Роберт Артур – Рассказы (страница 15)
Я сказал, что, возможно, смогу помочь, но сначала нужно узнать, что происходит по ночам. Мы договорились, что я приду вечером и спрячусь в кустах, а он оставит приоткрытым окно. На следующий день мы решили встретиться у меня на квартире, чтобы обсудить план дальнейших действий…
Около девяти часов вечера я сидел в кустах сирени под окнами гостиной дома Вима. У калитки остановилась машина. Из нее вышел высокий мужчина. Он поднялся на крыльцо и постучал. Когда Брилта впустили, я подкрался к окну и заглянул в комнату.
Доктор Брилт держал Вима за руку и пристально смотрел ему в глаза.
— Сегодня вы будете спать крепко, Вим, — прошептал он елейным голосом. — Но сначала вы посмотрите на фотографию. Это пачка стодолларовых купюр, в ней сто штук. Запомните ее хорошенько… А теперь отправляйтесь спать. Вы крепко проспите до утра и все время будете видеть перед собой пачку долларов.
— Да, доктор, — пробормотал Вилфред Вим. — Я иду спать. Мне приснится пачка стодолларовых купюр.
Прошло десять минут. Доктор Брилт и Генриетта Вим, высокая и широкоплечая, с торчащим подбородком и слегка приплюснутым носом, сидели с напряженными лицами и молча ждали. Наконец, на столе появилась пачка долларов. Доктор быстро пересчитал хрустящие банкноты и кивнул. Миссис Вим не сводила с денег жадного взгляда.
— Как жалко, что они ненастоящие, Генриетта, — вздохнул доктор. — Надеюсь, вы помните, что сегодня моя очередь. Я уже сделал заказ. Его, как обычно, принесут к вам домой.
— Я мечтаю о полушубке из соболя, который рекламировали в сегодняшней газете, — хмуро кивнула Генриетта. — Конечно, я помню, что сегодня ваша очередь, но мне так хочется полушубок.
— Слишком рискованно, если в один день произойдет сразу два необъяснимых исчезновения крупных сумм денег, — покачал головой Брилт. — Пока все идет, как я и говорил. Курьеры ничего не могут понять и вынуждены говорить, что их ограбили.
Он хотел еще что-то сказать, но в дверь позвонили. Я так увлекся наблюдением, что не заметил, как к дому подъехал фургон и из него вышел человек в форме. В руке он держал маленькую коробочку, завернутую в оберточную бумагу.
— Часы от Тиффани для миссис Вим, — сообщил он вместо приветствия. — Вы миссис Вим?
— Я, — ответила Генриетта. — Сколько?
— 9580 долларов 60 центов, включая налог.
— Платиновые, — мечтательно произнес доктор Брилт, — швейцарский механизм, 39 камней, репетир, календарь и фазы луны.
Миссис Вим отложила четыре купюры и отдала остальное курьеру. Получив коробочку с часами, она подписала накладную, после чего курьер ушел.
— Вот и все, — улыбнулся Александр Брилт. — Ваш муж будет видеть деньги во сне до утра. К тому моменту пройдет достаточно времени, и никто не догадается, что исчезновение денег как-то связано с нами. А сейчас я должен идти. Да, кстати… Знаете, Генриетта, думаю, нам следует сделать небольшой перерыв. Так будет спокойнее.
— Но я хочу полушубок, — надулась Генриетта. — Вот куплю его и сделаем перерыв.
— Хорошо, Генриетта, — пожал плечами доктор Брилт. — Тогда до завтрашнего вечера. Спокойной ночи.
Он положил коробочку в карман и ушел. Генриетта Вим бросила четыре стодолларовые купюры в корзину для мусора и выключила в гостиной свет…
Вилфред Вим пришел в ужас. Сначала он покраснел, потом побледнел.
— Но это же воровство! — в негодовании вскричал он. — Они покупают дорогие вещи на деньги, которые мне приснились и которые исчезают, когда я просыпаюсь… Конечно, я знал, что Генриетта эгоистичная и жадная женщина, но я никогда не мог даже подумать, что она способна на такое. Это чудовищно!.. Что делать? Разговаривать с ней бессмысленно.
Я сказал, что, кажется, нашел способ, как остановить его жену и Брилта. Вечером, предложил я, Вим должен принять снотворное и лечь спать. О плане я пообещал рассказать ему завтра.
После ухода Вилфреда я позвонил молодому художнику и рассказал, что мне от него нужно. Он пообещал выполнить заказ к середине следующего дня.
На следующий день я посвятил Вима в мой план. Впервые за долгое время на его губах заиграла слабая улыбка. Он поклялся полностью следовать моим инструкциям и сказал, что будет ждать меня в полдевятого.
Ровно в половину девятого я стоял у двери дома Вимов. Когда я вошел в маленькую гостиную, Генриетта подозрительно уставилась на меня.
Вим представил меня торговцем картинами и сказал, что я принес понравившуюся ему картину. Я вручил ему плоский большой сверток.
— Картину? — фыркнула Генриетта. — Какую еще картину, Вилфред?
