Роберт Асприн – За короля и отечество (страница 69)
Что ж, теперь по крайней мере он обратился в слух. Распиравшая его жажда мщения сменилась коротким затишьем.
— Что нам предстоит, тетя? Я еще недостаточно опытен, чтобы править Гэлуидделом в такой обстановке.
— Лучше не будет, парень, — когда война грозит нам с юга, а теперь почти неизбежно и с севера. Мы с тобой, Медройт, можем сделать только одно. Мы плывем вдогонку Даллану мак Далриаде и попытаемся убедить его в том, что саксонский шпион предал не только его, но и нас.
По глазам его она увидела, что он понял. Понял, что честь обязывает его предостеречь ирландского короля, который скорее всего прикажет предать их лютой, мучительной смерти — под стать преступлению. Понял, что смерть почти неминуема — и готов пойти на нее. Он медленно кивнул.
— Да. Это единственное, что мы можем сделать.
В горле у нее застрял комок. Если Даллан мак Далриада сохранит им жизнь, из Медройта выйдет хороший король. Она взяла его за руку, не в силах вымолвить ни слова. Он понимающе кивнул, повернулся к продолжавшей всхлипывать жене и осторожно привлек ее к себе, поглаживая по волосам.
— Мы плывем за твоим отцом, чтобы предупредить его. Мужайся, любовь моя, ибо боль в его сердце, должно быть, сильнее даже, чем у тебя, ибо он считает себя в ответе перед всеми этими несчастными.
Она подняла залитое слезами лицо.
— Да, — прошептала она дрожащими губами. — Считает. Боги наделили тебя мудростью, Медройт. — Она уткнулась лбом в его грудь. — Я хочу домой, муж мой, но дома у меня больше нет. Что же за тварь такая этот Лайлокен, что он способен на такое?
— Он сакс, — беспомощно вздохнул Медройт. — Это единственное объяснение, какое я нахожу.
Хрупкая принцесса Далриады снова подняла взгляд, и даже Медройт похолодел от выражения ее глаз.
— Значит, саксов надо уничтожить.
Она коротко бросила что-то по-гэльски Рионе, и та кивнула.
— Говорят, британские королевы сами ведут своих воинов на бой, — произнесла Килин ледяным тоном. — Самое время и мне усвоить обычаи народа моего мужа. Пойдем, Медройт, нам надо готовить наших с тобой подданных к войне.
— Да. — Он повернулся и столкнулся лицом к лицу с отцом Ойлиффом. — Святой отец, тебе с Клири придется поднять жителей Лохмабена, чтобы те разносили вести. Гэлуиддел идет на войну. Предупреди Стрэтклайд — пусть укрепят северные границы на случай, если нам не удастся доказать Даллану мак Далриаде свою непричастность к злодейству, но большую часть нашего войска пошли на юг — биться с саксами. Я не допущу, чтобы эти мясники угрожали нашим народам. Обоим нашим народам, — добавил он, обняв Килин за плечи.
Ойлифф колебался не больше секунды — как и Моргана, он ясно понял, что именно сейчас власть в Гододдине перешла к новому королю и его королеве. Пожилой аббат кивнул.
— Это будет исполнено, — громко ответил он. — Ступай, мой король, и постарайся не допустить новых смертей среди наших новых братьев.
Меньше чем через четверть часа они уже стояли на палубе рыбацкого шлюпа в окружении угрюмых рыбаков. Те не хуже их понимали, на какой риск идут, но пошли на него ради молодых короля и королевы. Моргана вглядывалась сквозь слезы в горизонт в надежде увидеть паруса.
Глава шестнадцатая
Тревор Стирлинг и Анцелотис нагнали Арториуса всего за несколько миль до Кэр-Бирренсуорка, насмерть загнав по дороге трех добрых скакунов. Как выяснилось, Арториус проделал то же самое, хотя все же чуть медленнее, чем они. На пути им повстречались колонна пеших солдат, направлявшихся на юг — должно быть, тех, что послала в Кэр-Бадоникус Моргана, — и, к великому их удивлению, их старый знакомый менестрель Лайлокен, тоже направлявшийся на юг.
— Ты не видал дукс беллорума? — спросил Анцелотис, подозвав менестреля.
Лайлокен внимательно, изучающе посмотрел на него, потом кивнул и ткнул пальцем в направлении, откуда он ехал.
— Ага. Он опережает тебя миль на десять. Он здорово торопился. А что, беда какая-то?
— У меня к нему послание. В Кэрлойле говорили, ты уехал с королевой Морганой?
— Верно говорят, — кивнул менестрель. — Однако мы с ней расстались несколько дней назад. У нее дела вне Кэр-Бирренсуорка, а когда королевы нет во дворце, менестрелю мало работы.
— Значит, ты не знаешь, куда она поехала?
— Боюсь, нет. Что до меня, я еду на юг, вдогонку нашим воинам. — Он ухмыльнулся.
Что-то в этой ухмылке не понравилось Стирлингу, но Анцелотис был слишком встревожен, чтобы обратить на это внимание.
— Раз так, счастливого тебе пути, и чем меньше ты будешь болтать о нашей встрече, тем лучше.
— Я весь скрытность, — ухмыльнулся менестрель и низко, в пояс, поклонился Анцелотису. И опять какая-то едва уловимая издевка в этом преувеличенном поклоне кольнула Тревора Стирлинга, но Анцелотис уже послал коня в галоп вдогонку Арториусу. Оставалось каких-то десять миль до цели их безумной скачки, и Анцелотис не собирался задерживаться ни из-за кого.
Четвертый конь начал уже выдыхаться, когда на дороге впереди показался наконец дукс беллорум. Анцелотис отцепил от седла сигнальный рог и протрубил. Арториус натянул поводья и повернулся в седле, прикрыв глаза рукой. Конь Анцелотиса одолел последний отрезок дороги и встал, раздувая ноздри.
— С чем спешишь? — хрипло спросил Арториус, поворачивая коня.
— С тем же, из-за чего ты гнался в Кэр-Бирренсуорк, — хмуро отозвался Анцелотис. — Я не верю в то, — что Моргана задумала недоброе, что бы тебе там ни говорили. И Тейни тоже не верит — это она упросила меня скакать за тобой вдогонку.
По сравнению со взглядом Арториуса буйная летняя гроза показалась бы невинным грибным дождичком.
— Это мое дело! Как дукс беллорум…
— Если бы ты находился здесь как дукс беллорум, за тобой скакали бы с десяток катафрактов.
Это попало в цель; Арториус опасно побагровел.
— Моргана — моя сводная сестра, что делает это и моим личным делом.
— Она и моя сватья, так что это и мое личное дело.
От оценивающего взгляда, брошенного на него Арториусом, Анцелотис сжался, хоть виду постарался не подавать, а Стирлинг искренне порадовался тому, что не входит в число очевидных врагов этого человека. В конце концов Арториус устало вздохнул и перевел взгляд на оставшуюся часть дороги до Кэр-Бирренсуорка, башня которого уже виднелась из-за деревьев.
— Я отчаянно надеюсь, что история не повторится. Для меня было бы страшнее самой лютой пытки приговорить Моргану, как пришлось уже поступить с Маргуазой.
— Моргана не отравительница. И я не поверю в то, что она предательница, — во всяком случае, пока не получу доказательств покрепче, чем то письмо, что передала тебе Ковианна.
Арториус не сдержал удивления.
— Тейни узнала об этом?
— О да. Она заставила менестреля сознаться после того, как ты, не сказав никому ни слова, очертя голову ускакал из Кэрлойла.
Арториус фыркнул.
— Если так, мне жаль беднягу менестреля. Твоя племянница не из тех женщин, которым я легко осмелился бы перечить.
Анцелотис ухмыльнулся.
— Целиком и полностью в этом с тобой согласен. Могу я прочесть письмо?
Дукс беллорум поколебался, потом полез в притороченную к седлу кожаную сумку и достал из нее сложенный кусок пергамента. Анцелотис торопливо пробежал письмо глазами; Стирлинг пытался разобрать хотя бы первую строку. Устную речь он благодаря слиянию с сознанием Анцелотиса понимал, а вот с письменной пока не справлялся. Анцелотис беззвучно перевел ему содержание, и Стирлинг — так же беззвучно — застонал. Все это и впрямь выглядело хуже некуда… если, конечно, и впрямь передавало подслушанный Ковианной разговор. Альянс с ирландцами посредством брака Медройта и наследницей далриаданского престола… Стоило ли удивляться, что Арториус так спешил на север в попытке удержать Моргану от необратимых поступков?
Едва он вернул злосчастный клочок пергамента Арториусу, как со стороны Кэр-Бирренсуорка на дороге показалась группа скачущих во весь опор всадников.
— Похоже, опять дурные новости, — буркнул Арториус, и Анцелотису пришлось нехотя согласиться с ним — тем более что в приближавшихся всадниках они без труда узнали гэлуидделских катафрактов. Их командир тоже узнал дукс беллорума, ибо, подскакав, они остановили лошадей и отдали честь.
— Вы не видали Лайлокена, менестреля? — с места в карьер спросил командир.
Стирлинг ощутил в животе неприятную пустоту.
— Я перебросился с ним парой слов милях в десяти — двенадцати дальше по дороге, — ответил Анцелотис и махнул рукой в направлении Кэрлойла.
— Значит, у нас есть еще шанс догнать ублюдка. Король Медройт послал нас за этим Богом проклятым изменником, дабы он предстал перед судом.
Анцелотис негромко охнул; Арториус же потемнел как туча.
— Король Медройт? — переспросил он негромким, угрожающим тоном. — Ты точно не имел в виду королеву Моргану?
Командир замешкался с ответом: его эта новость тоже явно выбила из колеи, равно как и то, что натворил Лайлокен, — что бы это ни было.
— Нет, — сказал он, прокашлявшись. — Найти и поймать менестреля нам приказал король Медройт. Аббат Кэр-Бирренсуорка сам заверил соглашение о передаче трона Гэлуиддела Медройту. Оно, конечно, само по себе новость будь здоров, но в придачу к этому парень… то бишь король новый еще и женился.
Он неуверенно покосился на дукс беллорума и короля Гододдина.
— Оно, конечно, выглядит сущим безумием, но отец Ойлифф благословил женитьбу Медройта, а уж кого-кого, а этого человека я последним заподозрю в измене. Медройт женился на наследнице Далриады, видите ли, а аббат Богом клянется, что это добрый союз и что ни от дочки-принцессы, ни от папаши ейного ничего плохого ждать не нужно. И что этот брак обезопасит северную границу Стрэтклайда от Далриады. И как знать, может, так оно бы все и вышло, когда бы… — Он снова в нерешительности замолчал.