Роб Гроул – Энтелехия (страница 11)

– Камера триста двадцать шесть была разгерметизирована.

Арон взялся за ручку двери и потянул её на себя. Кабина была пуста.

– Что за… – произнёс протяжно Ринг. – Где тело?

– Хотел бы я знать, – сказал сержант. – Похоже, что его кто-то забрал.

– Нам нужно поговорить с Клайвом наедине, не знаю, что он задумал, но ни к чему хорошему это не приведёт.

Арон закрыл камеру, и они пошли обратно тем же путём. Напарники сели в машину и Арон после глубокого вздоха спросил:

– Тебя домой?

– Нет, лучше в ближайший бар. А то я уже подустал от этого безумия. Пропущу пару стаканчиков «Colden Clown» и утону в собственном веселье…

Молодой человек молча тронулся с места и взлетел в воздух. Всю дорогу ребята ехали без лишних разговоров, не зная, что и сказать друг другу. Похоже, предыдущий разговор «по душам» слега смутил их, а может каждый из них пытался представить цепь событий, которые произошли, но ничего не получалось. Сложно собрать пазл, кода у тебя не хватает деталей. А когда она всего одна, то это просто кажется невозможным. Приходится мысленно дорисовывать остальное, глубоко надеясь, что твоё предположение хоть немного похоже на правду.

Время уже близилось к ночи, когда Арон подъезжал к своему дому, он отвёз Ринга, и ему нужно было двигаться в свою обитель. Знакомый женский голос вновь заставил его сделать остановку на нижнем уровне. С высоты было видно несколько горящих костров, около которых грелись люди. Он приземлился и вышел из машины, даже не закрыв её. Бродя, от одной развалины к другой он вслушивался в происходящее, пытаясь разобраться в том, что происходит. Крик будто испарился. Или его вовсе не было. «Я схожу с ума? Это у меня в голове или происходит наяву?». Забвенно шагая среди мусора, он поднял взгляд и увидел тысячи машин, пролетающих на над его головой. Огни от них и прочих голограмм светили словно звёзды. Когда ты стоишь здесь, то, что творится там, кажется сказкой. Красивой историей, частью которой ты никогда не станешь. Потому что ты рожден среди грязи, и твоя судьба умереть, не приближаясь к тому, что другие люди могут даже не ценить. Он хотел помочь всем им, одеждой, едой, поддержкой, но не мог. Использование энергона в не служебных целях запрещалось, а так как Арон был блюстителем закона, то не мог позволить себе его нарушить. Его разрывало между долгом и милосердием.

– Мистер, – окликнул его кто-то.

Молодой человек повернулся и увидел мужчину зрелого возраста, в лохмотьях с немытой бородой и лицом.

– У вас не будет немного еды? – продолжил он жалостливым голосом.

"Я могу купить еды на свои деньги, но если накормить одного, то и другие узнают об этом и тогда придётся позаботиться и о них. Несмотря на моё хорошее финансовое состояние, надолго мне денег не хватит. Что же делать?", – думал про себя Арон.

– Мистер, – снова позвал его бродяга.

– Нет, у меня нет, – робко ответил Арон, смотря на него застывшим взглядом.

– Извините, – сказал незнакомец и отошёл от него.

Слева от Арона сидела женщина с маленьким ребёнком на коленях. Ребёнку было лет пять. Маленькая девочка укуталась в старые рваные простыни и грелась около огня, положив голову на грудь матери.

Ещё дальше впереди в метрах десяти лежал мужчина не подававший признаков жизни. Агент быстро подошёл к нему, чтобы посмотреть, что с ним. Он был мёртв, ножевое ранение в область печени. Смерть наступила в течение двух минут после удара. Вокруг его тазовой кости была большая лужа крови. "Где патрульные роботы? Почему они не работают?", – задался он вопросом. Он хотел позвонить в скорую помощь, но увидел рядом с трупом груду камней, которые отвалились от ветхого дома. Сделав пару шагов вперёд, полицейский заметил оторванную голову патрульного робота, который был частично закопан в развалинах. Бродяги разбирали роботов, чтобы выменять запчасти на еду и одежду. Именно поэтому власти города перестали отправлять патрульных в такие районы, они просто теряли деньги.

