Роб Сандерс – Кибернетика (страница 1)

Роб Сандерс

КИБЕРНЕТИКА

марс должен быть очищен

Ересь Хоруса

КНИГА 61

ЕРЕСЬ ГОРА

Это эпоха легенд.

Галактика в огне. Славный замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Гор отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и доблестные космические десантники, вовлечены в жестокую гражданскую войну. Некогда эти идеальные воины сражались бок о бок как братья, защищая Галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Часть хранит верность Императору, прочие примкнули к Магистру Войны. Среди них выделяются предводители многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхлюди, они — венец генетического искусства Императора. Стороны сошлись в бою, и неясно, кто из них возьмет верх.

Планеты пылают. На Исстване V Гор нанес жестокий удар, и три верных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война — противостояние, пламя которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли измена и предательство. В каждой тени таятся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать сторону, или же умереть.

Гор готовит свою армаду. Объект его гнева — сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения блудного сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая стремится подчинить человечество своим непостоянным капризам.

Воплям невинных и мольбам праведных эхом отзывается жестокий смех Темных Богов. Если Император потерпит неудачу и проиграет войну, всех ждут страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения закончилась. Наступила Эра Тьмы[1].

XIX легион Гвардия Ворона.

Дравиан Клэйд — «Падальщик».

IV легион Железные Воины.

Авл Скараманка.

VII легион Имперские Кулаки.

Алкаварн Сальвадор.

XIII легион Ультрадесант.

Тибор Вентидиан.

XVIII легион Саламандры.

Нем’рон Филакс.

Имперские персонажи.

Рогал Дорн — примарх Имперских Кулаков.

Малкадор — Первый лорд Терры.

Механикумы.

Загрей Кейн — генерал-фабрикатор Терры.

Гнаус Аркелон — просветитель и ремесленник Астартес.

Ди-Дельта 451 (Ноль) — серво-автоматон.

Эта/Иота~13 (Пустота) — серво-автоматон.

Стрига — киберворон.

Префектура Магистериум.

Раман Синк — лекзорцист и механизм-охранитель.

Конфабулари 66 — серво-череп.

Легио Кибернетика.

Октал Бул — магос Доминус первой манипулы резервной когорты дедарии.

Анканникал — херувим-техномат.

Декс — робот типа «Кастелян» первой манипулы резервной когорты дедарии.

Импедикус — робот типа «Кастелян» первой манипулы резервной когорты дедарии.

Нулус — робот типа «Кастелян» первой манипулы резервной когорты дедарии.

«Малыш» Аври — робот типа «Кастелян» первой манипулы резервной когорты дедарии.

Поллекс — робот типа «Кастелян» первой манипулы резервной когорты дедарии.

Изуверский интеллект.

Табула Несметный (Табула — «таблица» латышский, Табличное Множество — возможный полный перевод — комментарий переводчика)

МАРС

Марс. Красная планета. Силовая станция планетарного масштаба. Нексус всех знаний и достижений человечества в галактике. Дом, какое-то время. Таким был Марс. Прежний Марс.

АНАЛИЗИРОВАТЬ / ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ

Секущие конечности. Сталкивающиеся металлические пластины хитина. Скрежещущие мандибулы. Целые рои врагов. Ноги. Отростки. Стальные пасти. Поля смерти Фаринатуса. Ксеноужасы названные брег-ши… Повсюду.

Подобно теням, ползущим на закате дня, Гвардейцы Ворона проскользнули в гнёзда-святилища. Нагруженные пробивными зарядами и детонаторами совершили невозможное. Пятеро легионеров один на один с тьмой и ужасом. Сыны Коракса устремились к своей цели со сверхчеловеческой настойчивостью и отвагой, они продвигались от одного пузыря к другому. Закованные в силовую броню фигуры практически неслышно двигались среди чужацкой архитектуры, пробираясь мимо тварей, крутивших усиками и считывавших вибрации сегментированными ланцетами своих остроконечных ног, за бронированными лбами существ царило полное единомыслие. Используя свой генетический дар скрытности и широко известную невозмутимость, космодесантники пробирались к чирикающему сердцу роя.

Но что-то выдало их. Скрип песка под бронированным ботинком, скрежет щита, миллисекундное выскальзывание из тени, смрад надвигающегося уничтожения… Из-за одной ошибки скрытность и скорость сменились резнёй внутри роя. Внезапной, шокирующей, отвратительной. Толпа ксеносов обрушилась на легионеров с силой стихийного бедствия, безразличная и сокрушительная. Они ничего не знали об Императоре человечества, о приведении планеты к согласию или Великом крестовом походе. Всё, что они знали — в гнёздах-святилищах обнаружена угроза, и её следует устранить со всем бездушием, присущим их холодным, отвратительным разумам.

