Риз Боуэн – Дворцовый переполох (страница 41)
— Милочка, это ужас как старомодно. И кто-то же должен тебе помочь избавиться от этой кошмарной ноши, которую ты тащишь. Для такого дела Дарси — лучше некуда.
— Ах, иначе говоря, ты смело его рекомендуешь?
Белинда поглядела на меня и залилась серебристым смехом.
— Вот оно в чем дело! Ты подумала, что мы с Дарси… и не хотела отнимать у меня сладкий кусочек. Ты просто лапочка.
Я умолчала о том, что погрызенный кусочек не вызывает у меня аппетита.
Тут в каминной трубе мрачно завыл ветер. Весь день надвигалась гроза, и теперь мы с Белиндой испуганно воззрились друг на друга.
— Ты ведь не думаешь, что тут бродит привидение покойника, стеная и взывая о мести? — спросила Белинда.
— В замке Раннох привидений полно. Я к ним привыкла.
— В самом деле? Ты хоть одно сама видела?
— Вроде бы да. Краешком глаза.
— И что, правда, перед тем как ему появиться, чувствуешь дуновение ледяного холода?
— В замке Раннох не поймешь — там везде и всегда ледяной холод и дуновения.
Внизу, на улице, что-то стукнуло.
— Что это? — испуганно спросила Белинда.
Я подошла к окну.
— Отсюда не видно.
— Где-то близко. Кажется, возле подвала.
— Наверно, просто кошка, или ветром сшибло крышку с мусорного бака. Можем спуститься и посмотреть.
— Ты с ума сошла! В доме побывал убийца.
— Белинда, мы вдвоем и сейчас чем-нибудь вооружимся, так в случае чего отобьемся. В доме полно оружия. Выбирай.
— Хорошо, — по голосу Белинды было слышно, что ей вовсе не хорошо, но меня внезапно охватила злость. Вся моя жизнь полетела вверх тормашками. Моего брата подозревают в убийстве, и я хочу, чтобы это безобразие прекратилось. Я сердито протопала по лестнице, сжимая в руке африканское копье-ассагай, которое кто-то из родственников привез с Бурской войны.
Мы с Белиндой спустились в кухню, но свет зажигать не стали, чтобы себя не выдать. Тут на пол упала тень мужчины за окном, и мы ухватились друг за друга.
— Хватит дурацких подвигов. Не геройствуй, звони в полицию, — прошипела Белинда, и я вынуждена была с ней согласиться. Мы подкрались к телефону, набрали три девятки и ждали, крепко обнявшись, будто нас мотало на корабле в бушующем океане. Наконец мне показалось, будто с улицы доносятся крики и шум, а потом в парадную дверь оглушительно заколотили. Я приоткрыла ее и с облегчением увидела в щелочку двух констеблей.
— Мы поймали человека, который шатался возле вашего дома, миледи, — сказал один.
Я его узнала — он охранял дом вчера вечером.
— Отличная работа, констебль. Может статься, это и есть убийца француза. Где он?
— Выведи его на свет, Том, — велел своему напарнику мой знакомец.
Появился второй констебль, толкая перед собой фигуру в дождевике.
Я только взглянула на него и завопила:
— Дедушка! Что ты тут делаешь?
— Вы знаете его, миледи?
— Это мой дедушка.
Констебль отпустил дедушку.
— Прошу прощения, сэр, но только вот эта молодая леди вызвала нас по телефону, потому что под окном кто-то ходит.
— Я не в обиде, констебль. Внучка не знала, что я тут.
— Я так тебе рада, дедушка, — призналась я.
Полицейские отбыли, а дедушка вошел в дом. Мы налили себе еще виски, чтобы успокоить нервы, и втроем уселись в гостиной.
— Так что ты делал у дома? — поинтересовалась я. — Мы увидели твою тень и перепугались до смерти.
Дедушка смутился.
— Забеспокоился я о тебе, вот что, ну и решил прийти и приглядеть на всякий случай.
— Думаешь, мне грозит опасность?
Дедушка кивнул.
