Робби Макнивен – Кархародоны: Время Жатвы (страница 5)

Те Кахуранги собрался с собственными силами, ломая кости и круша черепа выпадами и взмахами силового посоха. Одному из атакующих удалось попасть по библиарию лучом лазерного резака, пока тот опрокидывал его товарища. Мощный инструмент прожег правый наруч. На визоре замигали предупреждающие маркеры, регистрируя быстро подавленную боль от ожога. Те Кахуранги ударил незримой волной психической силы, сконцентрировав разрушительную массу целого океана в одной точке на лбу человека. Череп нападающего лопнул под давлением, и он упал.

Все кончилось так же резко, как и началось. Поврежденный туннель вдруг опустел. Кархародоны один за другим отключили цепные топоры. Они хрипло дышали в вокс, по броне медленно сползали толстые кровавые прожилки, со шлепками падавшие наземь.

Те Кахуранги сомкнул пальцы на рукояти посоха, чувствуя, как вторичное сердце замедляет темп работы. Кадерик и Модлин были живы. Его предвидение и рефлексы спасли их. Их костюмы из термоволокна были ободраны и порваны, однако быстрый осмотр показал, что они не понесли вреда. Кроме шока. Тот стал еще сильнее, когда Акиа снял свой треснувший шлем.

– В следующий раз предупреждай нас, – сказал магистр роты Те Кахуранги.

– Если позволит время, – согласился верховный библиарий. Он видел, как Кадерик и Модлин уставились на непокрытую голову Акиа. Им открылось бледное серое лицо Кархародона. За татуировками изгнания, которые закручивались на горле и подбородке, следовали глаза столь же черные и бездонные, как линзы шлема. Когда он заговорил, стали видны острые словно бритва зубы, сидящие в твердой квадратной челюсти. Их белизна была под стать копне волос, полоса которых шла от лба до затылка Первого Жнеца. Этот кошмарный образ был последним, что большинство людей ожидали увидеть в своей жизни, когда глядели на лицо одного из ангелов-убийц Рангу. Те Кахуранги подозревал, что Акиа даже не понял, насколько поразил двух смертных. Библиарий втиснул собственное сознание в их разумы, мысленно успокаивая парализовавшие их ужас и ошеломление.

– Оценить повреждения, – потребовал Акиа. Те Кахуранги сверился с дисплеем визора. Ранцу досталось от подрывного заряда, а на груди, правом предплечье и левом бедре были раны от лазеров. За исключением этого он остался цел. Остальные члены отделения точно так же были помяты, но не сломлены.

– Продолжаем, – произнес Акиа. – Пока они не собрали свои силы. Тьма и больше ничего.

Шахтеры с ними еще не закончили. Когда Кадерик привел их обратно в основные туннели скважины №1, были и другие засады. Восприятие пути по выработкам размылось от крови и боевых стимуляторов. Движимые отчаянным страхом, шахтеры в комбинезонах и гвардейцы-перебежчики, местная самооборона и охранное ополчение набрасывались на них волнами, хрипло вопя. В мерцающем освещении туннеля блестели клинки и пики отбойных молотков.

Катастрофы удалось избежать лишь благодарю присутствию Те Кахуранги. Предостережения псайкера дважды уберегали их от ловушек в пещерах. В прочих случаях Кархародоны в последнюю минуту пользовались возможностью сменить маршрут, отключая все, кроме жизненно-необходимых сервоприводов и авточувств. Они сливались с тенями – черноглазые выходцы с того света, словно изваяния, безмолвно темнели в подъездных проходах и рудных спусках, пока мимо шли те, что пока что были охотниками.

Двумя уровнями ниже цели они повстречали первых зартакцев, которые не пытались их убить. Предупреждающий крик Кадерика остановил шедшего в авангарде Тоа за секунду до того, как пустотный меч зарубил бы одного из людей, выскочивших из тени на тяговой линии вспомогательного локорельса.

– Мы его знаем, – произнесла Модлин, когда человек, съежившись, отступил. На нем был респиратор, вымазанный охрой комбинезон и неполноценный черный бронежилет шахтерского ополчения гильдии.

– Господин Кадерик? – спросил тот, а затем заметил Модлин и поспешно поклонился. – Глава гильдии! Счастлив видеть вас спустя столько лет.

– Пристав гильдии Калент, – отозвалась модлин. – Не думала, что вы еще живы.

– Милостью Императора, – сказал ополченец. Те Кахуранги чувствовал, что дальше на тяговой линии находятся и другие люди. – Мы шесть лет ждали этого дня. Как только до нас дошли вести о боях в нижних западных выраотках, мы вновь взялись за оружие. За гильдию «Наземные Разработки».

– Мы не можем терять время, – произнес Акиа. Когда огромный покрытый кровью воин заговорил, Калент заметно сжался.

– Эти люди нам пригодятся, – сказала Модлин. – Они вооружены и верны.

– Нас достаточно, – ответил Акиа.

– Мы можем идти за вами, – проговорил Калент. – Мы вас не замедлим.

– Ради вашего же блага надеюсь, что не замедлите, – сказал Акиа.

Они двинулись наверх. Ополчение лоялистов последовало за Адептус Астартес. Похоже было, что туннели снова опустели, как будто мятежники отступили, хотя космические десантники и надвигались на их командный центр. Причина этого прояснилась, когда они вышли в галерею погрузочной секции снаружи нормировочного зала, который описывал Кадерик.

Между ними и запертыми дверями зала стояла лишь дюжина мятежников. Впрочем, эти были хорошо экипированы. Каждый из них управлял рудничным буровым шагоходом: крупной машиной, стоящей на двух коротких крепко сбитых ногах. Их торс прикрывали массивные листы пласталевой брони, усиленной адамантиевыми стержнями и спроектированной так, чтобы выдерживать обвалы и позволять машинам продолжать работу. Посаженные на мощные плечевые упоры головы представляли собой скопление оптических узлов и прожекторов, многочисленные механические руки заканчивались твердыми словно алмаз бурами и землеройными фрезами.

Механизированные шахтеры приближались без военной слаженности, каждый из них двигался осторожно, визжа и лязгая механизмами, словно примеривающийся к схватке боец. Акиа включил Жнеца, к его голодному реву присоединились цепные топоры братьев-в-пустоте. Впрочем, на сей раз им ответили. В воздухе завертелся металл массивных буровых головок и роторов фрез.

– Отойдите назад, – сказал Те Кахуранги людям-лоялистам.

– В зал есть другой вход! – завопил Кадерик, перекрикивая грохот. – Шурфы наверху ведут прямо в сервисные шахты вентиляции.

– Они слишком малы, – ответил Те Кахуранги.

– Не для нас.

– Тогда идите, – произнес верховный библиарий. На слова не оставалось времени. Шагоходы неуклюже шли в ближний бой. Заряды болтеров Первого отделения с треском отскакивали от уcиленной лобовой брони, не причиняя им вреда. Те Кахуранги начал стягивать и увязывать воедино пряди психической энергии, шепча литании сосредоточения и направляя силу в свой посох. Пока он творил разрушение, его ухо Лимана отсекало первые звуки цепных клинков, бьющих по стали. Генетически усовершенствованные мышцы напряглись, обостренные чувства внезапно заполнил всепроникающий смрад жира. В виске усиливалась пульсация. В глазах замерцало. Произнеся последнее краткое слово, он выпустил чудовище на волю.

Пол под двумя надвигающимися шагоходами прогнулся. Раздвигаемый и преображаемый его волей камень деформировался и крошился. Скальное основание Зартака забурлило и взметнулось вверх, образуя громадные челюсти из неровных камней, которые с ужасающим грохотом сомкнулись на паре шагоходов.

Мало какая машина кроме шагохода смогла бы выдержать такой удар. Однако их толстая броня перестала что-либо значить, когда под ними исчезла земля. Громадные челюсти из обломков провалились в дыру, образовавшуюся при их создании, утаскивая две машины вниз. Те Кахуранги разжал психическую хватку. У него стучало в голове.

У братьев-в-пустоте вокруг него дела шли не столь хорошо. Цепные топоры мало что могли сделать с мощной броней буровых шагоходов, они оставляли рубцы и вгрызались в нее, но были не в силах пробить насквозь. И при всей своей неуклюжести эти твари были сильны. Одна зацепила руку Карры клешней-тисками, а затем опустила землеройную фрезу. Разбрасывая искры, страшный клинок рассек сперва керамит с пласталью, а затем и бледную татуированную плоть. Даже лишившись руки, знаменосец Кархародонов не издал ни единого звука, а махнул своим цепным топором, отрубив пилящую конечность машины. Оба сражающихся не отпускали друг друга, забрызгивая пол кровью и фицелином.

Тоа справлялся лучше. Он всадил пустотный меч прямо в торс одного из шагоходов. Клинок-реликвия, как будто сделанный из обсидиана, с легкостью рассек броню машины. Бур проехался по Коралловому Щиту чемпиона, но ни за что не зацепился и даже не поцарапал прочную поверхность. Тоа выдернул клинок, и шагоход осел наземь. Его зеленые оптические кластеры погасли.

На Те Кахуранги надвигался еще один шагоход, пробирающийся сквозь камни, которые библиарий выбросил на поверхность. Он ухватил пряди силы, расползающиеся от раздирающей пасти, и описал посохом дугу, связывая вихрящиеся психическую энергию в ударную волну. Пока шагоход тянулся к нему, визжа бурами, он направил тому в торс незримую ярость варпа. Лобовая броня прогнулась, словно в нее ударил громадный кулак. Машина перестала двигаться вперед, пилот внутри нее был раздавлен.

Возле библиария беззвучно упал Дортор. Фреза глубоко врезалась в броню у него на бедре. Кархародоны были еще живы лишь благодаря тесноте галереи, которая не давала шагоходам их окружить. Те Кахуранги двинулся на помощь Дортору, воздевая силовой посох, но еще одна из неповоротливых рудничных машин врезалась в него с треском подающейся пластали, заваливая наземь своей грубой массой. Прежде чем он успел подняться, шагоход поставил ему на нагрудник свое распластанное копыто, удерживая на месте. Авточувства предостерегающе зазвенели, давление грозило разорвать органы и раздавить сросшиеся ребра.