— Ничего особенного, дорогая, — уклончиво ответил он. — Просто картину для моей комнаты.
Он подошел к двери в свою комнату, вставил в замок ключ и пару раз запер и открыл дверь.
— Нужно смазать.
— Вилфред, что ты делаешь? — угрожающе поинтересовалась миссис Вим.
— Хочу убедиться, что замок в порядке. Я хочу сегодня запереться…
Генриетта подбежала к мужу и вырвала у него картину.
— Запереться?! — завопила она. — Вилфред, ты от меня ничего не скроешь. Я обязательно узнаю, что ты задумал! Генриетта сорвала с картины оберточную бумагу, посмотрела на нее, побледнела и прохрипела:
— Вилфред, ты не можешь этого сделать!
— Я хочу повесить ее над кроватью, чтобы видеть последней перед сном.
Вим забрал картину из толстых рук растерявшейся Генриетты.
— Правда, как в жизни, ты не находишь?
— Вилфред!.. — сейчас в ее голосе слышался испуг. — Ты… ты… Если ты уснешь, глядя на это, то ты…
Вим не ответил. Он вытянул картину перед собой и с восхищением посмотрел на нее.
— Ты… — прохрипела Генриетта. — Ты… станешь убийцей!
— Думаю, эта картина мне очень понравится, мистер Моркс, — сказал мне Вилфред. — Я всегда мечтал о настоящем шедевре.
Миссис Вим дико взвизгнула и бросилась к платяному шкафу. Она схватила первое попавшееся пальто, напялила шляпку и побежала к двери.
— Я еду к доктору Брилту, — сообщила Генриетта, тяжело дыша. — Он заставит тебя…
— Привези его, — рассмеялся Вим. — Только не забудь рассказать о картине. А еще лучше — останься с ним и не возвращайся. Я ни за что не расстанусь с этим произведением искусства. Если же Брилт не захочет жениться на тебе после нашего развода, пригрози, что все расскажешь полиции… Он не дурак и должен будет согласиться. Сейчас же, — широко зевнул он и подмигнул мне, — думаю, мне пора баиньки.
Генриетта приглушенно всхлипнула и выскочила из дома, захлопнув за собой дверь. Вим с улыбкой поднес картину к свету, и я был вынужден признать, что картина, действительно, шедевральна. По моей просьбе художник посетил зоопарк и зарисовал там самого худого и голодного тигра. Мои указания он выполнил в точности. Я никогда не видел на звериных мордах такого кровожадного выражения, как у героя картины с названием «Умирающий от голода тигр».
Вилфред Вим положил картину на стол лицом вниз и широко зевнул.
— Иду спать. Не забыть бы принять таблетку, чтобы не видеть никаких снов. Хорошенько высплюсь, а завтра уеду из этого дома.
— Загляните сначала ко мне, — предложил я. — Я знаю адвоката, который поможет вам расторгнуть договор с наименьшими потерями. Вим горячо поблагодарил меня и пообещал зайти. Я ушел. Но… — Марчисон Моркс в этом месте сделал небольшую паузу и оглядел своих слушателей, — когда он приехал ко мне на следующий день ранним вечером, то отказался брать имя адвоката.
— Спасибо, Моркс, — поблагодарил Вилфред, — но он мне пока не нужен. Генриетта до сих пор не вернулась, и я уверен, что уже не вернется. Ночью я спал как бревно. Впервые за много недель чувствую себя превосходно. И знаете, я обратил внимание, что у нас на удивление приятный домик.
Должно быть, в моем взгляде было такое изумление, что он слегка покраснел и поторопился объяснить:
— Да, помню. Конечно, я хотел уехать, но после ухода Генриетты передумал. Сейчас, когда я могу делать все что угодно, дом уже не кажется мне противным… Ну, не буду больше вас беспокоить. Я все еще чувствую легкую усталость. Так что поеду сейчас домой и лягу в постель с хорошей книгой.
Под мышкой у него действительно была большая толстая книга.
— С этой? — поинтересовался я.
— Да, — кивнул Вим. — Увидел ее сегодня в книжном магазине и подумал, что мне она пригодится.
— Ясно, — кивнул я. — Ну что же, Вим. В таком случае счастливо!
— Спасибо, — серьезно поблагодарил он и торопливо вышел. С тех пор я его не видел. Мне очень жаль, что я так и не спросил его о…
Моркс откинулся на спинку кресла, сложил кончики пальцев домиком и о чем-то задумался. Молчание нарушил один из молодых членов клуба.
— Как называлась книга? — спросил он.
— Это был альбом с цветными репродукциями работ великих живописцев. Прекрасные картины. Он назывался «Сто самых красивых женщин в истории человечества».
Упрямый дядюшка Отис
— Мой дядюшка Отис, — заговорил Мэрчисон Моркс, — слыл самым большим упрямцем в Вермонте. Если вы знавали жителей Вермонта, то понимаете, что это такое: дядюшка Отис был самым большим упрямцем в мире. И не преувеличением, а чистой правдой будет сказать, что упрямство дядюшки Отиса пострашнее водородной бомбы.