Риз Боуэн – Дворцовый переполох (страница 11)
— Может быть, все-таки скажете мне, куда мы идем?
— В «Гросвенор-хаус»[10].
— Неужели? Если вы ведете меня ужинать, еще рановато, а если пить чай, то не слишком ли мы нарядные?
— Я веду вас на свадьбу, как и обещал.
— На свадьбу?
— Да, на торжественный прием в честь свадьбы.
— Но меня не приглашали.
— Ничего страшного, — преспокойно ответил Дарси, ведя меня по Парк-лейн, — меня тоже.
Я резко вырвала у него руку.
— Что? Вы в своем уме? Нельзя пойти на свадебный прием, куда ты не приглашен!
— Запросто, — ответил Дарси. — Я все время так делаю. И все сходит гладко.
Я оглядела его с подозрением. Он снова улыбался от уха до уха.
— Иначе как бы я умудрялся сытно поесть хотя бы раз в неделю?
— Давайте проясним окончательно. Вы намерены проникнуть без приглашения на прием в «Гросвенор-хаус»?
— Ну да. Я ведь говорил, ничего сложного в этом нет. Если выглядишь и разговариваешь как надо и умеешь себя вести, то все решают, будто ты полноправный гость и тебя тоже пригласили. Сторона жениха убеждена, что ты со стороны невесты, и наоборот. А вы из сливок общества, и в «Гросвенор-хаусе» будут счастливы, что заполучили вас в гости. Класс приема сразу повысится. Будут потом говорить друг другу: «Надеюсь, вы заметили, что на приеме был кое-кто из королевской семьи».
— Всего лишь дальняя родственница, Дарси.
— Неважно, все равно для них сущая находка. Все будут в диком восторге, вот увидите.
Я отстранилась.
— Нет, не могу. Это нехорошо.
— Вы пошли на попятный, потому что это нехорошо, или потому что боитесь разоблачения? — спросил Дарси.
Я яростно сверкнула на него глазами.
— Меня с детства приучали вести себя добропорядочно — возможно, на диких ирландских просторах такое воспитание и не принято.
— Вы боитесь. Боитесь, что кто-нибудь устроит сцену, что будет скандал.
— Вовсе я не боюсь. Просто считаю, что мы поступаем нехорошо.
— Нехорошо украсть у них еду, явившись незваными гостями? Вы об этом? Можно подумать, те, у кого хватает денег на званый прием в «Гросвенор-хаусе», заметят, если незваный гость утащит ломтик-другой холодной лососины. — Дарси взял меня за руку. — Пойдемте, Джорджи. Не бросайте меня. И не говорите, что не хотите пойти на этот прием. Любому, кто пытался впихнуть в себя лепешку в «Лайонсе», совершенно необходимо как следует поесть.
— Но просто… — начала я, остро сознавая, что Дарси так и держит мою руку. — Если меня поймают на обмане, поднимется кошмарная шумиха.
— Если хозяева вас заметят и поймут, что вы не приглашены, то придут в ужас от своей забывчивости и обрадуются, что вы явились.
— Что ж…
— Посмотрите на меня. Вы хотите копченой лососины и шампанского — или хотите печеных бобов в холодном доме?
— Раз вы так ставите вопрос, «веди же нас, Макдуф»[11].
Дарси засмеялся и потянул меня за руку.
— Так-то оно лучше, — сказал он, увлекая меня дальше по Парк-лейн.
— Если вы и в самом деле сын лорда Килкенни, — вновь собравшись с духом, поинтересовалась я, — зачем вам ходить незваным гостем по чужим свадьбам?
— Моя история вроде вашей, — ответил Дарси. — У семьи ни гроша. Отец вложил большие суммы в Америке, потерял все в двадцать девятом. Потом сгорели его конюшни со скаковыми лошадями. Еще одна потеря. Ему пришлось распродать имущество, а на мое совершеннолетие он сообщил, что наследовать мне нечего и придется кормиться самостоятельно. Я стараюсь как могу. Ну, вот мы и на месте.
Я подняла глаза: знакомое уродливое здание из красного и белого кирпича. Дарси повел меня вверх по ступеням под колоннадой и в холл отеля «Гросвенор-хаус».
Швейцар распахнул перед нами дверь и поклонился:
— Вы на свадебный прием, сэр? Направо, пожалуйста, в синий зал.
Мы миновали вестибюль и внезапно очутились в очереди поздравляющих. Я дрожала, боясь, что рок вот-вот покарает меня — жених и невеста в любой миг могут переглянуться, и я прямо слышала, как они спрашивают друг друга: «Я ее не приглашал, а ты?» К счастью, на таких приемах женихи и невесты в полном одурении. Мать невесты пробормотала: «Как мило с вашей стороны, что вы пожаловали». Жених и невеста как раз беседовали с гостем, который стоял в очереди перед нами, и Дарси ловко развернул меня к проплывавшему мимо подносу с шампанским.
