Роберт Артур – Рассказы (страница 57)
Никого там не было. Харви был совершенно уверен в этом. Грейлинг отложил в сторону свои записи и протянул руку к телефону.
— Сейчас я пошлю людей за телом, — сказал он. — Это займёт некоторое время, скалы там крутые и труднодоступные. Вы подождёте?
Харви вытер лицо носовым платком.
— Естественно, я просто потрясён, — сказал он. — Я бы хотел вернуться домой. Если я больше ничем не могу вам помочь…
— О нет, ответил Грейлинг. — Вы свободны. У меня есть ваш адрес. Если мне понадобится дополнительная информация, я позвоню вам. И, вы, конечно, понимаете, будет расследование.
— Разумеется, — сказал Харви. — Благодарю вас, лейтенант. Если бы вы вызвали мне такси…
В четыре тридцать такси доставило Харви домой, за добрых полтора часа до его обычного возвращения. Линда, ухаживавшая за цветами во дворике, удивилась, увидев его входящим в дом.
— Харви, — сказала она, — ты сегодня рано.
— Естественно, — ответил он. Его распирало необузданное веселье. Подойдя к бару, он достал из него бутылку «скотча» и налил себе на два с лишним пальца.
— Интересный день был у меня сегодня, — сказал он, сделав первый глоток. — Очень интересный, Линда. — Интересный? — озадаченно переспросила она.
— Встретил твоего дружка.
Руки её, занятые цветами, резко замерли в воздухе. От горла к щекам распространился стыдливый румянец.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Да ладно, перестань, Линда, — сказал он, усмехнувшись. — Ты ведь не можешь думать, что водила меня за нос последние несколько недель. Глядя на то, как ты застывала в мечтаниях, и идиот догадался бы, что ты влюбилась. И потом ещё эти телефонные звонки… когда ошибались номером, и те два раза, что я поднимал трубку, а мне никто не отвечал… Господи, неужели ты думаешь, что я давным-давно не заподозрил, в чём тут дело?
— Ни в чём не было дела, — ответила она спокойно и уверенно. — Но ты прав, Харви, я влюблена. Сегодня вечером я собиралась рассказать тебе обо всём. Харви, я прошу дать мне развод.
Долгим глотком опрокинув в себя остаток виски, он рассмеялся.
— Развод, моя дорогая? На каком основании?
— На том, что я люблю другого. Я никогда не любила тебя. Ты сам это знаешь, Харви. Ты думал, что я, в конечном счёте, полюблю тебя, и я пыталась, но этого не случилось. Теперь….
— Теперь ты слегка запуталась, дорогая. Это случается с многими женщинами. Но ты сумеешь преодолеть в себе эту любовь. И сделать это тебе будет легче, зная, что твой дружок мёртв.
— Мёртв? — Руки её взметнулись к лицу. — Мёртв? Думаешь, я тебе поверю? Ты просто хочешь, чтобы я помучилась!
— Вовсе нет. Сегодня утром я позвонил ему. Договорились о встрече, о деловой встрече, так я ему и сказал. Отвёз его на тот земельный участок, что я приобрёл на утёсе. Мы вышли из машины… и он упал со скалы. Погиб на месте.
— Ты хочешь сказать… что ты убил его?
— Ну, конечно нет. Нужно быть конченным идиотом, чтобы сказать такое, — заметил он, — даже если так оно и было. Машина сорвалась с утёса, и он сорвался вместе с ней. Оба разбились вдребезги…
— Ты убил его! — Ты расстроена, Линда, так что я, пожалуй, не буду обращать внимания на твои слова.
— Ты убил его, да?
— Постарайся думать обо мне, как о человеке, который защищает то, что принадлежит ему.
— Ах, ты думаешь, что я принадлежу тебе? Ну, конечно! Именно так ты и думаешь.
Выбежав из дворика, она скрылась в комнате. Он услышал, как захлопнулась дверь, и в ней повернулся ключ. Не спеша он подошёл к её комнате и постучал.
— Линда, — позвал он и услышал за дверью шум выдвигаемых ящиков — она что-то доставала из них. — Линда!
— Я ухожу от тебя, Харви. — Голос её звучал приглушённо. — Я ухожу от тебя, как только упакую вещи.
— Не глупи, Линда, — сказал он.
Она не ответила, и он, вернувшись во дворик, закурил сигару. На столе лежал её кошелёк. Он открыл его и достал оттуда двадцать три доллара — всё, что там было. Далеко без денег она не уйдёт, а счёта в банке у неё нет. Отсутствие денег быстро приведёт её в чувство.
Он успел выкурить половину сигары, прежде чем она вышла из комнаты. Она была одета в костюм и несла в руках сумку. На пороге она остановилась.
— Верни мне мой кошелёк, — сказала она. — За остальными вещами я пришлю позже.
— Ты расстроена, — повторил он. — Куда ты пойдёшь? У тебя нет денег. Как я только что убедился, тебе нечем даже заплатить за такси.
Схватив свой кошелёк, она заглянула в него и побледнела.
