Роберт Блох – Легион. Психопат (страница 44)
Постепенно старушка выпрямилась и, открыв глаза, взглянула на Темпла. Потом на Киндермана. Глаза ее были пусты и невинны.
— Вы починили мне радио? — накинулась она на следователя.
— Я починю его завтра, мэм, — пообещал Киндерман.
— Вот так все говорят, — пожаловалась миссис Кле- лия и, вновь уставившись на шлепанцы, затянула свою невеселую песню.
Киндерман и Темпл вышли в коридор.
— Как вам понравился мой вопросик насчет священника? — полюбопытствовал Темпл. — Для чего все время ходить вокруг да около? Надо хватать быка за рога. А как я ловко спросил о том, что, может быть, ее кто-нибудь ОТВЕЛ в отделение невропатологии? По- моему, тоже неплохо, а?
— Но почему она не стала вам отвечать? — удивился Киндерман.
— Понятия не имею. Честно говоря, меня это беспокоит.
— Вы, вероятно, неоднократно вводили эту даму в подобное состояние?
— бсего пару раз.
— Она так быстро заснула.
— Потому что я отличный гипнотизер, — похвастался Темпл. — Я же вам говорил. Боже мой, никак не могу прийти в себя, как вспомню этого несчастного священника… Что же с ним сделали! Неужели это возможно, лейтенант?
— Мы разберемся.
— И он был изуродован? — не унимался Темпл. Киндерман пристально посмотрел на психиатра.
— У него был отрезан указательный палец, — сказал он. — А на левой ладони убийца вырезал знак Зодиака. Знак Близнецов, — добавил Киндерман. Он не сводил глаз с Темпла. — И о чем это вам говорит?
— Не знаю, — растерялся Темпл и недоуменно уставился на следователя.
— Разумеется, вы не знаете, — поддакнул Киндерман. — И откуда вам знать? Кстати, а у вас в больнице имеется отделение патологии?
— Конечно.
— Там, где производят вскрытие и все такое прочее?
Темпл кивнул.
— Это внизу, в секции «В». Вам надо сесть в лифт в отделении невропатологии, а внизу свернете налево. Вы сейчас туда?
— Да.
— Ну тогда не промахнетесь.
Киндерман зашагал прочь.
— Эй, а зачем это вам? — крикнул ему вдогонку Темпл. Но Киндерман, не замедляя шага, лишь пожал плечами. Темпл выругался про себя.
Прислонившись к дежурному столу, Аткинс ждал. Внезапно он заметил приближающегося лейтенанта. Сержант пошел ему навстречу.
— Ты связался с Амфортасом? — спросил следователь.
— Нет.
— Дозвонись обязательно.
— Стедман и Райан уже закончили.
— А я еще нет.
— На всех бутылочках остались отпечатки пальцев, — сообщил Аткинс. — Причем довольно четкие.
— Да, убийца осмелел. Он издевается над нами, Аткинс.
— Приехал отец Райли. Он сейчас внизу и говорит, что хотел бы увидеть тело покойного.
— Нет, этого делать нельзя. Спустись к нему, Аткинс, и побеседуй. Не обещай ничего определенного. И пусть Райан поторопится с отпечатками. Мне нужно срочно сравнить их с теми, что мы сняли в исповедальне. А я пока спущусь в отделение патологии.
Аткинс кивнул, и они направились к лифтам. Когда Аткинс выходил на первом этаже, Киндерман, бросив мимолетный взгляд, заметил отца Райли. Тот сидел в углу, обхватив руками голову. Следователь отвернулся и только тогда вздохнул с облегчением, когда дверцы лифта захлопнулись.
Киндерман без труда отыскал отделение патологии и вошел в помещение, где студенты медицинского факультета производили вскрытие трупов. Стараясь не смотреть в их сторону, он прямиком устремился к доктору, который восседал за письменным столом. Заметив следователя, тот поднял голову и вопросительно взглянул на него.
— Чем могу помочь? — вежливо осведомился врач, поднимаясь со своего места.
— Чем-нибудь, наверное, можете. — Киндерман показал ему свое удостоверение. — Мне тут кое-что нужно узнать. Нет ли среди ваших инструментов такого, который по внешнему виду напоминал бы ножницы? Мне интересно.
— Разумеется, — кивнул доктор. Он подвел следователя к стене, где в чехлах висело великое множество различных инструментов. Доктор снял один и протянул его Киндерману. — Только осторожней, — предупредил он.
— Непременно, — отозвался Киндерман.
В руках у него оказался блестящий режущий инструмент из нержавеющей стали. Он как две капли воды походил на садовые ножницы. Концы загибались в форме полумесяцев, и когда Киндерман наклонил секатор, тот сверкнул, отражая свет ламп.
— Да, это уже кое-что… — пробормотал следователь. Подобная штука внушала страх. — И как же это называется? — полюбопытствовал он.
— Ножницы.
— Ну да, конечно. В стране мертвых все вещи называют своими именами.
— Что вы сказали?
— Ничего. — Киндерман попытался раскрыть секатор. Для этого ему пришлось применить усилие. — Да, вероятно, я ослаб, — пожаловался он.
— Нет, они на самом деле очень тугие, — возразил доктор. — Они совсем новые.
Киндерман удивленно вскинул брови.
— Вы сказали «новые»?
— Да, мы их только-только получили. — Доктор подошел ближе и содрал с ножниц прилипшую этикетку. — Видите, еще даже цена осталась. — Он скомкал этикетку и сунул себе в карман.
— И часто вы меняете эти инструменты? — заинтересовался следователь.
— Вы, наверное, шутите. Эти вещи очень дорогие. К тому же они практически никогда не выходят из строя. Я даже не знаю, зачем нам понадобились новые ножницы. — Оглядев стену, он печально кивнул — А-а, понятно, старых-то нет на месте. Наверное, кто-нибудь из студентов прихватил на память.
Киндерман возвратил ему секатор.
— Спасибо вам большое, доктор… простите, я не знаю вашего имени.
— Арни Дервин. Это все, что вы хотели?
— Этого вполне достаточно.
Приближаясь к дежурному посту отделения невропатологии, Киндерман заметил там некоторую суматоху. У столика собрались несколько медсестер, а Аткинс стоял прямо перед главным врачом Тенчем и о чем-то с ним спорил. Лейтенанту удалось расслышать гневные выкрики Тенча:
— Это больница, сэр, а не зоопарк! Вы понимаете, что здесь важнее всего благополучие и покой наших больных? Вы можете это понять или нет?
— Что у вас тут за шум? — вмешался Киндерман.
— Это доктор Тенч, — представил врача Аткинс.
Тенч резко обернулся, угрожающе выдвинув свой острый подбородок.
— Я главный врач больницы, — заносчиво выпалил он. — А вы кто такой?
— Бедный и несчастный лейтенант полиции, гоняющийся за призраками. Пожалуйста, отойдите в сторону. У нас дела, — посерьезнел Киндерман.
— Бог ты мой, да у вас еще хватает наглости…