Роберт Блох – Чучело белки (страница 17)

— А как насчет этой записи: «Джейн Вильсон, Сан Антонио»? Она зарегистрировалась в субботу вечером.

— Ах… да, действительно, теперь я вспомнил, — в груди у Нормана возобновился бешеный стук. Он понял, что совершил ошибку, притворившись, будто не узнал девушку по описанию, но было уже поздно. Что теперь сказать этому детективу, чтобы он ничего не заподозрил? Как объяснить ложь?

Сам детектив в данный момент молчал. Расположив свой конверт рядом с регистрационным журналом, он смотрел то туда, то сюда, сличая почерка. Так вот, зачем понадобился конверт. Адрес на нем написан ее почерком! И теперь детектив все поймет. Он уже знает!

Норман увидел это, едва мистер Арбогаст оторвал взгляд от журнала. Его глаза находились в тени шляпы, но вблизи их все же можно было разглядеть. Детектив смотрел на Нормана холодным, знающим взглядом!

— Это та самая девушка. Журнал заполнен ее почерком.

— Да? Вы уверены?

— В достаточной степени, чтобы потребовать у вас фотокопию записи, даже если для этого придется съездить за судебным ордером. И это не единственное, что я сделаю, если вы не перестанете валять дурака. Почему вы солгали, сказав, что не видели эту девушку?

— Я не солгал, я просто забыл…

— Разве не вы говорили, что у вас хорошая память?

— Ну, в общем-то, неплохая. Но только…

— Вот и докажите, — мистер Арбогаст прикурил сигарету. — А на тот случай, если это вам неизвестно, скажу: угон автомобиля считается федеральным преступлением. Вы ведь не хотите, чтобы вас привлекли в качестве соучастника, не так ли?

— Привлекли? Да за что меня привлекать? Приехала какая-то девушка, сняла номер на ночь, а утром поехала дальше. Какое отношение к этому имею я?

— Непосредственное. Вы скрываете важную информацию, — мистер Арбогаст глубоко затянулся. — Все, хватит запираться! Вы видели девушку. Как она выглядела?

— Ну, вроде бы, так, как вы описали. Когда она приехала, шел сильный дождь. Я был занят. Я и разглядеть-то ее толком не успел. Подождал, пока она запишется в журнал, выдал ключ и все.

— О чем вы с ней говорили?

— О погоде, наверное. Я не помню.

— А девушка вела себя естественно? Может быть, волновалась, нервничала? Вы не заметили ничего подозрительного?

— Да нет, ничего. На мой взгляд, она выглядела, как обычная туристка.

— Понятно, — мистер Арбогаст придвинул к себе пепельницу и загасил сигарету. — Значит, вы почти не обратили на нее внимания, я правильно понял? Повода для подозрений девушка вам не давала, но и особого интереса не вызвала. Другими словами, она вам полностью безразлична.

— Конечно.

Мистер Арбогаст лениво наклонился вперед.

— Тогда с какой стати вы пытались выгородить ее, заявив, будто и в глаза ее не видели?

— Я не пытался! Я же сказал, что просто забыл, — Норман чувствовал, что угодил в ловушку, но не собирался лезть в нее еще глубже. — На что вы намекаете? Вы что, думаете, я помог угнать эту несчастную машину?

— Никто вас ни в чем не обвиняет, мистер Бейтс. Просто мне необходимо знать, по возможности, все факты. Вы сказали, девушка приехала одна?

— Она приехала одна, сняла комнату, переночевала и уехала. Может, сейчас она уже в тысяче миль отсюда…

— Возможно, — мистер Арбогаст улыбнулся. — Но давайте все же не будем слишком торопиться, хорошо? Может быть, вы сумеете вспомнить и еще что-нибудь. В котором часу, вы сказали, она уехала?

— Понятия не имею. Я еще спал.

— То есть, на самом деле, вы лишь предполагаете, что девушка уехала одна?

— Присягнуть я не могу, если вы это имеете в виду.

— А как насчет предыдущего вечера? Были ли у девушки посетители?

— Нет.

— Вы уверены?

— Твердо уверен.

— Кто-нибудь еще видел девушку в тот вечер?

— Она была единственным клиентом.

— А в конторе дежурили только вы?

— Да.

— И девушка ни разу не выходила из своей комнаты?

— Нет, ни разу.

— За целый вечер? Даже просто, чтобы позвонить куда-нибудь?

— Конечно, нет.

— То есть, кроме вас, никто не может подтвердить, что девушка вообще тут побывала?

— Я ведь уже ответил.

— А как насчет старой дамы — она видела эту девушку?

— Какая старая дама?

— Та, что живет в доме на холме.

Норман снова ощутил страшный стук в груди и испугался, как бы сердце не выскочило наружу, пробив ребра и мышцы. Он уже приготовился сказать: «Там нет никакой старой дамы», но мистер Арбогаст еще не закончил:

— Я заметил, как она выглядывала в окно, когда подъезжал к мотелю. Кто она такая?

— Моя мама.

Он был вынужден признать это, у него не было другого выхода. Не было выхода. Он попытался объяснить:

— Она очень слаба и все время сидит в доме.

— Значит, она не видела девушку?

— Нет. Мама больна. Она не выходила из своей комнаты, пока мы ужи…

Вот так — по-глупому — проговориться. И все потому, что мистер Арбогаст слишком часто сыпал своими вопросами, не давал ему опомниться. Он нарочно это делал — старался, чтобы Норман запутался. И когда детектив упомянул маму, Норман растерялся. Он думал лишь о том, как защитить ее, а теперь…

Мистер Арбогаст больше не выглядел ленивым.

— Вы ужинали с Мэри Крейн? У вас в доме?

— Ну, мы только выпили по чашке кофе и съели по паре сэндвичей. Я… Я думал, что уже рассказал об этом. Видите ли, она спросила, где здесь можно поесть, и я сказал, что в Фейрвейле, но это в двадцати милях отсюда и к тому же шел дождь, вот я и предложил ей поужинать в доме. И все.

— О чем вы говорили?

— Ни о чем мы не говорили. Я же сказал, что мама больна: ее нельзя беспокоить. Всю неделю ей было очень плохо. Наверное, из-за этого я и нервничаю так и забываю обо всем. О девушке и о том, что мы ужинали вместе. Все это просто выскочило у меня из головы.

— А еще что-нибудь у вас из головы не выскочило? Ну, например, как после ужина вы с девушкой вернулись сюда, решив малость поразвлечься…

— Нет! Ничего подобного! Как вы можете говорить такое? Вы не имеете права! Я… Я даже не хочу больше с вами разговаривать. Я рассказал обо всем, что вас интересовало. И все, уезжайте отсюда!

— Ладно, — мистер Арбогаст сдвинул широкополую шляпу еще ниже на лоб. — Я уеду. Но сначала я хотел бы побеседовать с вашей матушкой. Может быть, она помнит что-нибудь из того, о чем забыли вы.

— Говорю вам, она даже не видела эту девушку! — Норман вышел из-за стола. — А кроме того, с ней нельзя разговаривать. Она очень больна, — в ушах у него стучала кровь, и, чтобы слышать себя, ему приходилось кричать: — Я не позволю вам беспокоить маму!

— В таком случае, я вернусь с ордером на обыск.

Теперь Норман видел, что детектив просто блефует.