Риз Боуэн – Дворцовый переполох (страница 26)
— Пожалуйста, Флорри, приготовьте нам чаю, — сказала она. — Тебе лучше сесть, Джорджи.
Тут она сама рухнула на диван.
— Господи боже, как мне худо, — простонала она. — Коктейли, наверно, были отравленные, а я выпила их не знаю сколько.
— Прости за вторжение. Мне в самом деле неловко, — сказала я. — Я не стала бы тебя беспокоить, только мне не к кому больше пойти.
— Садись и расскажи тетушке Белинде все с самого начала, — она похлопала по дивану рядом с собой.
Я послушно села.
— Твоя горничная нас не подслушает? — тихонько спросила я. — Мой рассказ не предназначен для чужих ушей.
— Не подслушает, кухня далеко. Давай, выкладывай.
— Я попала в жуткий переплет, Белинда, — выпалила я.
Идеально выщипанные брови Белинды взлетели от изумления.
— Ты всего лишь неделю назад утверждала, что не прочь расстаться с девственностью. Не могла же ты уже забеременеть!
— При чем тут… — сказала я. — У меня в ванне труп.
— То есть покойник?
— Именно так. Покойник.
Тут уж Белинда проснулась. Она передвинулась на краешек дивана и подалась ко мне.
— Милочка, это просто потрясающе! И кто он — твой знакомый?
— Собственно говоря, да. Совершенно ужасный француз. Его звали де Мовиль, и он пытался отнять у нас замок Раннох.
— Объявился давно потерянный родственник?
— О господи, нет. Никакой не родственник. Он выиграл замок у отца в карты, во всяком случае так он утверждал.
— А теперь лежит мертвый у тебя в ванне. Ты уже вызвала полицию?
— Нет, хотела сначала найти Бинки, а он взял да и исчез, и теперь я не знаю, связан он с этим всем как-то или нет.
— Скверно получается — у вас обоих серьезный мотив убить этого француза.
— Сама знаю.
— И что ты намерена предпринять? Как-то избавиться от тела? У вас там есть сад за домом? Или клумбы?
— Белинда! Не могу же я закопать его у нас в саду — о чем ты говоришь!
— Это было бы проще всего, Джорджи.
— Нет, не проще. Во-первых, он довольно упитанный, и вряд ли мы с тобой доволокли бы его до сада. Во-вторых, нас обязательно кто-нибудь бы увидел, и тогда положение мое стало бы еще хуже. По крайней мере, сейчас я хотя бы могу обратиться в полицию и знаю, что ни в чем не виновна. Не забывай, девиз Раннохов — «Честь превыше жизни».
— Ручаюсь, если бы француз был тщедушный, а за домом у вас был бы лес, ты бы его закопала и глазом не моргнула, — усмехнулась Белинда.
Поневоле улыбнулась и я.
— Может быть, и так.
— Кто еще, кроме вас с братом, знает, что де Мовиль явился требовать себе замок Раннох?
— К сожалению, наши адвокаты. Кто еще кроме них, не знаю.
Белинда наморщила лоб и на минутку задумалась. Потом сказала:
— По-моему, тебе сейчас лучше всего зайти с козырей.
— С каких козырей?
— Воспользоваться связями с королевским семейством, милочка. Вызываешь полицию, изображаешь праведное негодование. Ты только что обнаружила у себя в ванне покойника. Кто он и как туда попал — понятия нс имеешь. Пусть будут любезны немедленно его убрать. Вспомни о своей прабабушке. Низшие классы всегда трепещут перед особами королевской крови.
— А если полицейские спросят меня, знаю ли я покойного? Соврать я не смогу.
— Выразись неопределенно. Скажи, что он, кажется, явился к твоему брату. Вас с французом друг другу, конечно, нс представили, так что формально ты его не знаешь.
— Да, верно. Формально нас не представили, — я вздохнула.
Белинда потрепала меня по колену.
— У тебя ведь есть надежное алиби?
— У меня? Такое, что раскрыть его полиции я не могу. Я убирала в очередном доме. Нельзя же, чтобы об этом узнали.
— Разумеется. Значит, нам надо обеспечить тебе алиби. Так, давай подумаем… Утром мы с тобой ходили за покупками в «Хэрродс», а потом вместе обедали у меня дома и затем вместе отправились в Раннох-хаус. Ты поднялась наверх переодеться и обнаружила труп, после чего мы сразу же вызвали полицию.
Я воззрилась на нее в восторге.
— Белинда! Ты… ты пойдешь на это ради меня?
— Разумеется. Только вспомни, что мы пережили вместе в пансионе. Никогда не забуду, сколько раз ты прикрывала меня, когда я вляпывалась в передряги. Помнишь, я как-то не успела вернуться в пансион, и мне пришлось карабкаться по плющу?
Я улыбнулась.
— О да, такое не забывается.
— Ну вот. А теперь выпьем чаю, я переоденусь, и мы храбро встретим неприятности лицом к лицу.
— Вот он.
Я толкнула дверь ванной и драматическим жестом указала на тело, которое все так же плавало на прежнем месте.
Белинда подошла поближе и критически поглядела на мертвеца.
— Какой мерзкий. Он и живой был такой же противный?
— Еще хуже.
— В таком случае ты определенно оказала обществу услугу. Одним негодяем в мире меньше.
— Белинда, я к его смерти не имею отношения, и Бинки, уверена, тоже ни при чем. Наша тут только ванная.
Белинда внимательно изучала покойника — казалось, малоприятное зрелище не внушает ей ни отвращения, ни ужаса.
— Как, по-твоему, он попал в вашу ванную?
— Понятия не имею. Я отправилась на очередную уборку, Бинки остался дома. Возвращаюсь — парадная дверь отперта, повсюду разлита вода, а в ванне плавает вот этот.
— И что на это все сказал Бинки?
— Увы, он меня не дождался и улепетнул назад в Шотландию.
— Фу, как это не по-рыцарски — оставил тебя один на один с неприятностями. Ты ведь не думаешь, что это его рук дело?
Я задумалась и, поразмыслив, ответила:
— Сомневаюсь. Просто не могу себе представить, как Бинки топит кого-нибудь в ванне. Прежде всего, братец ужасно неуклюжий. Он бы поскользнулся на обмылке, или что-нибудь в этом духе. А если бы он и решил разделаться с де Мовилем, вряд ли оставил бы покойника у нас в ванне, верно?