Роберт Баллантайн – Мир льдов. Коралловый остров (страница 9)

Том остановился и положил руку на лоб, на лице его выступила краска.

– Вам, может быть, покажется странным, – продолжал он, – что я так говорю с вами о нищих старухах, но я глубоко сочувствую их плачевному состоянию. Молодые имеют возможность более или менее помогать себе сами, и у них есть сила облегчить свою скорбь надеждой, благословенной надеждой и твердо устоять против несчастья; но бедные старики и старухи, они не могут помочь себе сами, не могут облегчить своей печали, и до самого конца своих дней, которые им суждено прожить, у них нет никакой надежды, разве что надежда умереть, раньше или позже, и если можно, летом, когда ветер не так холоден и жесток.

– Но как же помочь этому, Том? – спросил Фред с выражением глубокого сострадания. – Если нам жаль нищих и если мы сочувствуем им (и, уверяю вас, вы заставили меня сочувствовать им), можем ли мы сделать для них хоть что-нибудь, как вы думаете?

– Не знаю, Фред, – возразил Том, принимая свой обыкновенный спокойный тон. – Если бы каждый город и каждое местечко Великобритании составили общества, главная цель которых состояла бы в том, чтобы не оставлять ни одного старика и ни одной старухи без попечения, – вот что могло бы облегчить их участь, – точно так же, если бы правительство честно приняло заботу о них на себя.

– Зовите всех сюда, мистер Болтон! – закричал капитан резким голосом. – Шесты сюда, да скорей отвязывай шлюпки!

– Эй! Что там случилось? – спросил Том, вдруг опомнившись.

– Я полагаю, что приближаются ледяные горы, – заметил Том. – Фред, прежде чем мы уйдем на палубу, обещайте мне исполнить то, о чем я попрошу вас!

– Хорошо, исполню.

– В таком случае обещаете ли вы в течение всей вашей жизни, особенно когда вы сделаетесь богаты или влиятельны, думать о нищих и действовать на пользу тех стариков и старух, которые не в состоянии заботиться о себе?

– Обещаю, – отвечал Фред, – но я не знаю, буду ли я когда-нибудь богат или влиятелен или в состоянии много помочь им.

– Без сомнения, вы этого не знаете. Но, если мысль о них придет вам в голову, обещаете ли вы остановиться на ней и применить ее к делу, если Бог вам даст возможность?

– Конечно, Том, я обещаю сделать все, что только средства позволят мне сделать.

– Хвалю вашу решимость, друг, и благодарю вас, – сказал молодой лекарь, спускаясь вниз и прыгая на палубу.

Здесь они нашли капитана, быстро шагавшего взад и вперед и, видимо, чем-то озабоченного. Сделав два или три оборота, он вдруг остановился и начал пристально смотреть с кормы.

– Натяните паруса, мистер Болтон, скоро, кажется, должен подняться ветер. Да чтобы гребцы гребли проворней!

Распоряжение было отдано, и скоро корабль был под тучей парусов, медленно подвигаясь вперед, между тем как две шлюпки буксировали между двумя огромными ледяными горами, постепенно приближавшимися друг к другу.

– А что, Боззби, нам, кажется, угрожает опасность? – спросил Фред, между тем как дюжий моряк стоял с шестом в руках и нетерпеливо смотрел на большую гору.

– Опасность? Да, молодой человек, угрожает опасность; эта вещь, как изволите видеть, весьма неприятная. Теперь нам не выпутаться из беды – нет ни малейшего ветра, а мы плывем между двумя горами, которые, того и гляди, раздавят нас, как орех. Мы ведь не можем плыть ни направо от них, потому что поток несет нас в другую сторону, ни налево, потому что груда не позволяет: приходится плыть посереди; пусть будет, что будет.

Опасность действительно была неизбежна. Две горы находились не более как на расстоянии ста ярдов одна от другой, и меньшая из них, плывшая, вероятно вследствие потока, быстрее другой, подошла к большей на такое расстояние, что, казалось, готова была решить участь «Дельфина» в несколько минут. Гребцы работали сколько у них было силы, но при всех их усилиях они только медленно могли двигать корабль. Как бы то ни было, помощь явилась из рук Того, кто составляет последнее прибежище в минуту опасности. Ветер уже рябил спокойное море, постепенно приближаясь к кораблю как раз со стороны кормы, и навстречу ему натянут был сверху и снизу лисель; неопытному глазу казалось, что не было никакой соразмерности между широко натянутыми и далеко выдающимися направо и налево парусами и маленьким корпусом, который их поддерживал.

С замиранием сердца стояли наши герои на борту корабля, наблюдая за двумя горами и за приближающимся ветром.