— Какое ты чудовище! — воскликнула она, дрожа от негодования. — Я пойду пешком. Если придётся, я буду спать на улице. Но сначала я пойду в полицию и расскажу им, что ты убил его.
— И все будут смотреть на тебя как на дуру. Это был несчастный случай, и никто никогда не сможет доказать обратного.
— Я знаю, какой ты хитрый. Но не думай, что это помешает мне попытаться доказать твою вину.
Внезапно он испытал прилив ярости. Шагнув вперёд, он схватил её за руку.
— Не будь дурой, Линда! Вбей себе в голову, что Дональд Аркрайт мёртв. Это был несчастный случай, и никто не будет тебя слушать, если ты попытаешься доказывать, что это было не так!
Удивление, изменившее её лицо, заставило его отпустить её.
— Дональд Аркрайт? — выдохнула она. — Ты убил… Дона Аркрайта?
— Этого я не говорил. Я сказал, что он погиб. Ну-ка, возьми себя в руки, Линда, и распакуй вещи. Ты сама знаешь, что тебе некуда идти.
Но она продолжала смотреть на него с неподдельным удивлением. — Но Дональд для меня ничего не значил, — проговорила она.
— Ты хочешь сказать?..
— Он был просто моим старым другом, который чувствовал себя одиноко и позвонил мне пару раз. Иногда я соглашалась пообедать вместе с ним. Когда ты сказал о ресторане, я подумала, что ты действительно всё знаешь.
Харви смотрел на неё и не мог произнести ни слова.
— Я всегда ходила в ресторан «Дроверз» по той простой причине, что это давало мне возможность видеться с человеком, которого я люблю. Он работает там управляющим. И теперь я ухожу к нему.
Она схватила свою сумку, развернулась, подбежала к двери и выскочила в неё. Он хотел было задержать её, но его остановил телефонный звонок. Уже предчувствуя, что его ожидает, он схватил трубку.
— Алло! — заорал он в неё. — Алло! — Подождав ещё несколько секунд, он уже тихо произнёс: — Алло?
Но ему никто не ответил.
Харви Бенсон был пьян, когда полчаса спустя приехал лейтенант Грейлинг в сопровождении двух детективов. Ему всё же удалось разыскать свидетелей, сказал Грейлинг. В нагромождении скал в восьмистах футах от того места, где он убил Аркрайта, прятались пятеро бойскаутов со своим руководителем, наблюдавшие за игравшими в воде тюленями. Когда Харви и Аркрайт остановились поблизости от них, они с любопытством обратили на них свои бинокли и видели всё происшедшее с начала и до конца.
Шестеро свидетелей…
Могила от стены до стены
"Бывают преступления похуже убийства", сказал невысокий человечек в сером костюме. "И бывают наказания похуже электрического стула."
Я не знаю, почему люди вечно рассказывают мне истории, но они делают это в барах, в поездах, в ресторанах. Этот невысокий человечек казался скорее одиноким, чем общительным, и он едва ли принадлежал к тому типу людей, кто затевает разговор с незнакомцем. Его седая бородка скрывала слабый рот, а глаза были слегка дальнозорки за толстыми очками. Он сидел в баре, а я ни с кем еще не перекинулся даже словом. Я просто заказал еще пива, когда общая дискуссия у телевизора обратилась к теме смертной казни, и кто-то сказал, что она недостойна нашей цивилизации.
"Цивилизации?", сказал невысокий, когда бармен подал мне пива. "Что это вообще такое? Тщательно культивируемый мир. Да мы просто дикари, живущие в меблированных пещерах. Дайте любому достаточный стимул и в нем проявится варвар."
Он отпил скотча со льдом.
Возьмите в качестве примера Мортона (сказал он). Ну, вы понимаете, это не его настоящее имя. Если кого-то можно было считать цивилизованным, то, конечно, Мортона. Он любил музыку и искусство, был щедр на благотворительность, был приверженцем закона и никогда в своей жизни никого не обижал сознательно. Он был англосаксом, значит человеком не весьма эмоциональным, любил справедливость или думал так, и, конечно, он любил свою дочь Люси. Потом в один прекрасный день Люси утопилась.
Вначале Мортон был сражен горем. Потом он узнал, что за самоубийство Люси несет ответственность мужчина. И его горе обернулось ненавистью, он никогда не думал, что может чувствовать такое.
Человека, которого ненавидел Мортон, звали Дэвис. Это был атлет, футболист, бегун и пловец. Шести футов ростом, он был полон жизненной силы, словно громадный кот. Не вызывало удивления, что Люси в него влюбилась. Она познакомилась с ним в колледже, когда училась на первом курсе, а он на последнем. Но он убил ее чувства, а она убила себя.
Первоначальное горе Мортона обернулось ненавистью, не дававшей ему покоя. Он пытался уговорить себя, что должен остаться цивилизованным, что сделанное Дэвисом не хуже того, что делают многие другие мужчины. Но когда он узнал, что Люси вовсе не была первой девушкой, с которой Дэвис обошелся так на самом-то деле одна из ее подруг по курсу тоже умерла, хотя в ее случае это было результатом заражения крови, он решил, что должен взять закон в собственные руки и покарать Дэвиса.