- Жаль, - Мортенсен рассмеялся, закашлялся и грязно ухмыльнулся. Потом закашлялся снова. Его усмешка померкла. Сестра Битвы ждала. Внезапно майор ощутил, что его горло намертво пересохло и сжимается.
- Ну же, - поддразнила его Сестра Битвы. – Это нетрудно. Мое имя – Диаманта Сантонакс, канонисса Ордена Непорочного Пламени. А теперь, солдат, назови свое имя и звание.
Мортенсен зажмурил глаза и с хрипом попытался вдохнуть. Казалось, будто его душат проволокой. Воздух перестал поступать в его мозг, вены на его висках бешено пульсировали. Сеть кровеносных сосудов вздулась на его шее и лице.
- М-М-Мортенсен! – мучительно прохрипел он. Казалось, что-то отпустило его горло, и воздух снова пошел по его трахее, оживляя легкие, и заставляя его чувствовать головокружение и жар. – Майор Зейн Мортенсен, Отряд Искупления, - выдохнул он, прежде чем сам осознал это.
Открыв затвор игольного пистолета, канонисса выложила на стол еще одну прозрачную гильзу. Взяв гильзу двумя пальцами, она подняла ее к тусклому свету.
- Первое вещество – концентрированный яд катачанской осы. Он достаточно безвреден, просто какое-то время вы не сможете управлять нижней частью своего тела.
-Тогда вам лучше принести сюда тряпку, - фыркнул майор.
- Второе – синтетический вариант «сыворотки правды». Я не знаю, из чего ее делают. Это засекречено. Но знаю, что это очень сильное вещество: я испытала его на себе. Сестры Ордена Непорочного Пламени ценят правду превыше всего, так что если вы хотите продолжать дышать, то будете говорить только правду. Я не хотела бы, чтобы вы задохнулись от собственной лжи.
- Да вы из ума выжили? Может быть, один из этих штырей вошел слишком глубоко?
- Майор, пожалуйста. Я могу убить вас одной своей настойчивостью.
Мортенсен ощутил, как удушье сжимает его горло. Капли пота выступили на его лице, он тщетно пытался бороться с неодолимым действием вещества. Правда хлынула из него вместе с выдохом.
- Вы родом с Гоморры, да?
Мортенсен ничего так не хотел, как заставить канониссу ждать, но сыворотка заставляла его быстро давать ответы.
- Да!
- Сирота?
- Да!
- Из Схолы Прогениум?
Мортенсен хотел промолчать, но слова сами вырвались из него:
- У нее не было названия. Ее называли просто «Клешня», в восточном районе улья Гефест.
- Расскажите мне о конце Гоморры. Некоторые говорят, что вы видели это лично, - сказала канонисса.
Первые несколько слов майор произнес неохотно, но сыворотка и здесь развязала ему язык.
- Я видел множество полей битв в Галактике. Видел гибель людей в таких масштабах, что числа теряли смысл, - заявил Мортенсен не без некоторой гордости. – Но я никогда не забуду тот день, когда на Гоморру обрушилась комета.
- Думаю, я тоже запомнила бы его, - прошипела Диаманта Сантонакс. – Не каждый день доводится видеть, как миллиарды неверующих еретиков горят в огне своего богохульства.
- Ты говоришь о моих соотечественниках, чертова…
- Давайте перестанем оскорблять друг друга. Гоморра была галактическим синонимом греха и злодейства. От подулья до дворцов, ульи Гоморры были преисполнены скверны: фабрики морального разложения, чей пагубный свет привлекал ксеносов и пиратов. Само существование такого места было оскорблением Бога-Императора, и по Его воле ваша драгоценная родина была очищена огнем.
- Обычно убийство – лишь прискорбное побочное явление моего ремесла, - сказал Мортенсен. – Но тебе я бы пустил кровь с большой радостью!
- Поведайте мне подробности кары, обрушившейся на ваше логово беззакония, - Мортенсен мог поклясться, что видит что-то вроде удовольствия в глазах канониссы, когда она требовала от него подробностей. – Только правду!
Майор задрожал от усилий, пытаясь промолчать, но слова просачивались сквозь стиснутые зубы.
- Горы трупов… ульи, охваченные пламенем… воздухом невозможно было дышать… мир… разрывался на части…
Большие капли пота катились по его лицу, стекая на стол. Наконец ему пришлось сделать вздох, и с воздухом из него вырывалась новая правда.
- Половина всей жизни на планете погибла… в одно мгновение, - медленно продолжал Мортенсен. – Созерцать такую мощь – опыт, поистине внушающий смирение. Это, - Мортенсен перевел взгляд на свою обожженную кожу, - свидетельство о моем близком знакомстве с ней. Города рушились, и ядовитые океаны хлынули на сушу, чтобы убить тех, кто был еще жив.
- Катастрофы часто романтизируют подобным образом, но я не вижу оправдания вашим злоупотреблениям этой сентиментальностью.
