Рия Вилар – Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка! (страница 28)

Соседка — Грета, пожилая женщина с лавки трав. Она стояла возле меня, прижимая к груди корзину с зеленью.

— Куда её ведут? — спросила я, и голос мой прозвучал громче, чем я хотела.

Грета не сразу ответила. Секунд двадцать молчала, а потом, всё так же глядя на шествие, произнесла:

— На костёр, госпожа Ари. Вечером сожгут за всё, что сделала.

— А что она сделала?

Плечи Греты чуть приподнялись. Она покачала головой:

— Да кто ж нам, простым людям, расскажет об этом? Наверное, творила запретные ритуалы. Украденные младенцы, кровь, проклятия… Такие, как она, всегда находят путь во тьму. Черная ведьма ведь…

Я молча кивнула, а внутри всё похолодело. Сразу же вспомнился инспектор и его обвинения в том, что я его приворожила. А что если у меня не получится приготовить отворотное зелье и меня тоже поведут на костер?

— Хорошо, что вы у нас белая ведьма, госпожа Ари, — тихо добавила Грета. — Таких не трогают. Таких уважают.

Я отвела взгляд и с трудом выдавила:

— Да, хорошо.

Но на самом деле ничего хорошего не было. Ведь помимо того, что во мне присутствует частица чёрной магии и меня могут обвинить в привороте инспектора, моему спокойному будущему угрожает ещё кое-что. А именно то, что я попаданка.

Что, если кто-то догадается об этом? Если среди этих ледяных лиц и цепей окажусь я — лишь за то, что просто не такая? За то, что родилась не в этом мире?

Додумать не успела. Ведьма, словно в подтверждение моих страхов, вдруг повернула голову. Наши взгляды встретились. Она скривила губы в насмешливой улыбке и… плюнула в мою сторону.

От неожиданности я отшатнулась, едва не наступив Грете на ногу. И хоть слюна не долетела, но ощущение было такое, будто плюнули прямо в мою душу.

— Ах ты мерзкая карга! — зло вскрикнул рядом стоящий мужчина. Он прижал к себе камзол, как будто на нём только что расплескали кислоту. — Хотела плюнуть в меня?! Сухабалка черная! Чтоб тебе гореть на костре долго и…

— Да это не в вас целились! В меня! — выпалила я, не желая выслушивать всё то, что говорит мужчина и тут же об этом пожалела. Так как окружающие меня люди дружно обернулись, удивленно уставившись.

Упс…

Прикусив язык, я отступила ещё на шаг и на этот раз всё же наступила Грете на ногу, от чего она ойкнула.

М-да уж, Ари. Гениальная идея — добровольно заявить, что в тебя плюют черные ведьмы. Может, ещё и табличку на шею повесишь «Мишень одобренная»?

Мужчина нахмурился, но теперь уже с подозрением. Толпа зашепталась. А ведьма, словно наслаждаясь спектаклем, снова уставилась прямо на меня.

И я поняла: иногда хуже удачного попадания может быть только промах.

Глава 48

Естественно, после всего пережитого на рынок я не пошла. Вернулась домой. Причём в самом что ни на есть прескверном настроении.

Минут двадцать я сидела на кухне, уставившись в тарелку с выражением обречённости, достойным героини трагедии, и мрачно поедала огромный кусок только что приготовленного наполеона. Крем был нежнейший, с лёгкой кислинкой ягодной прослойки, но даже этот шедевр кулинарии не мог окончательно заглушить бурю в моей голове.

И лишь сжевав половину торта, я всё-таки сумела убедить себя, что никакой костёр мне пока не грозит.

Ну да, подумаешь, я чуть-чуть чёрная ведьма. Но ведь не полностью! А если инспектор вдруг решит обвинить меня в использовании запрещённой магии — пусть сначала докажет. Я всё буду отрицать до последнего. А с тем, что я попаданка, и подавно.

И потом… если та ведьма действительно крала младенцев и проклинала людей, то уж простите! — костёр ей, можно сказать, по расписанию. Жалеть в таком случае, мягко говоря, некого. Тьма — это выбор. Костёр — это следствие. Всё честно.

Успокоила себя. Глубокий вдох. Выдох. Кто молодец? Я молодец!

И тут неожиданно в голове возникло осознание кое-чего важного. Я же застыла с недоеденным куском торта на вилке.

«Для приготовления отворотного зелья требуются три ветки с костра, подготовленного для сожжения чёрной ведьмы!»

