. Вы исчезнете в комнате, отраженный в зеркале. Мы не можем сказать, что лежит за его пределами. Но вы узнаете.

Голос Кларка сорвался на крик.

- Смотрите! – Он схватил редактора за плечо и наклонил его к блестящему инструменту. Стенхоуп молча сопротивлялся. Этот человек был силен. Его пальцы давили…

А потом поднялся шум: началось настоящее столпотворение. Двое мужчин вошли очень тихо, несмотря на всю свою дородность. Они действовали эффективно. Не говоря ни слова, они подкрались к Волмару Кларку сзади и скрутили его, бесшумно стащив со стола и заведя руки за спину. Кларк судорожно вздохнул, но он не мог противостоять решительным и умелым действиям противников. Те крепко держали его.