Навык и решимость не могли долго противостоять неослабевавшему натиску роя ксеносов. Маленькие твари проскочили сквозь паутину смерти вокруг легионеров, устремившись вперёд на сильных бронированных лапках, устрашающе щёлкая недоразвитыми мандибулами. Заострённые отростки взрослых тварей полосовали и пронзали легионеров. Пальцы-лезвия мельтешили, нарезая, рассекая и вонзаясь. Гвардия Ворона распалась под напором свирепой и безжалостной атакующей толпы ксеносов. Чёрные бронированные фигуры падали и скользили в лужах собственной крови, пинаясь и отбиваясь конечностями, которых у них уже не было. Окружающий мир превратился в размытое пятно хитиновой ярости — горячие клыки чужаков вгрызались в их броню, панцири и мышцы…

Дравиан Клэйд спал.

Он понял это уже постфактум. Это было странным явлением для легионера. Он не спал с тех пор, как побывал на полях смерти Фаринатуса — того самого места, где устроившие резню ксеносы брег-ши изуродовали его; где он потерял обе ноги и руку, сражаясь с роем.

На медицинском столе технодесантник Ринкас и апотекарии легиона уняли его боль. Они заменили утраченные конечности на чудесные творения из пластали и адамантия, механические улучшения, пригодные для служения космодесантнику, тем самым дав ему шанс послужить Императору ещё раз. Кроме того, благодаря мрачному и бестактному юмору товарищей по приведению планеты к согласию — Повелителей Ночи с Нострамо — обнаруживших то, что от него осталось, он получил новое имя. И оно привязалось — Падальщик.

В медицинском саркофаге юный боевой брат познал тихий, разобщающий ужас бытия в плоти и только в плоти. Смертоносные враги были лучшими учителями, Падальщик знал это. Каждый раз закрывая глаза, он вновь и вновь прокручивал уроки, преподанные мерзкими ксеносами на Фаринатус-Максимус. Травма разума и тела проложила себе путь сквозь его психоиндокринацию и тренировки, став каталептическим кошмаром, из которого он никак не мог вырваться. Какая-то разновидность безмолвного страха. Не перед врагом, не перед смертью, но перед неудачей — неудачей плоти в достижении недостижимого и выполнении того, что выполнить было невозможно.

Сержант Дравиан Клэйд, многообещающий, оптимистичный и самый верный слуга своего примарха, вызвался добровольцем на опасную миссию, возглавив отделение прорыва, отправившееся в гнездо ксеносов. Но вернулся мертвец, лишённый авантюризма и искры. Вместе с энтузиазмом исчезло и смертельное очарование его физических возможностей. Ему не надо было видеть глазами своих братьев легионеров, чтобы понимать — он выглядел наполовину прошлым собой и наполовину удивительным монстром из металла и поршней.

Он вернулся на службу бледнолицым призраком, тенью былого себя самого. Повелители Ночи шутили, что Дравиан Клэйд теперь был больше птицей падальщиком, пожирателем останков, нежели вороном. Имя прижилось и среди его боевых братьев, которые с большим уважением, но с очень небольшим восторгом нарекли его «Непадающий» (в оригинале применена игра слов — Carrion / ‘Carry-on’ — прим. переводчика), в честь его мучительного обратного пути, когда он, приподнимаясь на одной руке, падая и поднимаясь вновь, выполз из гнёзд-святилищ к позициям Повелителей Ночи.

После кибернетических улучшений слуги Омниссии признали его уцелевшую плоть достойной и погрузили космодесантника в забвение. Обеспокоенный ходом его восстановления, командующий Алкенор консультировался с технодесантником Ринкасом относительно того, чем они ещё могут помочь пациенту. Ринкас решил продолжить хирургические вмешательства и аугментации. К этому моменту Падальщика уже мало заботило, что случилось с остатками подведшей его плоти. Слияние с автомнемоническим стержнем, внедрённым в его мозг подобно когитатору-шипу, принесло космодесантнику некое спокойствие разума. Вкупе с дополнительными сеансами психоиндокринации это смогло изгнать мучивший его наяву кошмар о собственном выживании, отодвинув на задворки разума ужасные воспоминания о бойне, устроенной ксеносами на Фаринатусе.