- Гоморра должна была выплачивать десятину людьми, но Муниторум не взыскивал с нас долги более десяти лет, - продолжал майор. – После удара кометы небо почернело от пыли. На мой народ обрушилась глобальная катастрофа. По всему миру начались извержения вулканов, а потом – ударная зима. Когда прибыли корабли за десятиной, намереваясь забрать с мира-улья миллиард гвардейцев, они нашли лишь мертвую планету.
- О, не только, - заметила Диаманта Сантонакс. – Они нашли вас.
- Когда Крестовый Поход Энкелада не получил ожидаемого подкрепления в миллиард солдат, то, что осталось от поверхности Гоморры, обыскали. И я был единственным выжившим, которого они нашли.
- Они обыскали всю планету и нашли только вас? – уточнила канонисса, наслаждаясь тем, что Мортенсен не мог не говорить правду.
- То, что не уничтожила комета, поглотила лава: она покрыла все. Но все же кое-где уцелели маленькие группы людей, они выживали, словно звери, пытаясь дождаться помощи. Они помогли выжить и мне, помогли пережить это, - Мортенсен снова указал на шрамы от ожогов на коже. – Они пережили извержения, землетрясения, голод и жажду. Их прикончил холод.
- Холод? – повторила Сантонакс. – Продолжайте.
- Небо покрылось пеленой пепла. Температура на планете резко снизилась. Человеческое тело может функционировать лишь в определенном температурном диапазоне. Когда становится холоднее определенного уровня, мышцы перестают работать, поведение становится иррациональным, разум просто отключается. Я видел, как это происходило, как они умирали один за другим. Шок убивает тебя; твои легкие не могут дышать, а сердце не может биться.
- Но вы пережили и это!
- Потому что я не чувствовал этого, - прорычал майор. – Не чувствовал так, как они. Этот холод не смог отключить мой разум. Когда они хотели только лечь и умереть, я мог пробежать марафон по снегу и не чувствовал холода. Было не так уж трудно поддерживать температуру тела, когда твои мышцы охвачены огнем – если можешь преодолеть такое неудобство как нескончаемая боль…
Мортенсен замолчал. Канонисса прищурила глаза, похожие на бойницы.
- И вас перевели в Схолу на Курсусе?
- Да, - сказал Мортенсен.
- А татуировка? – спросила канонисса. Она, конечно, имела в виду цифры на его черепе.
- 999. М41? Год гибели моего мира, - мрачно ответил Мортенсен. – Я сделал ее на Курсусе. Решил, что эту дату надо как-то зафиксировать, - внезапно в его глазах снова мелькнула ярость. – Все это есть в документах. Где-то. Почему бы тебе не пойти и не поискать их? А пока ты их ищешь, почему бы тебе не дать мне антидот или что-то вроде того?
Перед его глазами мелькнула черная бронированная перчатка, ударив его по лицу и свалив на пол. Во рту чувствовался привкус крови. Мортенсен сплюнул. Он забыл, какой быстрой она может быть. Обойдя стол, канонисса вцепилась в сухожилия его шеи и подняла его с пола.
- Ты расскажешь мне все, что я хочу знать!
- Не льсти себе, гвоздеголовая, - усмехнулся Мортенсен.
Лицо канониссы потемнело от ярости. Майор приготовился к новому удару, но вскоре понял, что ее гнев направлен не на него – в конце концов, она уже привыкла к его оскорблениям. Как он сопротивлялся ее технике допроса, так и ее, похоже, не волновали его наглые шутки и дерзкое поведение.
Канонисса прижала палец к вокс-наушнику.
- Мне плевать, что этот мир погибает, передай капитану, чтобы удерживал корабль на прежней позиции, пока я не отдам другой приказ. И не прерывать меня больше. Я выполняю здесь работу Императора, и не потерплю, чтобы ей мешали заурядные мелочи. Понятно?
Она снова повернулась к майору.
- Проблемы с подчиненными? – оскалился Мортенсен.
- Мои подчиненные верны мне, - заявила Диаманта Сантонакс. – Как и ваши верны вам, майор, и они до конца выполняют свой долг.
- О, теперь мы перешли к теме «давайте посмотрим на то, что нас объединяет, а не разделяет», - поддразнил ее Мортенсен. – Пока ты тут изображаешь передо мной расстройство личности «хорошая сестра/плохая сестра», гибель этой планеты буквально нависает над нашими головами. Прислушайся к своему капитану, он знает, о чем говорит.
- У нас еще достаточно времени, - возразила Сантонакс.
- Нам пора убираться с этой планеты!
- Судя по тому, что я видела на этом мире, он вполне заслуживает какой-нибудь катастрофы, в которой выживут только достойные. Достойные служить Императору, разумеется.
- Ты действительно получаешь удовольствие от всей этой бойни?
- А вы, майор, стали бы защищать тех, кто с точки зрения Императора не заслуживает жить?- сказала канонисса, склонившись ближе к нему, в ее глазах блеснула чистая злоба. - Стали бы вы защищать еретиков и анархистов, дружков ксеносов и тех, кто ведет дела с порождениями варпа?
- Нет, - ответил Мортенсен, сыворотка по-прежнему заставляла его говорить только правду. – Но я не стал бы защищать и фанатиков апокалипсиса и безумных пуритан вроде тебя.
