Робби Арнотт – Хмарь (страница 2)

Айрис положила ладонь на бархат и почувствовала, как мягкие ворсинки расступаются под ее пальцами: непривычная роскошь после нескольких дней на холоде.

Флойд рядом с ней шарил в кармане, поглядывая на лестницу.

– Одна комната. Две кровати. Одна ночь.

– Запросто, – не переставая улыбаться, ответил мужчина и назвал цену.

Флойд отсчитал деньги и положил монеты на бархат, а потом взял ключ, который вручил ему мужчина.

– Комната номер пять. Умывальная – в конце коридора на верхнем этаже.

Айрис не могла понять, содержала ли эта фраза намек. Голос мужчины был слишком невыразительным, а лицо – бесстрастным.

Впрочем, Флойда это не беспокоило. Он начал подниматься по лестнице, но остановился, заметив, что сестра не последовала за ним. Айрис смотрела на дверь, из которой вышел усач, она чувствовала тягу ко всему, что находилось там: к залу, полному людей, разговоров, историй, которые не были ей знакомы, которые не имели к ней отношения, которые она могла бы узнать одна, никому не ведомая, без Флойда.

Айрис дотронулась до кармана, нащупывая сквозь ткань твердые края монет.

– Иди наверх. Я попробую что-нибудь узнать у местных.

Флойд что-то буркнул и медленно двинулся вверх по лестнице.

Айрис оторвала ладонь от бархата и направилась к двери.

Она вошла в помещение с низким потолком, освещенное мерцающими маленькими свечками и отсветом огня, пылавшего в каменном очаге. От дыма свет приобретал сизый оттенок. На стенах были развешены самые разнообразные рога. Айрис вспомнила оленей, которые днем пробегали мимо них. Между рогами – снова пыльные картины. Вдоль всей комнаты тянулась барная стойка, за которой мужчины пили что-то вязкое и темное из щербатых стаканов. Еще одна группа стояла кружком возле очага. Вид у них был серьезный, но они молчали.

Айрис села. Она смотрела на кружок мужчин, пока усач не вошел следом за ней и, протиснувшись за стойку и откашлявшись, не спросил, будет ли она что-нибудь пить.

Айрис посмотрела на темную жидкость в стаканах других посетителей, на пятна на их губах, напоминавшие чернильные. Усач проследил за ее взглядом.

– Торфяное вино. Местный продукт.

– Ну… – она достала несколько монет. – Раз местный…

Пока бармен наливал напиток в мутный стакан, со стороны кружка мужчин послышался какой-то странный гул. Один из них вышел вперед, поднял руку с напитком – в отличие от сидевших за барной стойкой, они пили из оловянных кружек – и начал мычать низким голосом на одной ноте. Когда у него закончился воздух в легких, остальные подхватили этот звук, видоизменяя и усиливая его, а он сам запел. Простая и ритмичная, медленная и уверенная, его песня больше напоминала декламацию. В словах Айрис различила что-то о путешествии, или о женщине, или, может быть, о друге (при этом женщины или друга уже явно не было в живых). В конце каждого куплета окружавшие мужчины повторяли последнюю строчку песни, словно эхо, унисоном баритонов и теноров.

Закончив, певец занял свое место в круге. В комнате повисло молчание. Потом мужчина по левую руку от него вышел в центр и завел собственную песню, и все повторилось. Другая мелодия, но с теми же настроениями, поданная в такой же манере вопросов и ответов.

Их голоса пропитывали Айрис, проникая сквозь кожу, минуя слух. Она пила. Торфяное вино оказалось терпким, чуждым, наполненным вкусом дыма, соли и железа. Оно обжигало, как крепкий виски. Вязкая жидкость обволакивала язык и горло. Пульс Айрис замедлился, лицо раскраснелось, и гудение, которым ее кровь отзывалась на пение, становилось все громче. И не то под общим действием вина и песен, не то из-за долгих часов, проведенных в обществе холодных гор и стылой воды, не то из-за не оставлявших ее воспоминаний о призрачной роще, окружающей таверну, не то потому, что она ненадолго осталась без Флойда, зная, что он в безопасности, не то из-за усталости в конце тяжелого дня, а может быть, и от всего этого вместе Айрис откинулась на спинку стула и ощутила тонкую, но неразрывную связь со всем, что было для нее ново, что было ярко и непривычно, чего она не понимала.

– Готовятся к охоте.

Голос донесся до Айрис, едва закончилась песня. Она посмотрела влево. У сидевшего в той стороне мужчины была короткая борода и волосы до плеч. Он был одет во фланелевое пальто. Он пил торфяное вино, не сводя глаз с хора.

Айрис сразу ощутила исходящее от него тепло. Кожей почувствовала. Она чуть двинула плечом, поворачиваясь к незнакомцу.

– Думаю, они убьют эту людоедку.

– Собираются попробовать.

– Невысоко оцениваете их шансы?

Он полуобернулся к ней.

– В первый раз здесь?

Айрис сделала глоток. Ей не понравилось, что ее так легко раскусили, но вино тут же смыло обиду. Она еле заметно кивнула.

Незнакомец улыбнулся, но мягко, без насмешки.

– И как вам здесь нравится?

Айрис вспомнила прошедший день, все, что она видела, чего касалась, мимо чего проезжала, все, что разбередило ей душу. Но в голове был сумбур, и она не находила слов, чтобы описать свои ощущения. Мысли без спросу блуждали по другим местам, где она бывала. Зверобойные фактории на побережье, дурно пахнущие и жестокие, где насилие было повседневностью. Лесопилки в тропических лесах, где густой полог растительности скрывал солнечный свет, где в темных ручьях ловились иссиня-черные раки, где во влажном воздухе висела пыль из мелких опилок, от которой першило в горле. Фермы в южных долинах, куда их с Флойдом нанимали забивать кувалдами молочных телят. Обширные речные устья на востоке, где они бросали сети с грузилами в чернильно-черные воды, вытаскивая целые стаи бьющихся лещей. Лагуны и болота, где они с зазубренными острогами охотились на черных лебедей. Островки у побережья, где деревья гнулись под напором ревущего ветра, против которого им приходилось грести, чтобы поучаствовать в сезонной охоте на буревестников, запуская руки в песчаные норы, где вместо тонкошеего птенца запросто мог оказаться клубок змей. Песчаниковые карьеры, где все работники поголовно страдали от силикоза. Молодые городки, полные людей и дыма. Все те места, пытавшиеся идти в ногу со временем, где жизнь кипела и лилась рекой, разгоняя кровь в жилах. И только когда в голове пронеслась мешанина прочих мест, она сумела сосредоточиться на их поездке через нагорье. Она промотала в памяти события дня. Вспомнила подъем по тропе среди акаций, дорогу по холодному плато, у подножья одиноких пиков, мимо неподвижных вод.

Моргнув, она поудобнее устроилась на стуле.

– Я такого не ожидала.

– Никто не ожидает. – Незнакомец сделал глоток.

Вперед вышел третий певец, и началась новая песня, на этот раз более громкая, чем две предыдущие, более задиристая, более зажигательная. Айрис и бородач повернулись к исполнителю и дослушали его до последней ноты.

Когда в зале снова стало тихо, мужчина поставил стакан и наклонился к ней.

– Это песни тех времен, когда на одну убитую кошку приходился один погибший человек. Думаю, они напоминают себе об опасности или пытаются воодушевить друг друга на великий подвиг. Все как обычно.

Айрис встретила эти слова молчанием и дослушала до конца еще одну песню. Прежде чем заговорить, она допила свою порцию и попросила налить еще.

– Там, откуда я родом, пум не осталось.

– Здесь, на нагорье, их тоже мало. Если верить слухам, то и вовсе одна. Та, за которую объявлена награда. Слишком хитрая, чтобы угодить в ловушку, и слишком злобная, чтобы дать себя убить. – Айрис заметила, как дрогнула его губа, когда он произносил имя зверя: – Хмарь.

По другую сторону барной стойки раздалось вежливое покашливание. Усач с вопросительным видом наполнял стакан Айрис.

– Мэм, вашему спутнику нужен ужин? Я могу отправить его в вашу комнату. Кухня закрывается через несколько минут.

Айрис кожей почувствовала, что бородач рядом с ней старательно делает вид, что его не интересует этот вопрос.

– Если бы моему брату было что-нибудь нужно, он бы попросил.

Усач, склонив голову набок, заткнул бутылку пробкой.

Айрис снова повернулась в сторону хора.

– Столько народу на одну кошку?

– Скотоводы предлагают такую щедрую награду, что им на всех хватит, – с безразличным видом ответил бородач. – Может быть, они думают, что вместе будет безопаснее. Или считают, что сила в численности.

Айрис собиралась задать еще вопрос, но ее перебил усатый, все еще стоявший за барной стойкой рядом с ними.

– В любом случае им это вряд ли поможет.

– Какое маловерие, – раздраженно обернулась к нему Айрис.

Усач пожал плечами.

– Уверен, они сильные. Уверен, они умеют стрелять. Но в это дело уже ввязывались охотники в десять раз лучше, чем они. Вы, возможно, слышали. Скотоводы выписали одного аж из Патагонии. Знаменитый следопыт! Легенда Анд! Когда он приехал, то сказал, что ему понадобится три дня, максимум – неделя, – бармен принялся протирать стакан полотенцем. – Это было больше месяца назад. С тех пор его никто не видел.

Похоже, усач был рад возможности поговорить, но, увидев гневный взгляд Айрис, положил полотенце, поставил стакан на стойку и отошел.

Айрис посмотрела ему вслед. Когда она повернулась обратно, бородач уже встал. Он расправил плечи, и Айрис с удивлением поняла, насколько он высокий. С первого взгляда ей показалось, что он выше нее не больше чем на дюйм.