– Помогите! – послышался женский голос издалека.

Арон спохватился и поднял голову, прислушиваясь. Кто-то кричал и звал на помощь, сейчас он точно не сомневался. Молодой человек побежал в сторону заброшенной католической церкви, которая была метрах в двухстах от него. По мере того, как он приближался, крики становились громче. Когда он зашёл в неё, то увидел, что кто-то насилует молодую девушку, на одной из скамеек для прихожан.

– Эй, – грозно крикнул Арон. – Отойди от неё!

Насильник быстро одел упавшие загаженные штаны и ошарашенный убежал через черный выход. Девушка так и продолжала лежать. Она громко ревела параллельно, пытаясь надеть своё нижнее бельё и брюки.

– Вы в порядке? – спросил он её издалека, боясь напугать.

– Не подходите ко мне! – крикнула она и приняла попытку сесть.

– Хорошо, я стою здесь, я вас не трону.

Девушка села и закрыв двумя руками лицо, продолжала плакать.

– Давайте я провожу вас до дома.

– Оставьте меня в покое! – вновь прокричала она, не поднимая головы.

– Я вас не обижу, я из полиции, – сказал он и стал тихо подходить к ней.

Она услышала его приближающие шаги и вскочила с места.

– Нет! Уйдите! Отстаньте от меня! – кричала испуганно девушка и выбежала из церкви.

– Постой!

Арон пытался остановить её, но ничего не вышло. Она была настолько напугана, что не хотела ничего слушать. Её мир разрушен, достоинство растоптано, а страх остался единственным её другом. Арон был для неё еще одним незнакомым мужчиной с непонятными желаниями и целями.

Агент неистово кричал от бессилия, потому что не мог сделать ровным счётом ничего. Злость переполняла его, она в его голове, протекает по его венам, стучит в его сердце. Иногда хочется закрыть на всё глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Но в этот момент чувства сострадания и справедливости говорят внутри тебя и пытаются всеми силами заставить действовать. Именно поэтому непонятно является ли равнодушие пороком или даром. Когда спокойно можешь смотреть на страдания людей, без всяких переживаний и эмоций. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым в чём-то, искать способы загладить эту вину и помочь окружающим. Тебе всё равно.

Когда молодой человек закончил испускать возгласы, сотрясая воздух, то увидел, что скамья, на которой сидела та девушка, начала исчезать. Она поглощалась каким-то тёмным веществом. Через пару мгновений сиденье испарилось. Полицейский стремительно подошёл на её место и удивлённо стал оглядываться вокруг. "Как это произошло? Что это было?". Арон достал из левого кармана ваттметр и просканировал пространство вокруг исчезнувшей скамьи. Никаких энергетических следов, всё как на том месте со зданиями. Разве мог он такое сделать? Он был в полном недоумении. Сержант сел на холодный пол и схватился за голову: «Неужели это был я?».

Мысли в его голове кружились, словно снег в метель, по телу пробегала небольшая дрожь, а взгляд был полон страха и непонимания. Так продолжалось несколько минут. Когда же он решился встать со своего места, то устремив свой взор вперёд, начал шагать к машине, не обращая никакого внимания на окружающих. Арон сел в неё и полетел домой. Это было словно одним из его оживших кошмаров. "Неужели я настолько выжил из ума, что сам не осознавая того, уничтожил почти целый квартал?", – думал он. Но он не мог знать, было ли это наверняка, однако даже сама мысль о том, что он мог такое совершить, выводила его из себя.

Арон занял своё парковочное место близ двери вылета и почти без всяких сил перебирал ногами к лифту здания. Из-за трещины в ребре ему было больно ступать на правую ногу, поэтому складывалось ощущение, что он на неё хромал. Когда двери лифта открылись, он зашёл в него и назвал этаж. Освещение то появлялось, то вновь потухало, на секунду ему показалось, что он может провести остаток ночи в этой металлической душной камере. Когда вновь двери открылись, молодой человек быстро вышел и дошёл до квартиры. Прислонив ладонь к сканеру, дверная система издала сигнал, который означал, что вход разрешён. Тёплая мягкая кровать уже ждала его. Он неторопливо снял обувь, аккуратно лёг на неё, и, закрыв глаза, забылся глубоким сном.

