Робби Макнивен – Красная Подать (страница 50)
Кархародоны остановились в дверях. Еще функционировавшие авточувства пронзали темноту, пытаясь осмыслить происходящее.
— Они обратились друг против друга, — произнес Экара. По всему охваченному битвой командному центру Повелители Ночи беспорядочно расстреливали и рубили крылатых демонов-теней. Существа роем валили к углублению с когитаторами посреди зала. Темные толпы мешали разглядеть, что находится в середине.
— Дадим им перебить друг друга, — пробормотал Хару.
— Мы не можем, — ответил Корди, указывая на середину Центрума. — У них Бледный Кочевник.
К хирургическому столу на дне углубления был прикован Те Кахуранги. С верхней части его тела сняли броню, обнажив черный панцирь и нейропорты, испещрявшие белую, покрытую струпьями плоть. Двое демонов боролись за его силовой посох, держась за древко древней реликвии.
— Построение «Железный вал», — сказал Экара, отдав предпочтение штурмовому клину. — Я поведу. Добираемся до Те Кахуранги и освобождаем его.
Он обернулся к Ранник.
— Ты можешь открыть магнитные оковы на нем?
Ранник неотрывно глядела в кружащийся вихрь теней. Экара грубо схватил ее за плечо и развернул так, что ей пришлось поднять глаза на огромного Адептус Астартес.
— Я задал тебе вопрос. Можешь его освободить?
Ранник удалось кивнуть.
— Тогда выполняй, — довершил фразу Экара и отпустил ее. Кархародон повернулся к Корди:
— Защищай человека. Мы постараемся сдерживать остальных, пока вы не доберетесь до Бледного Кочевника. Будем надеяться, во всей этой сумятице…
Закончить Экаре не дали. Словно подчеркивая его слова, раздался ужасающий треск, за которым последовал вой первобытной, древней ярости. Звук прошел через души всех существ на Зартаке — как смертных, так и бессмертных.
Он пробудился.
Когда демоны нанесли свой удар, Скелл вцепился в пол. Бар`Гул пытался принудить его снова подняться на ноги, пытался заставить помочь фуриям, карающим своенравных и вероломных смертных, которые нарушали планы демона. Скелл сопротивлялся. Теперь он был сильнее.
С ним был Бледный Кочевник. Его мощь, вечная и не знающая покоя, словно грохочущий океан, наполняла его чистой энергией. Утративший власть Бар`Гул рычал и щелкал зубами. Скелл чувствовал, что глаза Бледного все еще неотрывно смотрят на него со стола, пусть даже Центрум Доминус погрузился в ад и ожил, наполнившись криками, воплями и терзающей уши пальбой.
Двое демонов, боровшихся за посох Бледного Кочевника, продолжали драться. Яростно молотя по воздуху своими коротенькими крыльями, они одновременно пытались вырвать трофей и лупили друг друга. Никто из них не заметил, что зеленый камень в навершии посоха вновь засветился зеленым.
Один из закованных в броню гигантов, атаковавших демонов, окатил углубление с когитаторами очередью снарядов, и воздух над Скеллом сотрясли взрывы болтов. Две дерущиеся фурии попали под удар и распались на части, словно кошмар, который теряется в реальности при пробуждении.
Посох упал.
Казалось, время замедлило свой ход. Все стало болезненно заторможенным. Скелл с нездоровым восхищением глядел, как посох крутится, падая на дно.
Скелл прыгнул. Он чувствовал, как его больные, натруженные мускулы мучительно растягиваются. Чувствовал, как из ритуальных ран, вырезанных на спине, полилась свежая кровь. Он видел все. Болты по дуге уносились прочь, медленно, словно удаляющиеся созвездия. Их ускорители сверкали, будто последние всплески звездного света в глубинах пустоты. Резкое зарево дульных вспышек отражалось в обнаженных когтях и клыках, ухмыляющихся черепах и полных ненависти красных линзах глаз. У противовзрывных дверей стояли наготове еще четверо облаченных в серое гигантов и один перепуганный арбитратор, вот-вот собиравшиеся броситься в схватку. Скелл видел все, но ничего из этого его не заботило. Важен был лишь прекрасный потрепанный древний посох, падающий ему навстречу. Зеленый камень полыхал светом.
Скелл вытянулся вперед, размазывая ступнями кровавые метки на полу — те, что должны были связать и запереть в ловушку бессмертного хищника внутри него. За полсекунды до того, как посох упал в его выставленную руку, реальность восстановила свои права. Время снова ускорилось. Демоны визжали, тараторили и лопались, распадаясь на пряди черного дыма, когда огонь болтеров рвал их на куски. Их темные убийцы-транслюди хохотали и сыпали проклятиями, перезаряжали оружие и стреляли. Посох ударился об руку Скелла…
… и он закричал.
Реальность прогнулась. Воздух полыхнул от энергии, с посоха сорвались молнии, которые бешено пронеслись по всему залу, перескакивая между сражающимися и взмывая к потолку. Те немногие когитаторы, которые еще не были разбиты, одновременно включились и заискрились, их экраны озарились зеленым и белым светом от переизбытка данных. Гулкий удар грома заставил задрожать всю Окружную Крепость, сотрясая Скважину №1 до самых глубоких затопленных пещер.
