Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 37)

– А то сами не знаете, – сказал Дрейк. – Я же посылал вам копию со списком участников процесса.

– Назови его, – попросил Том, и голос его зазвенел от гнева.

Рик фыркнул, открыл дверь, но Профессор кинулся наперерез, схватил его за руку.

– Назови, сукин ты сын!

– Кажется, в прошлый раз мы вляпались именно из-за этого. – Дрейк посмотрел на свою руку. – Еще раз врезать вам по челюсти? Эй, YouTube, где твои камеры?

Том отпустил руку, но продолжал сверлить ученика взглядом.

– Назови имя, – повторил он.

– Тайлер, – сказал Рик, отступая от открытой двери. – Адвокат ответчика – Джеймсон Тайлер.

48

Дрейк умчался прочь, только шины взвизгнули, но Том не смотрел ему вслед. Он уже смахнул всю почту с кухонного стола и сейчас стоял на коленях, изучал письма и пакеты, которые не удосужился открыть вовремя. Он быстро нашел то, что искал. Ответ Уиллистоуна на иск содержал почти двадцать страниц, в нем отрицались все претензии и даже были выдвинуты встречные, включая халатную езду. Макмертри быстро добрался до последней страницы и ткнул пальцем в подпись. Кровь закипела.

«Джеймсон Тайлер, адвокат ответчика».

– Сволочь! – выругался Том, выместив ярость на пустой комнате.

Он прислонился к столу, голова шла кругом. В день после процедур сильно себя нагружать не полагалось, и в желудке саднило. Комната поплыла перед глазами.

– Черт! – воскликнул он, потряс головой и принялся ходить взад-вперед по кухне. – Каков мерзавец!

Вспомнились слова Джеймсона после учебного суда: «Надеюсь, подходящий адвокат найдется. Главное, чтобы ему не пришлось схлестнуться со мной».

Тома затрясло от гнева. «Я сам ему все рассказал. Разложил по полочкам, мол, хочу передать дело Дрейку. Небось он ржал до упаду, когда дело попало к нему». Макмертри до крови закусил губу. «Вот негодяй! Показал фотографии и назвал моей шлюхой!» Он со всего маху ударил по шкафчику над микроволновкой и прошиб фанеру кулаком – только обломки полетели.

В кабинете зарычал Массо, поднялся, навострил уши, уставился на хозяина.

Том облизал костяшки пальцев, строго посмотрел на собаку.

– Хочешь что-то сказать?

Массо зарычал еще громче, и Макмертри отвернулся, перешагнул через рассыпанную почту и пошел к двери, которую Рик оставил открытой. Лучше бы сесть, но Профессор весь кипел. Надо двигаться. И все обдумать. Что-то сделать. Он оглянулся на пса – тот сидел на задних лапах.

– Идем, парень, – велел он, закрыл дверь и зашагал в сторону кукурузных полей. – Прогуляемся.

49

Том сидел на камне, глядя на речушку, что текла у края его владений. Он чувствовал сильную усталость – хватит ли сил дойти до дома? Что за легкомыслие? Пошел в такую даль после лечения. Нельзя в таком состоянии ходить три километра. Рядом прерывисто дышал Массо. Он весь вспотел – для него прогулка тоже была нелегкой. Пес спустился к ручью, попил воды и рухнул у ног Тома.

Том закрыл глаза, постарался сосредоточиться. Рику нужна его помощь. Сам передал ему дело Рут Энн, и вот он пришел за помощью. Понял – самому не справиться. Расписался в своей беспомощности. Для такого, как он, это очень серьезный шаг. Гигантский.

«А я ему отказал».

Макмертри поднялся – ноги ватные, – взглянул на закатное солнце. Услышав, что защиту будет вести Джеймсон, он испытал жуткий прилив адреналина – такого не было со времен, когда играл в футбол. Так и хотелось сказать Рику – раз Тайлер, я помогу.

Но сейчас никакого адреналина не было. Взяла свое реальность. Что бы ни говорил Боцифус, он слишком стар и болен – куда ему тягаться с Джеймсоном?

Где-то слева закричала рысь, но Том даже не повернул голову. «Какой от меня теперь толк?» У его ног Массо издал громовой рык, но хозяин не обратил внимания. «Ты дал Рику это дело, оказал серьезную услугу. И что, быть сиделкой на его первом настоящем деле, когда сиделка вот-вот понадобится тебе самому? Ты проходишь курс химиотерапии. Даже если поначалу и сможешь помочь, полновесный процесс тебе не по зубам. Да ты сорок лет не был в суде! А Джеймсон оттуда не вылезает, он… лучший».

Рысь завопила снова. Что бы ни говорил судья Хэнкок, Джеймсон – в расцвете сил. Лучший адвокат в штате. Рик, по крайней мере, даст Рут Энн шанс, поборется. С утра на него просто накатила паника. Поэтому он и предложил выступить в суде вместе с ним. А когда услышал не то, что хотел, совсем слетел с катушек. К понедельнику будет в норме. Как-никак на его стороне фактор родного поля, и все будет хорошо.

Массо взвыл. Том посмотрел на него. За тринадцать лет жизни он позволял себе выть, только когда просился выйти.

