Роб Харт – Склад = The Warehouse (страница 26)
– Спасибо, – сказала Цинния.
Она вышла в коридор, вошла к себе в квартиру и представила себе трудности, с которыми приходилось справляться бедной Синтии. Потом спохватилась: какой же задницей надо быть, чтобы считать Синтию бедной?!
До встречи с Пакстоном оставалось некоторое время, поэтому Цинния взяла украденный мультифункциональный складной нож, встала на матрац и вытащила несколько кнопок, которыми ткань под гобелен удерживалась у потолка. Угол ее повис, за ним на потолке открылась борозда длиной пятнадцать сантиметров, образованная отверстиями кнопок. Работать подолгу без перерывов было нецелесообразно – поднималось много пыли, кроме того, она опасалась, что соседи могут услышать шум. По крайней мере, работа шла без особого труда. Потолок из дешевого гипсокартона резался легко, как масло. Цинния пилила его ножом. Возникавший при этом звук заставлял ее вбирать голову в плечи и скрежетать зубами. На покрывало матраца сыпалась белая пыль.
Она подумала, что через день-другой работа будет закончена, и понадеялась, что наверху останется достаточно места, чтобы повернуться, и что она своими действиями не вызовет срабатывания сигнала тревоги. Что не влипнет.
Прорезав еще несколько дюймов в гипсокартоне, Цинния сложила нож, закрепила на потолке декоративную ткань и аккуратно сложила покрывало с осевшей на него белой пылью. Пыль она стряхнула в раковину, пустила воду, чтобы ее слить, затем достала из сумки электрическую машинку для стрижки волос. Открыла отделение для аккумуляторов, вытащила один и достала пинцет. Затем запустила его в машинку и обшарила ее внутреннюю поверхность, отрывая от стенки прежде слегка приклеенную к ней «крысу», устройство с USB-разъемом размером с ноготь.
Самым опасным этапом в предстоящей работе было долгое сидение, необходимое для ее выполнения. Сложное задание могло потребовать нескольких часов, а то и дней. Но чтобы попасться, достаточно было секунды.
Тут и приходила на помощь «крыса», невероятно дорогое крошечное устройство, которое позволяло получить образец внутреннего компьютерного кода любой организации. В дальнейшем, уже после отключения от системы, устройство расшифровывало код.
Цинния могла подключить «крысу» к любому терминалу локальной сети компании, и та за несколько секунд вырезала бы образец внутреннего кода. Затем «крысу» предстояло подключить уже к ноутбуку, где та спокойно проделает столько операционных циклов, сколько необходимо, выполнит всю трудоемкую работу, лежа на дне ящика стола.
На это потребуется некоторое время, кое-где «крысе» придется помочь, но в итоге появится модуль программного обеспечения, который можно будет подключить к локальной сети. Этот модуль идеально встроится в систему и выяснит все необходимое в считаные секунды.
Карты, схемы, сведения об энергопотреблении, отчеты службы охраны.
Ради этих нескольких секунд требовалось провести длительную подготовку. Цинния пользовалась прежде таким приемом, и предварительные процедуры занимали по несколько недель. Учитывая изощренность защиты, действовавшей в Облаке, она бы не удивилась, если бы в данном случае на подготовку ушел месяц и более.
Но опять-таки: долгий обходной путь, как правило, бывал безопасней прямого.
Самым серьезным препятствием на ее пути было компьютерное «железо». Бело-голубая эмблема, расположенная на банкомате Облачной Точки на уровне глаз пользователя, была полупрозрачна. Цинния не сомневалась, что за ней скрывалась камера. Несмотря на нелюбовь к камерам в Облаке, не оборудовать камерами банкоматы здесь просто не могли.
Но у нее был план.
Подходя к банкомату, она нагнется, чтобы завязать шнурки, или, может быть, будет держать перед лицом пакет с бакалейными товарами и рассыплет их – надо будет как следует согнуться до того, как она попадет в поле зрение камеры, оборудованной, вероятно, линзой «рыбий глаз». Затем открыть панель доступа, посадить «крысу», снять «крысу», закрыть панель, выпрямиться, уйти.
Она взяла из косметички шариковую ручку и вытащила из пластикового корпуса стержень с пастой. Затем достала из сумки перочинный нож и срезала стенку пластикового корпуса так, чтобы теперь этот корпус легко вошел в замок и позволил с усилием повернуть замочный механизм.
Инвестиции в разработку новых запорных технологий были явно недостаточны, и это позволяло Циннии легко открывать замки, что не могло не радовать.
Покончив с «крысой», она взяла передатчик и корпус ручки со сделанным вырезом и положила их на стойку. Затем достала небольшой футляр для очков и переложила их в него. Она собиралась носить все это с собой на случай везения – тогда цели можно было бы достичь более простым способом, чем предусматривал основной план.