Всё время, что Арон проспал, показалось ему мгновением. Он повернул голову к деревянной тумбочке, на которой стоял старый будильник с батарейками и посмотрел на время – полседьмого утра. Он так крепко спал, что даже не услышал, как он звенел. Собравшись с силами, он поднялся и сел на кровать, держа одну руку на треснутом ребре. Юноша с трудом встал и принялся заниматься утренними делами. Умывшись и позавтракав, он стал собирать свою спортивную сумку. Ему нельзя пропускать тренировки, иначе он начнёт терять форму, которую так нелегко вернуть. Белые кроссовки с мягкой ароматизирующей подошвой из нежной кожи, хлопковая футболка с длинными рукавами и не обтягивающие эластичные штаны с завязками. Когда комплект был собран, он взвалил его на левое плечо и двинулся в путь.

Ему нравилось приходить туда раньше всех, когда никого еще нет. Он мог спокойно заниматься своим делом и выкладываться на полную. Зал находился на шестьсот двадцать третьем этаже и оттуда открывался потрясающий вид на город, он был словно на ладони. Оставив машину на парковке, Арон дошёл до подъёмного механизма и в скором времени оказался перед входом в зал. Он прислонил свой датчик на руке, в котором был пропуск, и дверь автоматически открылась. Он был пуст. Арон нечасто улыбался в своей жизни, но это был один из тех моментов, когда он мог позволить себе это сделать. Переодевшись, молодой человек начал разогревать мышцы и разминаться, чтобы не повредить себе что-либо. Навесив на штангу небольшой вес, он начал делать отжим лёжа. «Двадцать один, двадцать два, двадцать три…», – считал он вслух. После того как он выполнил подход, то сделал небольшой глоток негазированной воды и увеличил вес. Небольшая боль в области лёгкого смущала его, но была терпимой. Он вновь лёг на стойку под штангу и, крепко ухватившись за неё начал совершать механические движения руками, выдыхая каждый раз, когда опускал металлический гриф себе на грудь. Руки уже начинали дрожать от перенапряжения, Арон повесил штангу обратно и принял сидячее положение. Он быстро и тяжело дышал, небольшая капля пота стекла по его виску прямо к подбородку, и он вытер её рукавом от футболки. Несмотря на все усилия, усталость, боль – это доставляло ему удовольствие. Полицейский умиротворённо смотрел вперёд на входную дверь, когда та тихо отварилась и в зал вошла Лили, слега, стесняясь, с опущенными вниз глазами. На лице Арона возникло удивление, что Лили тренируется именно здесь, однако, вспомнив недавний незамысловатый вопрос Ринга о том, как прошла его тренировка, то он сразу всё смекнул. Пока он начал свой очередной подход, Лили направилась в раздевалку и не могла оторвать от него глаз всё то время пока шла. Через пару минут она покинула её и лёгкой походкой прошла к тренажёру, который находился близ стойки, где лежал Арон. Спортивная прилегающая одежда хорошо подчёркивали её красивую фигуру. Когда он окончил подход и поднялся, то его взгляд ненадолго застыл на ней: нежные ровные изгибы её тонкой хрупкой талии, стройные длинные ноги и очаровательная робкая улыбка. Возможно, в глубине души Арон и желал того, чтобы влюбиться в эту прекрасную во всех смыслах девушку. Но как бы он не пытался убедить себя в этом, ничего не получалось. Когда Лили прекратила крутить педали велотренажёра, то посмотрела в его сторону. Их взгляды встретились. Эти глаза… Господи, как они похожи. Он смотрел в них и видел её. Видел свою потерянную любовь. Сердце Арона начало быстро стучать, а дыхание участилось из-за выброса большого количества адреналина и серотонина. За столько лет службы, при виде всех этих кошмаров, он никогда не чувствовал ничего подобного. Так продолжалось около десяти секунд, пока он не смог выдержать наплыва всех эмоций и не повернул голову. «Это не Дайра, она умерла. Дайра мертва», – твердил он в своей голове. Девушка смело спрыгнула с тренажёра и подошла к нему.