Роб Харт – Склад = The Warehouse (страница 45)

Пакстон осмотрел вестибюль, как будто кто-то из находившихся в нем мог ответить на его вопросы. Цинния в трамвае «Скорой помощи»? Она травмирована? Насколько серьезно? Пакстон посмотрел на свои часы, намереваясь запросить эти сведения в Административном или Медицинском корпусе, но не знал, куда обратиться.

Последние лифты с пассажирами ушли наверх. Вестибюль опустел, в нем остались только сотрудники охраны. Нога у Пакстона задрожала. Тело требовало движения, и это проявлялось непроизвольным подергиванием.

Обычные трамваи стояли, но трамваи «Скорой помощи», укомплектованные соответствующим персоналом, по-прежнему ходили. Пакстон подошел к Масамбе.

– Остаешься за старшего. Инструкции знаешь?

– Не знаю…

– Мою подругу только что доставили в больницу. Надо узнать, все ли в порядке.

Масамба стал отдавать честь, но спохватился, пожал плечами и принял на себя командование.

– Вас понял. Прикрою.

– Спасибо, – сказал Пакстон, шлепнул Масамбу по руке и сорвался с места, направляясь к ближайшей остановке медицинского трамвая.

За письменным столом сидит женщина. Ярко-красные волосы, как пламя. Стол большой, тяжелый, сверкающий. В нем есть что-то от кафедры. На столе пусто. За ним окно, за которым видны голые деревья.

Руки женщины сложены на столе. Она улыбается, как человек, не понимающий, что улыбка может быть как-то истолкована. Она говорит, опустив голову, как будто с детьми, тщательно выговаривает слова.

– Здравствуйте, меня зовут Клэр Уэллс. Хочу начать с извинений за то, что вы не можете выключить телевизор во время моего обращения. Знаю, все вы ждете нескольких минут свободного времени, пока будет обновляться программное обеспечение, но, откровенно говоря, я не могу познакомиться со всеми вами, и я подумала, что это самый быстрый и наиболее эффективный способ представиться. Обещаю, что не задержу вас надолго.

Все вы знаете моего папу, знаете, что это за великий человек. И все вы знаете, что сейчас невероятно тяжелое время для моей семьи. Но папа учил меня стремиться к цели, даже когда тяжело, так вот я хочу сказать вам, что хоть мой отец передаст факел, я собираюсь управлять Облаком так же, как он.

Как семьей.

В ближайшие месяцы я собираюсь посетить Материнские Облака так же, как делал это папа. Я буду участвовать в его прощальном туре. Так что, встретив меня, не стесняйтесь поздороваться.

Клэр поднимает руку ладонью вперед и, неловко покачивая ею, посылает привет.

– Спасибо, что уделили мне свое время. Еще раз прошу прощения за то, что отвлекла вас.

Трамвай остановился на небольшой станции, и Цинния, выйдя из него, сказала:

– Вы говорили что-то об утешении?

«Забытьё» могло бы помочь. Помочь договориться, втереться в доверие к дилерам или просто отключиться на ночь. Иметь такое средство не повредило бы.

Водитель трамвая посмотрел по сторонам, убедился, что никто не видит, достал из кармана маленький прямоугольный предмет и вложил ей в ладонь.

– Меня зовут Джонатан. Найдете меня по вторникам в «Живи-Играя».

– Сколько? – спросила Цинния, опуская руку в карман.

– Первая бесплатно.

Она хотела спросить, можно ли сделать заказ по Облачным Часам, но подумала, что для этого лучше выбрать другое время и место. Расспросить можно будет потом.

Джонатан улыбнулся:

– Идите по красной линии.

По полированному бетонному полу проходила красная полоса. Цинния прошла по ней длинным коридором в большое помещение с лабиринтом, образованным стойками с прикрепленными к ним шнурами. В стене были окошечки, как у касс. Одно из них действовало, и к нему стояли в очереди несколько человек.

Цинния прошла по извилистому проходу, образованному шнурами, и оказалась в очереди четвертой. Перед нею был пожилой человек, у которого из раны на голове шла кровь. Он прижимал ко лбу промокшее бумажное полотенце. Второй в очереди была девушка, державшаяся за живот и согнувшаяся от боли. У окошка, разговаривая с человеком, находившимся за ним, стоял мужчина, похожий на страдающего от абстиненции наркомана или алкоголика, в мятых тренировочных штанах и с дрожащими руками.

За окошком сидело подобие пещерного тролля, он быстро разбирался с каждым, подходившим к нему. Когда подошла Цинния, он вздохнул, закатил глаза – его, видимо, приводила в ужас мысль, что придется разбираться еще с одним человеком.

– На что жалуетесь? – спросил он.

