Роб Сандерс – Отряд Искупления (страница 35)

«Вертиго» висела над бурлящим адом улиц Корпора Монс. За последние полчаса Розенкранц делала все возможное, чтобы удержать поврежденный «Призрак» в воздухе, и не позволить ему упасть в кипящий котел охваченной мятежом столицы Иллиума. Шеф Нолз докладывал, что из хвостовой секции идет дым, и сама Розенкранц чувствовала вибрацию корпуса самолета. Однако, «Вертиго» все-таки держалась в воздухе – и пока она держалась, Розенкранц должна была оставаться над местом встречи.

Местом эвакуации была выбрана небольшая посадочная площадка к западу от собора. Вероятно, раньше она использовалась для приема важных персон и старших чиновников Адептус, посещавших огромный собор. Площадку усеивали обгоревшие обломки лихтеров, посадочных барж и челноков «Аквила», но оставалось еще достаточно места, чтобы посадить «Призраки», рампы их грузовых отсеков были открыты и готовы принять возвращавшиеся «Кентавры» колонны. Уцелевшие «Стервятники» - «Искатель-4», «Искатель-5» и «Искатель-6» - кружили над районом эвакуации, иногда обстреливая из своих мультилазеров окружающие здания, когда там скапливались группировки повстанцев. По большей части разведданные оказались достоверны, и район эвакуации считался относительно безопасным.

По воксу на связь вышел Нолз: очередные новости.

- Шеф?

- Кэп, мы заметили необычные передвижения сил противника к юго-востоку. Возможно, вы хотите взглянуть?

- Что значит необычные? – вмешался капитан Раск.

- Они не похожи на толпу восставших рабочих, - пояснил начальник команды обслуживания. – Сэр, они выглядят как воинские части.

Розенкранц, наклонив нос «Призрака», развернула самолет. Раск сверялся со своими стратегическими инфопланшетами, а Засс протолкнулся мимо Бенедикта, чтобы лучше разглядеть происходящее сквозь фонарь кабины.

- Он прав: они движутся в боевых порядках, - подтвердил адъютант.

- Возможно, это вольскианцы, - возразил Раск, но его инфопланшеты, похоже, не подтверждали это.

- 364-я бригада просто не успела бы подойти сюда так быстро, - заметил Засс.

- Может быть, они столкнулись с менее серьезным сопротивлением, чем ожидали, - предположил капитан.

- Такого не может быть. Вспомните, через какой обстрел нам пришлось лететь.

Раск решил, что стоит взглянуть поближе.

- Выполните облет над ними, - приказал он.

- Да вы с ума сошли, - только и смогла произнести флайт-лейтенант.

- Если это вражеские части, майору необходимо знать об этом.

Засс кивнул.

- Они могут отрезать колонну, подавить наши опорные пункты на крышах.

Розенкранц покачала головой в шлеме.

- Бенедикт, мне нужно больше тяги на правый борт, чтобы скомпенсировать отклонение.

- Есть, флайт-лейтенант, - подтвердил Бенедикт. – Перенастраиваю режим работы двигателей.

Развернув нос самолета к кипевшей на городских улицах анархии, которой она так пыталась избежать, Розенкранц выжала из «Вертиго» все возможное. Далекая мозаика проспектов, улиц и подъездных путей быстро приближалась, и флайт-лейтенант выровняла «Призрак» почти на уровне крыш, поворачивая то на правый борт, то на левый, чтобы избежать столкновения с антеннами и башнями. По «Вертиго» вели огонь с земли из стрелкового оружия, но не могли поразить самолет, летевший на такой скорости.

Слегка развернувшись, чтобы получить лучший обзор городской застройки внизу, Розенкранц и ее пассажиры увидели, что ранее пустые проспекты превращаются в реки зеленой плоти. Тяжело вооруженные воины-орки – горы мышц, шипов и огромных размеров оружия – заполняли улицы. Их мотоциклы и багги изрыгали маслянистый дым и грохотали, мчась по пыльным улицам с самоубийственной скоростью. Все новые колонны орков выходили из складов и хранилищ, вливаясь в и без того густые потоки свирепых зеленокожих, устремившихся к собору.

Розенкранц развернула «Призрак» и снова стала набирать высоту. После этого она бросила взгляд на Раска.

- Ведите нас назад, - просто сказал он. – Бенедикт, дай вокс-связь с майором. Немедленно.

Будучи легионером, Кригу приходилось много бегать. Стандарты физической подготовки, предъявляемые к инквизиторским штурмовикам, были еще более суровыми. Но, получив офицерское звание, Криг успел привыкнуть чаще отдавать приказы, чем затрачивать физические усилия на их выполнение. Когда он стал имперским комиссаром, то ожидал, что бегать ему придется еще меньше. Не удивительно, что его тело восприняло пробежку на длинную дистанцию с куда меньшим энтузиазмом, чем он предполагал.