– Массо, что…

На сей раз рысь издала особенно пронзительный звук, и Макмертри обернулся на звук. Его источник был где-то совсем близко. У него за спиной бульдог завыл еще громче, но пока оставался на месте.

Том машинально потянулся за ружьем, но под рукой его не оказалось. Он был так ослеплен яростью, когда узнал о Джеймсоне, что забыл захватить с собой ружье и мобильник. Все тело напряглось.

– Где ты там? – заорал он, надеясь отпугнуть животное.

В ответ раздался звенящий вопль, от которого Том похолодел. Медленно обернулся, прищурился, вглядываясь в полумрак…

Вон она. В двадцати метрах, в кустарнике у края ручья, вся изогнулась. Рыжая шкура с черными точками, желтые глаза смотрят прямо на Тома. Рысь у себя на ферме Макмертри не видел много лет. Обычно они не приближаются, разве что покричат иногда. Он сам не раз говорил Боцифусу, что рысь – животное безобидное. Если только она не…

Том увидел, что из рысьего рта рвется пена. Зверь оскалился и издал еще один душераздирающий вопль.

… бешеная. Бешеная…

«Надо же, какая невезуха. До дома три километра, до ружья и мобильника – тоже». Макмертри отступил назад и тут же понял – зря. Рысь кинулась вперед и понеслась прямо на него. Через несколько секунд она вцепится в глотку. Том чуть наклонился, перенес центр тяжести на левую ногу, выставил руки – желтые глаза животного неумолимо приближались.

На такую битву не хватит сил. «Если она на меня налетит»…

Макмертри отступил еще на шаг, желтые глаза мелькнули где-то справа – и вдруг он поскользнулся, наступил на неровный камень. Поднял руки, чтобы защититься – сейчас рысь прыгнет и желтый цвет затмит все остальные. «Мне конец».

50

– Прошу всех встать! – прокричал судебный пристав. – Заседание окружного суда Хеншо объявляется открытым. Председательствует его честь Бафорд Катлер.

Сердце Рика рвалось из груди. Он поднялся – в дверь вошел судья и направился к своему креслу. Дрейк когда-то слышал от отца – Катлер ведет дела невзирая на лица, его волнует только закон; в народе известен как «Баран».

– Итак, – сказал судья, для порядка дважды ударив молотком. – Уилкокс против компании «Уиллистоун Тракинг». Стороны присутствуют?

– Рик Дрейк, адвокат истицы, – представился Рик, стараясь звучать уверенно. Рядом с ним поднялась Рут Энн: элегантная черная юбка до лодыжек, белая водолазка.

– Джеймсон Тайлер, адвокат компании «Уиллистоун Тракинг», – сказал противник, как всегда безукоризненно одетый – синий костюм в тонкую полоску, белая рубашка, светло-голубой галстук.

Рядом еще один адвокат из «Джонса и Батлера», молодой парень. Последний в команде ответчиков – Джек Уиллистоун, тоже в темном костюме.

– Ходатайства до начала заседания? – спросил судья, оглядывая собравшихся.

– Ваша честь, мы подаем досудебное ходатайство с просьбой исключить из процесса любое упоминание пожара, который 2 сентября 2009 года уничтожил завод «Алтрона», – заявил Тайлер. – Начальник пожарной команды Таскалусы признал пожар несчастным случаем, и любое упоминание о нем будет неуместным и может причинить серьезный вред интересам ответчика.

– Возражений нет, – сказал Рик, зная, что Тайлер прав, и не желая ввязываться в битву, в которой он обречен на поражение.

– Хорошо, с этим просто. Принимается. Готовы ли мы позвать присяжных?

– Да, ваша честь, – подтвердил Тайлер.

– Да, сэр, – добавил Дрейк.

«Что ж, поехали».

51

Фейт находилась в международном аэропорту Бирмингема, сидела у выхода 22, откуда улетали самолеты компании «Дельта». До посадки еще минут пятнадцать, и она велела мальчишкам сходить в туалет. Лететь долго. Фейт посмотрела на три билета в руке, сморгнула слезы. Теперь, когда она уже была здесь, сдерживаться просто не хватало сил. С утра приняла две таблетки успокоительного, ксанакса; возможно, понадобится и валиум. «Все это неправильно, – сверлила мысль. – Неправильно, неправильно».

Дрожащими руками Фейт полезла в сумочку за валиумом. Раздалось знакомое жужжание – пришло сообщение. Она открыла телефон – с незнакомого номера. В приложении было фото, и Бальярд нажала на него, не раздумывая.

Увидев снимок, она выронила телефон. Сидевший рядом мужчина поднял его и вернул ей.

– Господи! – воскликнула она, и сидевший рядом пожилой чернокожий господин отпрянул и испуганно взглянул на нее.

Фейт схватила телефон и уткнулась лицом в экран. Снимок зернистый, но никаких сомнений. Бак стоял на коленях, за спиной у него находился мужчина. Под фотографией была простая подпись.

«Надеюсь, вы уже в самолете. Не хотелось бы, чтобы это попало в чужие руки».

Женщина закрыла сообщение и обхватила лицо руками.

– Объявляется посадка на рейс 1432 до Нью-Йорка, – раздался из динамиков женский голос.