Скелл рухнул без чувств, посох стукнулся об пол рядом с ним. На костяном древке и вокруг распростертого тела мальчика продолжали искриться и плясать молнии. Центрум Доминус содрогнулся.
И, всего лишь на секунду, пустотный щит над ним замерцал и отключился.
На борту «Белой пасти» на орбите над Зартаком технодесантник Бета-один-три-Утулу взмахнул пусковым молотом. Благословленный инструмент с громким раскатистым лязгом ударил в инициирующую плиту. Адепты, выстроившиеся вокруг возвышения с кафедрой технодесантника, вставили в активационные панели последние инфопланшеты, трубно исторгая из решеток воксов под капюшонами молитвы о величии машины и благословении сервомеханизмов.
Гамбит Те Кахуранги сработал. Он добрался до мальчика, и варп-разряда при полном психическом пробуждении того хватило, чтобы на несколько мгновений закоротить пустотный щит, защищавший Окружную Крепость.
Этих мгновений должно было хватить. Цепь молний, перескакивавших между тремя телепортационными сферами, с треском ударила вниз, уйдя в вытравленные на палубе символы перехода. Миг — и в телепортационном отсеке «Белой пасти» уже не было Шарра и Первого отделения.
+++ Доступ разрешен +++
+++ Начало записи в мнемохранилище +++
+++ Временная отметка, 3682875.M41+++
Мы проникли в Окружную Крепость. Как и окружающие тюремные блоки, она выглядит полностью опустошенной. Есть следы боя, особенно в нижнем рефекториуме. За все время, что я служу Империуму, мне никогда не доводилось видеть столь жестокого и бездумного кровопролития. Тела, на которые мы наткнулись, буквально порваны на части. Хвала Богу-Императору, что такая участь оказалась уготована еретикам, а не верным подданным Империума, однако все так же нет никаких следов того, что же сталось с теми, кто исполнил эту яростную кару, кем бы они ни были. Мы продолжим подъем к Центруму Доминус крепости.
Подписано,
Дознаватель Аугим Нзогву
+++ Окончание записи в мнемохранилище +++
+++ Мысль дня: По трудам твоим узнают тебя+++
Глава XVII
Шарр, капеллан Никора и Первое отделение материализовались посреди Центрума Доминус в ореоле белого света и вспышке энергии. Не мешкая и храня мертвенное молчание, они пришли в движение, бросившись на ближайших Повелителей Ночи. Через дверной проем в зал ворвались Корди и остальные из Четвертого отделения.
Никора, тяжеловесный крозиус арканум которого пылал священным светом, пробил доспех одного из рапторов Повелителей Ночи, повергнув того на колени. Пока изменник падал, его горящие молниевые когти пробороздили наплечник капеллана, оставив на керамите светящиеся и дымящиеся порезы. Второй удар увенчанной черепом булавы Никоры проломил Повелителю Ночи голову, и его искореженное и окровавленное тело распростерлось на полу.
На галерее вокса, опоясывающей верхнюю часть стен, Красный Танэ вступил в бой с предателем, вооруженным силовым мечом. Двое воинов двигались так яростно, что их очертания размывались. Режущие и колющие выпады следовали настолько быстро и безостановочно, что казалось, будто все это заранее отрепетировано. Меч Пустоты бил в силовой клинок Повелителя Ночи, высекая искры. Каждый удар наносился со скоростью и силой, которыми могли обладать лишь чемпионы-транслюди. На изрубленной и поврежденной аппаратуре вокруг них плясало все больше искр, и бешеный поединок то озарялся, то погружался во мрак, пока противники теснили друг друга туда-сюда по галерее.
Под ними огромный раптор пробил своими молниевыми когтями защиту Соха. Потрескивающие лезвия прошли прямо сквозь вскинутый меч Кархародона с такой силой, что серый нагрудник Соха погнулся, а самого его отшвырнуло спиной на ближайший блок перегруженных когитаторов.
Цепной топор ударного ветерана Дортора отвел в сторону цепной клинок еще одного из еретиков, и из-за мастерски исполненного Кархародоном парирования Повелитель Ночи на мгновение остался незащищенным. Изменник вовремя метнулся назад, и обратный замах Дортора только выбил искры из нагрудника с накладкой в виде черепа. Два воина разошлись и начали кружить по основной информационной нише Центрума, словно настороженные звери, запертые в одной клетке.
Знаменосец Нико выбросил вперед свое копье-коа с адамантиевым древком. Укрепленные акульи зубы на нем были перевиты перьями и окутаны трескучим расщепляющим полем. Он всадил оружие в живот раптору, умело крутанув рукоять, чтобы расширить рану. Цепной меч Повелителя Ночи выбил искры из копья, пытаясь перерубить его, но Нико выдернул оружие и крутанул его, низко присев. Зубья глубоко вгрызлись в левый сапог, и Повелитель Ночи припал на одно колено.