У безоружного и оказавшегося в одиночестве в тылу врага Крига оставалось одно средство спасения – ноги. Безжизненные от усталости конечности посылали в его мозг непрерывные сигналы, которые можно было охарактеризовать только как биологическую мольбу о пощаде. Мучительное жжение в каждой мышце бедер и голеней было невыносимым и с каждым шагом посылало шоковые волны боли по его и так избитому и израненному телу. Его легкие едва дышали, а кожаное пальто с бронепластинами – теперь еще более необходимое, чем когда-либо, потому что с крыш не прекращали стрелять вдогонку бегущему Кригу – казалось таким тяжелым, будто он тащил на себе «Химеру».

Собор вырастал впереди, и рев «Валькирий» где-то в небе становился все громче. Треск лазерных выстрелов наполнял воздух. Измученный Криг оказался под прицелами 2-го взвода, оборонявшего южный опорный пункт на крыше. Они не стреляли по нему, и наполненный адреналином мозг Крига отметил это как положительный факт. Было бы просто глупо оказаться расстрелянным своими же солдатами дважды за один день.

Машины колонны построились неровной линией у ног огромного «Мортис Максимус». Титан и гигантское здание собора заслоняли площадь от солнца. Глубокая тень дохнула на потное лицо Крига внезапной прохладой. Между «Кентаврами» укрывались штурмовики Мортенсена и вольскианцы из 4-го взвода, держа оружие наготове, на случай, если какая-то группа повстанцев проскользнет мимо опорных пунктов на крышах. Над их головами стрелки «Кентавров» поворачивали туда-сюда свои штурмовые пушки.

Спотыкающийся бег Крига перешел в шатающуюся походку. Наконец он прислонился к открытой кормовой двери арьергардного «Кентавра», пытаясь перевести дыхание. Штурмовик в бандане с перебинтованной ногой с любопытством посмотрел на него. На носилках, погруженных в «Кентавр», лежал Опек, который выглядел сейчас гораздо спокойнее. Снайпер, явно получивший столь необходимое ему обезболивающее, с благодарностью посмотрел на Крига. Кадет-комиссар слегка похлопал его по ботинку, но был слишком измучен, чтобы поддерживать разговор, и, шатаясь, пошел дальше вдоль колонны. Его растерзанный вид привлек удивленные взгляды часовых, охранявших колонну, и группы беседовавших гвардейцев, которые замолчали при появлении комиссара. Некоторые смотрели на него просто с удивлением, другие с подозрением.

Капрал Ведетт по-мордиански четко отсалютовала, а человек-гора Прид просто мрачно кивнул. Трое сержантов – Бронстед, Мингелла и Конклин – прервав разговор, пошли по своим делам. Мастер-сержант штурмовиков и Бронстед двинулись к «Кентавру», несшему на борту название «Стальное Святилище». По совпадению именно туда направлялся и комиссар.

Криг открыл кормовую дверь, обнаружив внутри группу вольскианских гвардейцев. Делеваль сидел за механиком-водителем, лицо лейтенанта избороздили морщины гнева. Снайдер и Гойнц сидели рядом с ним, держа в руках фляжки и закуривая лхо-сигареты. Теркл уселся спиной к двери, держа на коленях дробовик, ствол которого был направлен на Голлианта и Саракоту – они были безоружны и сидели у другого борта «Кентавра».

Комиссар схватил хеллпистолет, висевший в кобуре на поясе Теркла вместе с аккумулятором, и ткнул стволом в затылок ульевика.

- Если можешь стрелять первым, стреляй, - прошипел Криг и нажал спуск. Мощный лазерный выстрел наполнил десантное отделение брызгами мозга и осколками черепа, полетевшими в лицо ошеломленному Снайдеру и все еще ухмылявшемуся Гойнцу.

- Хороший совет, - кивнул комиссар, и, заглянув в десантное отделение над обезглавленным трупом Теркла, приготовился сделать следующий выстрел.

Делеваль дернулся в сторону, хотя пистолет был нацелен на Снайдера и Гойнца.

- Не смей, - прорычал Бронстед, потянувшись за своим лазерным пистолетом, но Ведетт схватила его за руку.

- Он имперский комиссар, - напомнила она вольскианцу.

- Слово комиссара – закон, - уныло кивнул Прид.

- Он еще не комиссар, - напомнил им Бронстед, стряхнув руку мордианки и взявшись за рукоятку лазерного пистолета.

Криг взял хеллпистолет в другую руку и показал правый кулак вольскианскому сержанту. В тусклом свете десантного отделения блеснуло кольцо Удески.

- Эти солдаты были сочтены негодными для службы, - мрачно объявил комиссар.

- Даже хуже того, - послышался в напряженной тишине громкий голос.

Позади них стоял майор Мортенсен. Одной рукой он прикрывал три страшных разреза, вскрывших его панцирную броню на животе, его форма промокла и была скользкой от крови.

– Комиссар Криг держит жизнь каждого человека здесь в своем праведном кулаке.

Ведетт подошла к майору, за ней последовал Мингелла. Пистолет комиссара поколебался.

- Вы были правы, комиссар, - сказал Мортенсен. – А я ошибался. Это действительно культ. У мятежников есть союзники – ксеносы. Мы разворошили гнездо веспидов и заставили преждевременно сработать ловушку, ожидавшую главные силы 364-й бригады, подавляющей восстание. Если мы не эвакуируемся сейчас же, нам всем конец. Так что расстреливайте их или нет, только скорее. Мне надо вытаскивать моих людей из этой дыры.