Несколько минут сердце у меня колотилось где-то во рту, и я ожидала, что в любой миг над головой рявкнут: «Вот она, незваная гостья, выпроводите ее вон!» Но потом я осмелела, успокоилась и огляделась. Обстановка была очень милая. Прием устроили не в большом бальном зале, который я помнила по своему светскому дебюту, а в малом — рассчитанном человек на двести. Зал богато украсили первыми весенними цветами, так что благоухало здесь божественно. На дальнем конце зала белел скатертью длинный стол, а на нем возвышался многоярусный свадебный торт. В углу оркестр, почему-то, как это часто бывает, сплошь из пожилых музыкантов, играл вальсы Штрауса. Я взяла с проплывавшего мимо подноса горячий волован и наконец-то начала радоваться, что пришла.
Дарси не ошибся. Если вести себя так, будто ты здесь с полным правом, то никто и не усомнится в этом. Гости, вроде бы узнавшие меня, подходили поболтать, и весь светский щебет каждый раз звучал примерно так:
— И давно вы знаете старину Роли?
— Я не очень хорошо с ним знакома.
— А, значит, вы со стороны Примулы. Прелестная девушка.
— Видите, как легко и просто? — шепнул Дарси. — Трудно бывает, только когда устраивают банкет и все сидят за столом на заранее отведенных местах.
— И как вы тогда выкручиваетесь? — спросила я, лихорадочно озираясь и высматривая, не подстерегает ли нас такая ловушка и нет ли тут соседнего зала.
— Прошу прощения и с сожалением сообщаю, что должен срочно бежать на поезд, и успеваю тихонько улизнуть, пока банкет не начался. Но сегодня только закуски и свадебный торт. Я заранее проверил. Всегда так делаю.
— Вы невероятны.
Дарси хохотнул.
— После сотен лет вашей британской оккупации нам, ирландцам, приходится жить своим умом.
— Простите, но я шотландка, к вашему сведению. Во всяком случае, на четверть шотландка.
— Но ведь именно ваша прапрабабушка только тем и занималась, что порабощала половину мира. Божьей милостью королева Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии, защитница Веры, императрица Индии и все такое. Так что в вас имеется толика той же закваски.
— Пока что мне не выпадало шанса кого-нибудь поработить, поэтому не знаю, — призналась я. — Зато меня легко развлечь и удивить, а ее, по-моему, никак. Во всяком случае, после смерти Альберта. Собственно, учитывая, какой у меня мрачный список предков, я бы сказала, что вполне нормальна.
— Я бы сказал, что вы получились просто что надо, особенно учитывая, что вы больше чем наполовину англичанка, — заявил Дарси, а я снова зарделась и снова разозлилась на себя.
— Пожалуй, пойду попробую вон того краба, — сказала я, повернулась — и тут же увидела перед собой знакомое лицо.
— Душечка! — в восторге воскликнула Белинда. — Я и не знала, что ты придешь на эту гулянку. Почему ты мне не сказала? Взяли бы такси на двоих. Как тут весело, верно? Кто бы подумал, что Примула выйдет замуж за такого типа, как Роли?
— Примула? — я оглядела зал, но увидела лишь спину невесты, занавешенную длинной фатой, через которую все осторожно переступали.
— Невеста, милочка. Примула Эскью д’Эскью. Она училась с нами в пансионе, разве ты не помнишь? Ну, всего один семестр. Ее исключили за то, что она прочитала новеньким целую лекцию о том, как пользоваться резиновыми штучками.
Мы переглянулись и покатились со смеху.
— Вот теперь вспомнила, — ответила я.
— А теперь она выходит замуж за Роланда Астон-Поли! В семью военных. И из Примулы Эскью д’Эскью превратится в Примулу Рольку-Польку — Роли все так называют. По-моему, так себе перемена фамилии.
— Значит, ты в отряде Роли, — продолжала Белинда. — Не знала, что у тебя есть связи в армейском мире.
— Вообще-то нет, — я снова залилась краской, потом схватила Белинду за руку и потащила подальше от толпы гостей. — Собственно, я сюда пришла с одним красавчиком. С Дарси О’Марой. Ты с ним знакома?
— Вроде бы нет. Покажи мне его.
— Вон там, около вазы с цветами.
— Вижу-вижу. Неплох. Готова быть ему представленной в любое время. Кто он такой, расскажи?