— Послушай, радость моя. Я всю жизнь прожил в Лондоне, и на моей памяти было всего-навсего два несчастных случая, когда человек падал в метро на рельсы. С платформы упасть не так-то просто.
— Ты это к чему, дедушка?
— К тому, что тебя пытались убить.
— Меня — убить? Но за что?
— Если б я знал! Но мне пришло в голову: а если тот, кто убил мусье, думал, будто это он твоего братца укокошил?
— Быть того не может, — сказала я и тут же сообразила, что Бинки и де Мовиль примерно одного роста и телосложения.
— Лично я от души рада, что приехал твой дедушка, — заявила Белинда, зевая и поднимаясь. — Давай приготовим ему постель и наконец ляжем спать.
Я лежала без сна и слушала, как снаружи бушует буря, как стучит в окна дождь, как воет в трубах ветер. Казалось бы, привыкшая к вечным бурям в Раннохе, я не должна была пугаться простого лондонского ненастья, но в эту ночь нервы мои были на пределе, и я подскакивала от малейшего шума. Я твердила себе, что рядом со мной спит Белинда, что неподалеку спит дедушка, что я не одна и все обойдется. Но дедушка заронил мне в душу новое опасение — он ведь сказал, что меня кто-то хочет убить. И этот кто-то мог принять де Мовиля за Бинки. Я ломала голову, но так и не поняла, кто это сделал и зачем. У нашей семьи врагов не было — мы не такие. В очереди претендентов на престол мы плетемся в самом хвосте, так что выгоды нас убивать никакой. И мы такие порядочные и воспитанные, что даже скучно.
Снова и снова я воскрешала перед собой ту минуту на платформе в метро, пытаясь вспомнить, не мелькало ли в толпе знакомое лицо, но все было как в тумане. Одно лишь я помнила четко: великана-рабочего, стоявшего рядом. Если бы не он, меня бы уже не было в живых.
Тут я сообразила еще кое-что: вспомнила дневное происшествие на яхте. Я рывком села на постели, вся дрожа. Значит, и там это была не случайность! Я, конечно, неуклюжа, но разве веревка могла сама собой обвиться вокруг моей лодыжки и завязаться так туго, что мне было ее не распутать, — если только кто-то не завязал ее нарочно? Я вспомнила, что сидела на борту, а вокруг было полно народу, и мы все так веселились, что я бы вряд ли заметила, обвяжи мне кто потихоньку ногу веревкой, а потом толкни меня, когда яхта тронулась. Значит, это сделал кто-то, кого я знаю. Человек нашего круга. Меня обдало холодом.
— Белинда, — прошептала я и потормошила ее.
— М-м-м-м, — пробормотала она, потому что уже успела крепко уснуть.
— Белинда, проснись. Мне срочно надо знать, кто был на яхте.
— К-к-кто? На какой яхте?
— На той, с которой я упала в воду. Белинда, ну пожалуйста, проснись. Мне нужно точно знать, кто именно был среди гостей. Ты ведь оставалась там всю поездку.
Белинда заворчала, заворочалась и приоткрыла глаза.
— Обычная компания, те же, кто и всегда, ну, еще какие-то приятели Эдуардо. Я не всех знаю, — ответила она.
— Тогда перечисли тех, кого знаешь. И кто знает меня.
— O-о, я понятия не имею, кто с тобой знаком. Там был Душка Уиффи Физерстонхоу, потом еще Даффи-Сумасброд Поттс и Мариса, та, которая напилась на свадьбе. Остальные… нет, больше никого не знаю. Можно я буду спать дальше?
И она тут же уснула.
Я лежала и слушала, как она дышит. Уиффи Физерстонхоу. Не он ли помогал Эдуардо с канатами, отвязывал яхту от пристани и вскочил на борт в последний момент с канатом в руке? Но с чего бы ему таить обиду на Бинки или на меня? Я вспомнила, что, когда меня вытащили, он стоял рядом в сухой одежде. Значит, не прыгнул в воду, чтобы меня спасти.
Я резко проснулась оттого, что меня тронули за плечо.