Раньше этот пункт казался чем-то далеким, почти сказочным. А сейчас не кажется. Костёр-то вот он. Сегодня вечером.

— Нет-нет-нет, Ари, — зашептала я сама себе, — ты же не собираешься снова лезть в неприятности? Ты уже была с ложкой в клумбе. И с крысами. Помнишь? Тебе не нужны новые проблемы.

Но… зелье-то нужно. Кайен не отвяжется, пока я его не приготовлю.

И вообще, когда ещё такой шанс выпадет? Маловероятно, что ведьм сжигают на кострах часто. Иначе, с их проблемами с рождением наследниц, они бы уже давно вымерли.

Всё, решено!

Вечером иду на площадь, беру три веточки — и бегом домой. Смотреть саму казнь не буду. Я не настолько жестокая. Да и, если честно, мне от одной только мысли об этом событии холодно становится. Не привыкла я к такому варварству.

***

Как и планировала, к вечеру я уже стояла на окраине площади, завернувшись в черный плащ с капюшоном и ощущая себя одновременно и преступницей, и очень старательной ученицей.

Толпа гудела, словно улей. У прилавков продавали сладости (огонь же! Праздник!) Дети тянули шеи, женщины охали, мужчины наперебой рассуждали: «какая страшная ведьма, вот бы мою тёщу так».

А я стояла в сторонке и таращилась на костёр, как на оживший фильм ужасов. Причём страшно было походу только мне.

Сама ведьма сидела у основания конструкции, закованная в цепи, и выглядела так скучающе, словно это была её десятая казнь за неделю. Ну, знаете, из серии «понедельник — костёр, вторник — повешение, среда — пытка, дальше по графику».

А вокруг костра стояли инквизиторы. Высокие, мрачные, в белых плащах. Полукругом, в полметра друг от друга. Еще и с факелами в руках.

И вот попробуй при них потянись за веточкой — сожгут!

Ы-ы-ы-ы! Может ну её нафиг эту затею?..

— Ну уж нет, Ари, хватит этих панических мыслей! Взяла немедленно ноги в руки - и пошла, пока они не подпалили ветки! — шикнула я на себя.

И, вроде бы, сделала это тихо, но ближайший мужик посмотрел на меня с величайшим удивлением. Стало стыдно.

— И вам светлого вечера, мистер! — проговорила я с неловкостью и, не дожидаясь ответа, развернулась, чтобы начать пробираться через толпу.

Первая ветка нашлась чудом. Ну как чудом… Её сдуло сильным порывом ветра прямо под ноги пузатой тётушки в черном кружевном капоре. Она так увлечённо обсуждала ведьму с подругой, что не заметила, как я ловко подобрала у её ног веточку.

А она Оп! – и уже у меня под плащом.

Со второй тоже повезло. Пока инквизиторы отошли, чтобы зажечь потухшие из-за ветра факелы, я сделала вид, что ищу место поближе к зрелищу. Протиснулась между двумя зеваками, пригнулась — и схватила кусок, который ветер откинул чуть в сторону от костра. Его тоже спрятала под плащ.

Осталась третья ветка. Последняя.

Я лихорадочно окинула взглядом площадь. Пусто. Ни единого обломка. А времени почти нет, инквизиторы вот-вот и вернутся.

Эх! Ладно! Сгорел сарай, гори и хата!

Я рванула к самому костру. К маленькой ветке, что торчала из нижнего слоя конструкции, и манила, как последний кусок торта на кухне. Я успела схватить её и…

— Стоять!

Резко. Грубо. По-военному. Чья-то рука сжала плечо. Я едва не воскликнула: «Я просто мимо проходила!», но было уже поздно. Два угрюмых инквизитора, которые были без факелов, схватили меня под руки.

— Зачем вам ветки, мисс? — спросил один из них глухим голосом, от которого хотелось лечь и притвориться мёртвой.

— Я… это… Я просто… мусор убирала, — выдохнула я, улыбнувшись так, будто уборка площади во время казни ведьмы — моё любимое хобби.

И может быть даже мои слова сработали и меня бы отпустили, но в этот момент из толпы раздалось громкое:

— О! Так это же наша госпожа Ари!

А следом ещё громче:

— Госпожа Ари, идите к нам!

Ёпт твою ж налево!

Инквизиторы уставились на меня, потом друг на друга. Слово «госпожа» в этом месте звучало как «ведьма номер два».