И вот он наконец поднялся. Как будто несколько кошачьих лап, взбороздил он поверхность моря; паруса надулись на минуту, а потом снова повисли. Но этого было достаточно. Еще одно такое же дуновение, и корабль был уже вне опасности. Но прежде чем опасность прошла, выдающиеся вершины меньшей горы нависли уже над самой палубой. В эту критическую минуту ветер начал дуть постоянно, и скоро «Дельфин» очутился в открытой воде, оставив горы позади. Минут через пять после того, как корабль прошел, движущиеся горы столкнулись с грохотом громче громового удара; множество обломков с продолжительным гулом, подобным реву артиллерии, рухнули на то самое место, через которое не более четверти часа тому назад прошел корабль. А корабль через некоторое время бросало из стороны в сторону по волнам, которые вырывались из-под обрушивавшихся ледяных масс.

Глава VI

Ветер. – Корабль прикрепляется к ледяной горе. – Опасность со стороны скопления льдин. – Прозорливость Мивинса. – Моржи. – Ветер усиливается. – Цепи и канаты. – Борьба за жизнь. – Неожиданное открытие. – «Сдавливание» и его ужасные последствия. – Корабль пристает к ледяной горе

Опасность, о которой мы рассказали в последней главе, была только началом ужасов, продолжавшихся целую ночь. К счастью, как мы уже заметили выше, затруднения, с которыми пришлось бороться нашим путешественникам в эту ночь, не увеличивались ее темнотой. Вскоре после того, как корабль минул ледяные горы, с берега поднялся страшный ветер. Между берегом и «Дельфином» находилась целая полоса полураздробленных льдин, а по другую сторону корабля плыло ледяное скопление, представлявшее ужасную сцену распада отдельных глыб под влиянием сильного ветра.

– Держите от нее в сторону градуса на два, – сказал капитан Гай рулевому. – Нам следует привязать корабль к той вон горе, мистер Болтон, потому что, если этот ветер понесет нас на груду, то нас далеко отбросит в сторону, если только груда не сдавит нас и не потопит.

Быть сдавленным составляет одну из бесчисленных опасностей, которым подвергаются мореплаватели в арктическом поясе. Если корабль попадет между двух плавучих ледяных полей, то иногда случается, а в особенности во время бури, что льдины смыкаются и сжимают корабль с обеих сторон, – это и называется «сдавливанием».

– Да, – заметил Боззби, стоявший сложа руки возле кабестана. – Много, и даже очень много, хороших кораблей погибло от этого. Я сам, собственными глазами, видел, как однажды бриг был почти сплюснут двумя громадными плавучими льдинами; льдины сейчас же опять разошлись, и бриг пошел ко дну. Но, прежде чем он был сдавлен, экипаж спасся, выскочив из корабля на льдину; тут на помощь им подоспел наш корабль и забрал их.

– Ну, на льдину-то уж плохо полагаться, – заметил Эймос Парр. – Я и сам видел что-то вроде сдавливания, о котором вы говорите; оно случилось с небольшой шхуной в Девисовом проливе, только льдины не сплюснули ее, а подняли кверху над водой, а потом снова бросили ее вниз.

– Скорей сюда кабельтовых[4] и якорей!

Вмиг несколько человек уже работали на ботах, то поднимая, то бросая якори; и несколько часов такой тягостной работы понадобилось для того, чтобы прикрепить корабль к горе. Но только работа стала приближаться к концу, как гора наклонилась, угрожая падением, – корабль быстро отскочил в сторону, а вслед за тем и масса льда в несколько сот тысяч пудов обрушилась с того самого края горы, у которого корабль совсем уж было стал на якорь. Капитан решился плыть к берегу, в надежде найти удобное место, чтобы стать на якоре. Сначала льды представляли непреодолимую преграду, но наконец найден был канал, свободный от льдин, по которому корабль подплыл на расстояние нескольких сот ярдов от берега, представлявшего в этом месте высокий и крутой утес.

– Бросай здесь якорь! – закричал капитан.

– Есть, сэр!

– Отпусти румпель! Теперь бросай!

Якорь полетел вниз под музыку гремящей цепи – звук, который еще не было слышно с того времени, как корабль покинул берега старой Англии.

– Лучше бы нам было подвинуться еще на несколько ярдов вперед, – заметил старший лейтенант. – Видите поток льда, который обходит вон тот мыс? Чего доброго, он затрет нас.

– Пожалуй, – возразил капитан, – только я боюсь, что нам не удастся избежать его из-за берегового льда. Спускайте шлюпку, мистер Сондерс, да попробуйте бросить на льдину якорь; может быть, нам еще удастся подвинуться на несколько ярдов.

Приказание было исполнено, но, несмотря на все усилия матросов, корабль не мог пробраться через береговой лед. Между тем ветер усилился, и снег повалил огромными хлопьями. С отливом поток льда, о котором мы только что упомянули, хлынул к кораблю. Сначала толчки были незначительны; плавучие льдины отбивались от носа корабля и уносились в стороны; но скоро нахлынули большие массы, и наконец одна из них уперлась в канат и с глухим шумом потащила якорь.