Проверила часы. Оказалось, что до встречи с Пакстоном остается несколько минут. Они договорились встретиться в «Живи-Играя» в баре, оформленном в британском стиле. Ей показалось, что Пакстон выбрал его именно из-за оформления. Из всех напитков она предпочитала водку, поэтому оформление бара не имело для нее особого значения. Водка лучше всего пьется и легче всего переносится организмом.
Цинния разделась и поняла, что от нее пахнет работой. Высохшим потом и жалостью. Подумала, не принять ли душ, не надеть ли чистое нижнее белье, но она не собиралась сегодня спать с Пакстоном, а если бы этим и кончилось, она сомневалась, что он бы обратил внимание на свежесть белья. Большинство мужчин более заботятся о качестве игры, чем о состоянии игрового поля. Она натянула чистую рубашку, и в это время часы зажужжали.
«Напоминаем, что тебе надо проверить пенсионные документы».
Черт. Это надо было сделать раньше. Она планировала подписаться на пенсию. Это входило в ее план пусть не слишком важной частью, но вести себя следовало так, будто она собирается остаться здесь надолго, – это позволяло не выделяться.
«Ты сможешь сделать это с любого банкомата Облачной Точки или с телевизора, находящегося у тебя в комнате».
Она взяла пульт дистанционного управления. Включила телевизор. Показывали рекламу «ПауэрБуфф», в которой худощавый парень съедал батончик, и тотчас его мускулатура раздувалась, как в комиксе.
Батончики «ПауэрБуфф». Стань мускулистым!
– Так, – сказала Цинния вслух. – Это несколько напрягает.
Она взяла пульт дистанционного управления, щелчком переключила его в режим клавиатуры, нажала на кнопку и сказала: «Браузер». Телевизор показал домашнюю страницу Облачной Точки.
Сверху было выведено:
– Да пошли вы! – ответила она.
Пакстон наклонился вперед, и табурет пошатнулся. Это было не обычное шатание, а скорее предсмертное. Он соскочил с табурета и взял другой, стоявший рядом. Наверху такая же подушка из черной кожи и грубо вытесанные деревянные ножки. Пакстон покачал табурет в разных направлениях, но тот стоял твердо. Пакстон забрался на него и отхлебнул пива. Три четверти дела сделано.
Подошел бармен. Зеленая рубашка, волосы зализаны назад, было видно, что ему несколько раз ломали нос. Ремешок часов из толстой кожи шире, чем экран.
– Хотите еще? – спросил он.
Нет смысла напиваться до ее появления.
– Пока нет. Я человека жду.
Бармен чуть улыбнулся. Пакстон не понял, означала ли улыбка «Хорошо, ладно» или «Молодец». Непонятная улыбка. Он взглянул на свою черную футболку и джинсы. Приятно было быть не в голубом. Люди тогда избегали смотреть ему в глаза, остерегались. А так он такой же, как все вокруг.
– Простите.
Пакстон обернулся и увидел входившую в бар Циннию. Черный свитер, пурпурные леггинсы, волосы собраны в пучок на макушке. Он кивнул в сторону качавшегося табурета.
– На этот не садитесь, – сказал он. – Сломан.
Цинния забралась на табурет с другой стороны от него. Пока она устраивалась, он передвинул свой табурет на несколько дюймов от нее, не желая ее стеснять.
Она посмотрела по сторонам:
– Тут неплохо.
Пакстон и сам так думал. Сверкающие, под золото, носики пивных кранов, лакированное дерево. Определенно оформлял человек, никогда не бывавший в настоящем британском баре – Пакстон ездил по делам на некоторое время в Британию, – но оформителю, по крайней мере, объясняли, каким здесь должен быть интерьер.
Подошел бармен, вытирая пинтовый стакан, и кивнул в сторону Циннии.
– Водку со льдом, – сказала она. – Можно марки «Уэлл».
Бармен кивнул и приготовил заказанное.
– Так, значит, светская жизнь вас не интересует, – сказал Пакстон.
– Не интересует, – подтвердила Цинния и, не глядя на него, взяла стакан. Голос у нее был усталый. Так и должно было быть, красные уставали, как-никак целый день на ногах. Цинния наклонилась вперед, провела часами перед встроенным в стойку платежным диском, который располагался скорее перед Пакстоном, чем перед ней.
– Позвольте мне заплатить, – сказал он, выставив вперед руку и прикоснувшись при этом к ее руке.
– В этом нет необходимости…
– Я хочу, – сказал он, постукивая часами о диск, край которого загорелся зеленым. Она улыбнулась и подняла стакан. Он взял свой и чокнулся с нею.
– Ваше здоровье.
– Ваше здоровье.
Он допивал пиво, она сделала большой глоток водки. Затем Пакстон поставил кружку на край стойки, чтобы бармен заметил и принес ему еще. Молчание затянулось на мгновение дольше, чем ему хотелось. Вбирая в себя атмосферу бара, оно становилось все более тяжелым. Пакстон понял, что ничего умного придумать не удастся, и спросил: