Рия Райд – Пламя Десяти (страница 72)

Геолог уже ждал его в одном из кабинетов, что Лангборды услужливо выделили для их приватного разговора. Когда Андрей вошел, Рейнир отвлекся от планшета и, свернув голограмму с записями, поднял на него сосредоточенный взгляд. В кои-то веке на лице геолога не было того слегка насмешливого, высокомерно-снисходительного выражения, при виде которого Андрея начинало мутить. Будто Рейнир был его заказчиком, а не наоборот. Будто это он заплатил ему хренову тучу кредитов. Это выводило Андрея из себя. Ему приходилось из раза в раз подыгрывать Рейниру, любезничать с ним, чтобы сохранять шаткий контроль. Он чувствовал себя дрессировщиком, что был вынужден гладить дикое животное по шерсти, усыплять его бдительность, чтобы не спугнуть.

Войдя в кабинет, Андрей прикрыл за собой дверь и дежурно кивнул.

– Мистер Триведди? Прошу прощения, что задержался. Возникли несколько заминок в пути.

Триведди отложил планшет и широко улыбнулся. Гребаный социопат.

– Ваше высочество, – с недавних пор Рейнир начал обращаться к нему только так и никак иначе, хотя прекрасно знал, что Деванширские утратили титул с падением Рианской империи. Уголки его губ искривила легкая усмешка. – Как здоровье его светлости?

Рейниру было плевать на самочувствие Брея, но он ждал благодарности. Жаждущий блеск в глазах геолога говорил сам за себя. Ему было мало всемирного скандала, всеобщего страха, восхищения и шумных восторгов повстанцев. Ему хотелось большего – личное поклонение каждого.

Нейк Брей как-то сказал, что гениальность беспощадна. Даже вселенной ничего не дается просто так. Во всем нужен баланс, и переизбыток чего бы то ни было – ума, денег, здоровья, красоты – обязательно делает их уязвимым в чем-нибудь другом. Андрей далеко не первый раз задумался о том, что именно гениальность и превратила Рейнира в нарциссичного социопата, не восприимчивого даже к базовой человеческой эмпатии.

– Для того, кто три года провел на Тальясе, его светлость в отличной форме, – он покачал головой, когда Рейнир предложил присесть в кресло напротив, и, раздвинув шторы, предпочел остаться на ногах, облокотившись на подоконник. – Он, разумеется, будет сегодня и сможет поблагодарить вас лично.

– Разумеется.

– Нейк будет рад вас видеть. Полагаю, больше, чем кого-либо из нас. В какой-то мере это даже обидно, – засмеялся Андрей, – как-никак, не вы живете с ним под одной крышей с одиннадцати лет. Он жаждет повидать вас снова и обсудить будущие проекты. Ему не терпится как можно скорее погрузиться в дела.

Рейнир сузил глаза, и его тонкие сухие губы тут же сложились в кислую улыбку.

– Это будет лишь тратой времени. Я не раз повторял, что вызволение Брея станет моей последней данью восстанию.

– Вряд ли ваш труд можно считать данью, – с притворной осторожностью заметил Андрей. – Хотя для нашего общего дела вы, безусловно, сделали очень много…

– Для него я сделал больше, чем кто-либо в галактике. Полагаю, в сравнении со мной даже его светлость не может похвастаться теми же усилиями, какие я приложил к строительству ваших баз. Последние семь лет я работал исключительно на восстание, но боюсь, на этом мои услуги подошли к концу.

Рейнир говорил спокойно, с приторной вежливостью. Однако с трудом сдерживаемая ярость, которой сопровождались его слова, искрами вспыхивала в воздухе. Андрею казалось, она вмиг наполнила кабинет и была повсюду – плескалась в прищуренных глазах геолога, жгла кончики его собранных в замок пальцев, металась по комнате, поглощая весь кислород. Иногда хватало одной реплики Рейнира, чтобы всем вокруг стало не по себе.

Андрей добродушно рассмеялся и, жестом подозвав операционку, что наблюдала за их диалогом из другого конца комнаты, попросил ее позаботиться о выпивке.

– Наш разговор становится слишком формальным, мистер Триведди, – отмахнулся он. – Это не деловая встреча.

– Превосходно, – кивнул геолог и, положив руку на стол, нервно постучал по нему пальцами. – В таком случае я надеюсь, мы поняли друг друга. Я много отдал вашему делу – сил, времени, ресурсов, из-за чего на годы был вынужден отложить множество других проектов.

– Возможно, вы меня не так поняли. Я на вашей стороне, – обезоруживающе поднял руки Андрей, – уверен, и его светлость отнесется к вашему решению с пониманием. Тут нечего обсуждать. Со своей стороны я всего лишь хотел поблагодарить вас за сотрудничество. Для меня было большой честью поработать с вами лично. И я надеюсь, мы сможем остаться добрыми друзьями.

Черты лица Рейнира разгладились. Операционка разлила напитки по бокалам, и, взяв свой, геолог сделал несколько быстрых глотков.

– Расскажите о своих проектах, – предложил Андрей, когда тот заметно расслабился. – Те, которые вам пришлось отложить. Вы никогда не упоминали о них.

Рейнир приподнял бровь, однако на этот раз его взгляд казался совершенно беззлобным. В нем читалось лишь искреннее любопытство.

– Я люблю прямые вопросы. Вас интересует какой-то конкретно?

– «Стрелец А». Я много слышал о нем, – признался Андрей.

– Должно быть, от Брея, – усмехнулся Рейнир, сделав еще несколько глотков. – Проект засекречен, но я делился с ним некоторыми деталями.

– Да, Нейк рассказывал мне в общих чертах. Если я правильно понял, вы собираетесь сделать возможным перемещения через черные дыры. Если вам это удастся, ваше открытие станет прорывом.

– Прорывом? – рассмеялся Рейнир. – Это будет научной революцией. При благополучном исходе люди смогут сокращать расстояния и время перемещений в десятки раз, не говоря уже о том, что это положит начало полному освоению черных дыр, а там, вероятно, и новых вселенных, – он задержал на Андрее долгий взгляд, но вспыхнувшее воодушевление в его глазах потухло еще быстрее, чем зажглось. – Однако пока все это только теории.

– Все открытия начинались с теорий, разве нет? Уверен, вы сможете его завершить.

– Вопрос не только в моих усилиях. Подобная работа требует огромного количества времени. Даже на то, чтобы провести первые тесты, могут уйти десятки лет.

– Разве это не вопрос ресурсов?

Рейнир прищурился.

– Что вы имеете в виду?

– Ну если привлечь больше ресурсов – получить полное спонсорство на запуск, чтобы начать работу уже сейчас, увеличить команду, допустим, втрое или даже вчетверо… – пожал плечами Андрей, – разве это не поможет быстрее завершить исследования?

Рейнир опешил.

– Это предложение?

– Возможно, – невозмутимо подтвердил Андрей, – разве вы в этом не нуждаетесь? Все эти годы вы брались за неинтересные, но прибыльные проекты, чтобы позволить себе подобные исследования, требующие колоссального количества вложений. Но вы не единственный, кто мечтает о лучшем будущем. Много тех, кто хотел бы быть к этому причастным.

– Тогда мой ответ «нет», – просто ответил геолог.

– Почему?

– Бросьте, – лениво отмахнулся Рейнир. – Во-первых, это мое личное исследование, которое я не намерен превращать в очередной частный заказ, а во‑вторых, мы оба прекрасно знаем, что, при всем уважении, ни у вас, ни даже у Брея нет таких средств.

– Зато мы знаем тех, у кого они есть. Откажетесь от финансирования лиделиума?

– Да, если это поможет мне сохранить независимость.

– Никто не будет вмешиваться в вашу работу, мистер Триведди, это я могу вам гарантировать. Это ваше исследование, и никто не смеет в него влезать. Да и если бы хотели… разве кто-то разбирается в космической геологии так, как вы?

– И какой тогда с этого прок вам?

Андрей постарался, чтобы его улыбка выглядела как можно более искренней.

– Не только вы хотите оставить свое имя в истории.

– Вынужден отклонить столь щедрое предложение, – ощетинился Рейнир, отставив пустой бокал.

– Вы настолько сильно не цените свой труд, чтобы рискнуть работой всей жизни ради… чего? Слепой принципиальности? Страха принять чье-то покровительство? – поразился Андрей. – Вы уже считали, сколько средств и времени у вас уйдет на то, чтобы завершить «Стрелец А» самостоятельно? Полагаю, речь идет о суммах, которые даже вам придется собирать не один десяток лет. Зная ваше упорство, вы посвятите этому всю жизнь. Проведете колоссальную работу, оплатите испытания, но успеете ли их завершить? Не получится ли так, мистер Триведди, что в конечном итоге все ваши успехи, все ваши труды достанутся тому, кто, пользуясь всеми наработками, закончит их за вас?

Лицо Рейнира помрачнело, и Андрей понял, что попал в точку. Геолог явно и сам думал об этом не в первый раз.

– Я предлагаю вам не спонсорство. Я предлагаю вам время, – продолжил Андрей. – И гарантирую не просто поддержку всех ваших смелых, даже самых безумных идей, но и полную независимость и свободу действий. Делайте что пожелаете – расширьте команду хоть в десять раз, задействуйте наши связи в лиделиуме, проводите любые испытания. Я позабочусь обо всем. О безопасности, средствах, всех необходимых допусках, конфиденциальности. И все это – абсолютно безвозмездно. Уверяю вас, здесь нет никакого подвоха. Считайте это моей благодарностью за все, что вы сделали для восстания и Брея.

Рейнир сжал губы и кисло улыбнулся в ответ.

– При всем уважении, вы еще слишком молоды, чтобы давать такие обещания, – заметил он. – И тем более гарантировать честность и прозрачность намерений тех, кто живет в этом мире куда дольше вас.