Роб Сандерс – Отряд Искупления (страница 8)
Гвардеец осекся:
- Вы, сэр!
Некоторые штурмовики не удержались от улыбок. Мортенсен оглядел помещение.
- Новая техника штурма, - пошутил майор. – Выбей дверь и задай вольскианцу пару трудных вопросов.
- Или не таких трудных, - добавил Засс.
- Противник! – вдруг прошипел Конклин.
Штурмовики с профессиональной четкостью приступили к выполнению двух тактических задач: охранять пленных и прикрывать дверь. Засс и Мингелла укрылись за столами, Горски и Прайс уложили пленных лицом в пол. Саракота и Ведетт выдвинулись вперед, держа дверь столовой под прицелом только что захваченных лазганов – все вне поля зрения противника.
Конклин открыл дверь шире, не желая, чтобы отряд был заперт в столовой, и укрылся за дверью в засаде, готовый прострелить коленные чашечки первому, кому не повезет войти.
Мортенсен, держа кинжал у горла вольскианца, протащил пленника вдоль стены – брюки упали до лодыжек гвардейца – и направил пистолет на дверь, держа его параллельно стене.
Тяжелый топот и голоса наполнили коридор. Небольшая толпа гвардейцев, бегущих по коридору, встретилась с несколькими другими солдатами, идущими в противоположном направлении. В шуме топота и криков было трудно что-то различить, но кто-то явно прокричал «нашли их!»
Штурмовики напряглись, держа дверь под прицелом, пальцы замерли на спусковых крючках.
- На камбузе и на складе – там мы их прижали!
Толпа пробежала дальше по коридору, устремившись к источнику новой информации, словно стая псов по следу.
Мортенсен снова повернулся к пленному.
- Ладно, у нас мало времени, поэтому я спрошу у тебя кое-что полегче. Я буду называть имена, а ты кивай. Капитан Экхардт?
Неохотный кивок; словно солдат думал, выдавать или нет.
- Лейтенант Шенкс?
Явный кивок; никто не любил Шенкса.
- Исидор?
- Лейтенант Исидор мертв, - сообщил гвардеец.
Мортенсен поднял бровь: среди мятежников не было единства – это хорошо.
- Кто еще? – спросил он. Экхардт и Шенкс одни едва ли смогли бы поднять на мятеж столько солдат.
- Сержант Мако.
Мортенсен сжал губы. Он слышал об этом Мако: настоящий костолом и известный на нижних палубах смутьян, благодаря своим бандитским связям, вполне мог привлечь людей Исидора к мятежу Экхардта. Возможно, он сам и убил Исидора.
Майор бросил взгляд на Конклина, который выглянул в коридор. По жесту Мортенсена штурмовики по одному начали отступление из офицерской столовой тем же путем, которым вошли. Мортенсен отошел от вольскианца, давая тому мгновение прийти в себя. Гвардеец поднял руки к лицу, словно чтобы убедиться, что оно еще на месте, но нашел лишь несколько небольших порезов, там, где кинжал майора задел его. Потом он перевел взгляд на свои свалившиеся брюки, под которыми было обычное солдатское нижнее белье, без пояса и каких-либо украшений.
Прежде чем покинуть столовую, Мортенсен улыбнулся вольскианцу, белые зубы блеснули на измазанном грязью лице.
- Увидимся на военном суде.
Под суд попадут те, кому повезет. Большинство мятежников казнят сразу за неподчинение. Когда дверь в переборке закрылась, Мортенсен снова оказался в главном коридоре. Повернув замок двери, он передал Конклину ремень неудачливого гвардейца:
- Привяжи.
Злорадно ухмыльнувшись, сержант начал привязывать ремень к замку.
Зассу майор приказал:
- Веди нас в арсенал.
Он сомневался, что адъютант когда-либо бывал в этой части казарменных палуб, но знал, что может рассчитывать на почти фотографическую память Засса относительно такой, как казалось тогда, бесполезной информации, как план отсеков и палуб «Избавления».
- Предпочитаете самый короткий путь или долгий путь в обход?
- А долгий путь подразумевает…
- Ремонтные ходы и вентиляцию.
Мортенсен покачал головой. Обходной путь, несомненно, лучше с точки зрения скрытности, но сейчас выигранное время означало спасенные жизни, и, судя по тому, что оставшиеся верными гвардейцы еще держались в камбузе, времени у них оставалось не так много. Кроме того, Мортенсен на сегодня уже достаточно наползался по трубам, и он так и сказал об этом Зассу.
Адъютант вышел к голове колонны штурмовиков, бесшумно продвигавшихся по коридору, и хлопнул Ведетт – которая теперь шла в авангарде – по правому плечу, давая знак повернуть направо на следующем перекрестке.
Как выяснилось, решение Мортенсена было ошибкой, и штурмовики все равно продвигались медленно, все время натыкаясь на группы мятежных вольскианских гвардейцев, из-за чего приходилось сворачивать или занимать оборону в пустых тамбурах и на трапах. Ситуация в казармах быстро ухудшалась, мятежники сражались теперь не только с лоялистами, но и друг с другом. Драки и перестрелки шли повсеместно, и некоторые секции казарм пострадали от стрельбы и находились в разрушенном состоянии. В спальном отсеке №6 бушевал настоящий пожар. К счастью, кто-то еще сохранивший разум, догадался герметично изолировать отсек. Так или иначе, Мортенсену и его людям все равно пришлось идти в обход, двигаясь словно беззвучные шахматные фигуры, от угла к углу, от коридора к коридору.
Ведетт обнаружила избитого гвардейца, покрытого синяками. Он сидел прямо на палубе посреди коридора и держал в руках лазерный пистолет. Он поднял взгляд на штурмовиков, но явно едва понимал, где он находится. Мордианка решила проблему, вырубив его ударом ноги.
Обходя задымленный перекресток коридоров, Ведетт внезапно получила лазерный выстрел в бедро. Отряд залег, приготовившись к бою. Мортенсен оттащил мордианку назад, передав ее Мингелле, и позволив Саракоте выдвинуться вперед. Снайпер, поворачивая голову, стал прислушиваться к выстрелам и шагам, и доложил, что выстрел был случайным и фактически не направленным в них. Ведетт просто не повезло. Медик быстро обработал ее ранение, а Ведетт скрипела зубами во время осмотра раны и перевязки, злясь больше на себя, чем на внимание Мингеллы.
Чтобы избежать свирепой бойни, разворачивавшейся в затянутых дымом коридорах, Мортенсен был все же вынужден приказать продвигаться через вентиляционные трубы. Засс сообщил, что арсенал всего в нескольких минутах пути от их текущего местонахождения, что было достаточно мало, чтобы оправдать новое ползанье по трубам. И майор начал отдирать от палубы ближайшую вентиляционную решетку своим универсальным молотком-гвоздодером.
В этот момент навстречу штурмовикам из задымленного коридора выбежал офицер Теневой Бригады. Он был так же удивлен, увидев Прайса, как удивился штурмовик, заметив его: Прайс прикрывал угол, а вольскианец бежал босиком, без оружия и почти бесшумно. На мгновение он замер, потом развернулся и бросился обратно в коридор. Благочестивый Прайс поднял лазган, чтобы пристрелить его, но Мортенсен отодвинул ствол оружия в сторону – не стоило без необходимости тратить боеприпасы. Найдя еще одно применение своему молотку, майор метнул его в бегущего вольскианца. Тяжелый молоток, вращаясь, ударил офицера в затылок с тошнотворным треском. Вольскианец дернулся, отскочил от переборки, и неряшливой кучей рухнул на палубу.
Затолкав Горски в вентиляционную трубу – теперь валхалланка должна была идти первой – Мортенсен направил Прайса в арьергард.
- Помогай Ведетт, - приказал майор штурмовику. С раненой ногой ползти по вентиляции будет нелегко. – И прикрывай наш тыл.
Штурмовики по одному спустились в вентиляцию и исчезли под палубой. Спускавшийся последним Прайс поставил на место решетку. Но беспокоиться им стоило не о тыле. Засс направлял Горски по лабиринту воздуховодов, но спустя несколько поворотов она наткнулась на засаду. В одном из сумрачных ответвлений воздуховодов, в полной тишине, в лицо валхалланке воткнулся камбузный нож. Клинок прорезал ей щеку до кости, добавив к ее коллекции шрамов еще один, прежде чем Горски успела схватить руку, державшую его. Лазган она несла на ремне за спиной – в воздуховоде стрелять из него было бы крайне неудобно – и ползла по трубе с автопистолетом в руке. Свирепые глаза блеснули во тьме, и прежде чем Горски поняла, что происходит, на нее набросился вольскианец, держа в одной руке нож, а другой рукой вцепившись в глушитель ее пистолета.
Засс, бросив свое оружие, пытался помочь ей вырвать нож из руки вольскианца. Двигавшийся за адъютантом Конклин пытался просунуть ствол своего лазгана над плечом Засса, чтобы выстрелить в упор, но Засс, прошипев что-то, приподнялся, и ствол лазгана уткнулся в металлическую стену воздуховода.
Горски, получив еще одно резаное ранение в руку, с силой ударила противника головой в лицо, испачкав его своей кровью. Она вырвала из его руки пистолет, и с приглушенным звуком выстрела пуля вошла в лоб вольскианца. Обмякшее тело привалилось к стене воздуховода, оставляя на ней кровавый след.
Засс протолкнулся мимо истекавшей кровью валхалланки, которая пыталась остановить кровотечение из разрезанной щеки. Адъютант проверил пульс вольскианца, но это было бесполезно: пуля, войдя в лоб, выбила гвардейцу мозги через затылок.
- Мы убили лоялиста, - мрачно сообщил Засс, заставив Горски покоситься на него из-под измазанных кровью рук.
- Что? – прорычал Конклин, раздраженный тем, что Засс помешал ему выстрелить.
Адъютант указал на ответвление воздуховода, из которого их атаковал вольскианец.
- Камбуз. Зачем бы мятежнику прятаться здесь с кухонным ножом?