– Вывих плеча, – сказала Цинния. – Ушиблась головой. Возможно, сотрясение мозга.

Цинния подняла руку к диску сканера, но заметила, что экран часов погас. На нем появилась серая линия, постепенно удлинявшаяся слева направо.

Сидевший в окошке покачал головой:

– Боюсь, придется сделать это старомодным способом. Ваше удостоверение наемного работника.

Цинния сообщала необходимые сведения и смотрела, как человек за окошком вводил данные в компьютер. Больничные компьютеры, как она и думала, оставались подключенными к сети. Повезло.

Человек за стеклом покачал головой:

– Вы не использовали страховочный пояс.

– Знаю, – сказала она. – Можно мне идти? Голова болит.

Он снова стал печатать, пальцы летали над клавиатурой.

– Пройдите, пожалуйста, в шестую палату, – через некоторое время сказал он, – кровать семнадцать, кто-нибудь вскоре зайдет, чтобы вас осмотреть.

То, как он произнес слово «вскоре», не оставляло сомнений, что ждать придется долго. Цинния прошла мимо нескольких окон, через парные двери, открывающиеся в обе стороны, и далее по длинному коридору, в котором пахло пролитыми чистящими средствами. Пол до того сверкал, что ее кроссовки поскрипывали. Тут были серые двери с написанными на них крупными голубыми номерами.

За дверью с цифрой 6 оказалась длинная палата с кроватями, большинство которых пустовало, и кроватными пологами, большинство из которых были открыты. В дальнем конце палата поворачивала направо. Тут было еще два человека: девушка, которая в очереди к окошку сгибалась от боли в животе, но теперь, когда она легла на бок, ей, видимо, стало немного легче, и молодой человек, который сидел, скрестив ноги, и играл с телефоном.

Цинния прошла к кровати номер семнадцать и легла. Кровать была узкая и твердая, как каменная плита, прикрытая тонким слоем пенополиуретана. Цинния осмотрелась и заметила компьютер, встроенный в стену напротив нее, с оборудованным рабочим местом перед ним, письменным столом на колесиках и клавиатурой. Неплохо, но прямо напротив ее кровати. Оттого, что компьютер находился так близко, Циннии было не по себе.

У парня, игравшего с телефоном, волосы на голове были выбриты, а выросшая щетина покрашена в ярко-зеленый цвет. Пятна зеленого цвета, но другого оттенка, как сосновая хвоя, виднелись кое-где на коже головы.

– Эй, привет! – сказала Цинния.

– Привет! – ответил он, не отрываясь от телефона.

Не повернулся, не перестал играть, но приподнял бровь.

– Сестра давно тут была? – спросила Цинния.

– Час назад как минимум, – сказал он. – Сомневаюсь, что мы увидим ее до окончания обновления. Тогда весь персонал вернется к работе.

– Хорошо, – сказала Цинния. – Раз надо ждать, я вздремну.

Парень слегка пожал плечами, как бы говоря: «Делай что хочешь».

Цинния задернула полог своей постели, опустилась на пол и по-пластунски проползла под кроватями, и особенно медленно под кроватью девушки, у которой болел живот. Чем дольше она ползла, тем сильнее болело у нее плечо, но она не обращала на это внимания.

Она остановилась на углу и заглянула в коридор. Ног не было видно. Находясь на полу, она не могла определить, заняты ли кровати, и это ей не понравилось. Поэтому она, прижимаясь к стене возле поворота коридора, поднялась.

Одна медсестра печатала на компьютере-планшете. Одна кровать занята, лежавший на ней в эмбриональной позе человек был завернут в одеяло и смотрел не на Циннию, а в противоположную сторону.

Цинния отшатнулась за угол. Закрыла глаза. Глубоко вздохнула, затем вышла из-за угла и пошла по коридору. Медсестра, латиноамериканка с каштановыми курчавыми волосами, оторвалась от планшета и сказала:

– Извини, милочка. Подойду через секунду.

– Я на самом деле туда, – сказала Цинния, указывая в сторону женского туалета. – Но надо вам сказать, у девушки в углу сильные боли.

Медсестра кивнула и положила планшет.

– Спасибо. А вы как?

– Я подожду, – сказала Цинния. – Но, может, вы ее посмотрите?

Медсестра ушла, скрипя обувью. Цинния проводила ее взглядом и достала из кармана «крысу». Быстро прошла по коридору и оказалась у круглого стола, заставленного компьютерами. Все они были включены. Она выбрала находившийся ближе всех и в USB-разъем на задней панели включила «крысу».

Цинния не видела, не слышала, но, казалось, каким-то образом чувствовала ее. Вредоносное программное обеспечение «крысы» проникало в систему, выкачивая необходимые сведения.

Цинния повернулась к туалету, считая про себя.

1:00