Рия Миллер – В лабиринтах лжи (страница 34)
– Итак, этой ночью мне стало известно… – начала рассуждать, вспоминая сегодняшний день и вечер. – Ни-че-го! – психанула, упав спиной на кровать. – Что же ты скрываешь, мама? – Задумчиво пялилась в потолок. – Какую игру затеяла и против кого? И что еще за «легкие деньги»?
Вскоре глаза, словно под давлением, закрылись. Снова я оказалась в холодном туманном лабиринте, по бокам которого вместо пустых туннелей находились старые деревянные двери. Открыв наугад одну из них, я вошла в лабиринт алых роз.
Повсюду виднелись высокие стены из шипастых цветов, множество поворотов, что вели неизвестно куда. Мороз щипал кожу, снежинки приземлялись на ресницы и лицо. Все было окутано белоснежным покрывалом. Я, босая, стояла на мягком холодном снегу в центре лабиринта, обняв себя руками. Хоть на мне и было надето непонятно откуда взявшееся черное длинное платье, но оно ни капли не согревало. Оглядываясь по сторонам и подняв голову, я увидела замок с высокими шпилями. Из-за белых хлопьев я не могла определить, какой он, но он был очень высоким, самая высокая башня с окнами, забранными решетками, имела десять этажей. Величественное строение сливалось со снегом. Глядя то на него, то на розы, я чувствовала что-то родное, но одновременно забытое и незнакомое. Галлюцинации или собственное воображение? Я не знаю. Запуталась. Заблудилась в самой себе. Такое возможно?
– Знаешь, я каждый раз слышу от тебя одни и те же вопросы, – раздался недовольный женский голос сзади. Я развернулась, увидев рядом девушку в таком же платье. Волнистые темные волосы свободно трепал холодный ветер. На милом светлом личике было множество царапин и засохшей крови, а в глазах отражалось столько боли, отчаяния и печали. Когда-то они светились, а сейчас их заполнила тьма. – Вопросы, ответы на которые ты знаешь, но пытаешься отрицать. Сколько бы я подсказок ни давала, ты продолжаешь отворачиваться от меня. Пьешь
– Кто ты?! – перебила я.
Незнакомка горько усмехнулась, посмотрела в сторону, а потом продолжила слабым и охрипшим голосом:
– Опять слышу вопрос, который тянет время.
– Я не понимаю, о чем идет речь, – призналась я и сделала шаг назад. – Я сплю и вижу сон, так? Если нет, то, скорее всего, это галлюцинации. Ты мое воображение.
– Прекрати внушать себе всякий бред! У меня уже нет сил достучаться до тебя! Неужели нравится жить в этой лжи и иллюзиях? Неужели устраивает, что Лили использует тебя в своих целях?
– Это все сон… это все сон… это все сон… – шептала я, закрывая уши и падая на колени.
– Что ты творишь с собой, Кара?! Если так продолжится, я доберусь до короля! Тогда всем будет конец.
Последнее услышанное слово от незнакомки эхом пронеслось в голове, и я проснулась, вскочив, но не с постели, как обычно, а с кушетки. Оглядевшись внимательно, я заметила, что нахожусь отнюдь не в своей спальне. Кругом царила тишина, ночник освещал половину небольшой комнаты с низким потолком и кирпичными серыми стенами. На каменном полу стояло множество черных, алых и бордовых мраморных гробов. Не поверив своим глазам, я протерла сонные глаза, но ничего не изменилось. Я заметила на руках капельницы, по которым текла кровь. Я встала с кушетки и выдернула их. Либо все очередной сон, либо где, черт возьми, меня носит?! В комнате было прохладно и непривычно от запаха. Такое ощущение, будто я находилась в морге. Непонятно откуда появившиеся гробы и я, дурочка в пижаме. Дверь. Мне срочно нужен выход отсюда.
Обнаружив наконец ее среди тьмы, я рванулась вперед. Дергая несколько раз за ручку, еле открыла и оказалась в длинном широком коридоре. Чем дальше шла по нему, тем тяжелее становилось делать шаг, словно чьи-то когти вцепились в спину, не отпуская и не давая возможности выбраться отсюда. В глазах помутнело, коридор начал двоиться, а воздух будто выкачали из легких. Я схватилась за голову и качнулась к стене. Послышался противный звук, режущий слух. Из-за него глаза начали закрываться.
Снова в лабиринте, но уже не в туманном, а в коридорах тьмы. Передо мной стояла девушка в черном платье, испачканном в крови, и держала в правой руке разбитое зеркало. Незнакомка сделала шаг вперед и исчезла, а стены коридора начал поглощать непонятно откуда появившийся огонь. Я не знала, что делать и куда бежать, а лишь стояла на месте и слушала голоса, пытаясь зажать уши, сопротивляться, но ничего не помогало.
Ночь VIII
Ангел из прошлого
– Просыпайтесь, спящая красавица, – разбудила Зои ласковым и нежным шепотом.
Я усилием воли разлепила глаза, простонав. Ненавижу, когда заставляли вставать в субботу рано утром. Нормально высыпаться здесь в приоритет не входило.
Зои открыла окно, впуская свежий воздух. Солнце, как всегда, пряталось за свинцовыми тучами, поэтому не раздражало ярким светом. Служанка что-то продолжала делать в комнате, пока я пыталась окончательно проснуться, прокручивая в голове сны. Опять ненужный бред захламлял память. Лучше бы я помнила так все события вчерашнего. Какое разочарование – иметь плохое здоровье и не дружить с головой. Потянувшись, я встала и принялась приводить себя в порядок: умываться, переодеваться и делать прочие процедуры. Сегодня настала долгожданная суббота, которую долго ждешь, а потом не знаешь, чем себя развлечь. Не знаю, как проходила она у других, но у меня каждый раз никакого разнообразия: уроки, книги, игра на рояле, иногда светские посиделки или походы в театр и дорогие рестораны. Конечно, в таких местах иногда без ссор с матерью не обходилось. Мне очень нравилось, особенно после громких скандалов, сверкать в городских газетах или новостях по телевизору. До сих пор одна статья вызывала у меня озорную улыбку: «Жаба, путешествующая в груди Романовой». На самом деле она немного по-другому звучала, но я перефразировала, потому что близко подходила под историю одного благотворительного вечера. В ту ночь мне ужасно скучно было сидеть за столом и наблюдать за фальшивыми масками «аристократов», которых пригласила бывшая жена мэра. Я не особо интересовалась поводом для подобных мероприятий, но обожала повеселиться. Например, поймать жабу в озере и чисто случайно запустить на грудь богатой дамочки, что не замолкала, хвастаясь, как обожает жить в двадцать первом веке и как легко меняет ухажеров. Вспомнив об этом случае, я улыбнулась, когда села завтракать за стол. Мне нравилось проводить время в одиночестве, но сегодня мне компанию составила Лили, сидя возле камина. Мама, как ни странно, со спокойным выражением пила чай, глядя в окно.
Непривычно находиться рядом с ней в такое время без посторонних людей. Все слишком медленно тянулось, вызывая нервозность. Я старалась не обращать на нее внимание, но спустя некоторое время руки меня выдали, уронив на пол вилку. Выругавшись, я подняла прибор и положила рядом с тарелкой. Доедать завтрак уже не хотелось. Прости, любимый повар, но придется тебе либо выкинуть вкусный шедевр, либо съесть самому. Я достала из кармана таблетки, сразу три, – от головной боли, приступов, галлюцинаций – и запила чаем.
– Сегодня на вечер нас пригласила семья Раевских, – сказала мама.
– Эта та рыжеволосая змея? – с кислым выражением уточнила я.
– Да, Ками, у ее дочери сегодня день рождения, – ответила мама, поставив кружку чая на стол. – Я хочу, чтобы ты…
– …вела себя как можно тише и приличнее, – закончила я, закатывая глаза.
– Надеюсь, то, что ты сказала, сбудется.
– Не факт, конечно, но почему бы не пообещать? – с вызовом посмотрела я на Лили.
– Ками, я понимаю твою враждебность, но это ни к чему.
– С какой стороны смотреть.
После этих холодных слов я покинула комнату, направляясь в сторону библиотеки. Весь день хотелось провести там. На улице погода так себе: пасмурная, наводящая сон и тоску. Книги – лучшее, что могло поднять настроение. Осталось только найти подходящую. Прошлые две, недочитанные, отбивали всякое желание их закончить. Слишком банальный сюжет и глупые главные герои, которые только и делали, что загружали своей философией и нытьем. Я долго искала книгу под настроение, но все было либо скучное, либо опять банальное, судя по аннотации. Поставив обратно на полочку очередной роман, не сдержала недовольства и пнула ногой дубовый шкаф, пожалев тут же о глупости. Сегодняшняя суббота выдалась не очень доброжелательной. Настроение ужасное. Все бесило.
Я не сразу заметила упавшую на пол толстую, в черном переплете и с помятыми уголками книгу. Подняв ее, я поразилась необычному названию, напечатанному красным: