Рия Миллер – В лабиринтах лжи (страница 24)

– Разве вам мама не говорила, что туда нельзя заходить? – неожиданно раздался за спиной голос служанки, напугав до смерти. Я вздрогнула, машинально развернувшись и облегченно выдохнув, когда увидела девушку, а не кого-то другого.

– Зои, тебя учили не подкрадываться к людям? – возмутилась я, немного повысив тон.

– Прошу прощения, больше такого не повторится, – извинилась служанка. – Вы что-то искали?

– Да, – на автомате кивнула я, придумывая на ходу ответ. – Мне нужно принять ванну, – вспомнила о своей недавней идее.

– Хорошо, пойдемте со мной.

Ничего не оставалось делать, как молча последовать за ней. По пути я лишь радовалась, что попалась не матери, и ругала себя за глупость, которую чуть не совершила. Мое неумение контролировать свои чувства и эмоции когда-нибудь сведет с ума. И никакие таблетки не помогут, так что единственный выход – взять себя в руки. Никогда не понимала полностью значения этой фразы, а точнее, мозг не соображал и повторял те же ошибки, за которые приходилось расплачиваться. Всякий раз, когда что-то происходило, я не запоминала происходящее, но головные боли и головокружение преследовали меня. Вот и сейчас я вошла в комнату, где принимали водные процедуры, моя голова начала кружиться, из-за чего пришлось придержаться за плиточную стену, чтобы не упасть.

Пока Зои набирала воду, я сидела на банкетке, закрыв лицо ладонями. Состояние ухудшалось. Я надеялась, что ванна поможет хоть ненадолго отвлечься от боли, которая поглощала, колола, словно шипами роз, все клетки и нервные окончания. Таблетки лежали в кармане, но не хотелось становиться еще больше зависимой от них. Должен быть другой способ предотвратить эти мучения, и именно сейчас я искала его. Служанка закончила набирать воду, добавив последние штрихи, и помогла мне раздеться. Избавившись наконец от одежды, я почувствовала, будто часть лишнего груза спала с меня. Осталось избавиться от остального – внутреннего. Я развязала пучок – волосы свободно рассыпались по спине, и я опустилась в теплую, с пеной и ароматом лепестков роз воду. Все тело сразу накрыла волна, что смыла тяжесть. Я не слышала, как ушла служанка и закрыла дверь, не видела, как вокруг на полу и тумбе горели свечи, не ощущала запаха ванили и роз. Закрыв глаза, я погрузилась с головой в воду. Звук заглох, а боль отступила. Я нашла способ избавиться от нее. Не обращать внимания и не чувствовать. Волна уносила за собой все: мысли, звуки, голоса, запахи. Она окутала, словно большое теплое одеяло, тело полностью. Я была в ее власти. В ее объятиях.

Тишина. Почувствовав, что мне перестает хватать воздуха, я собралась вылезти наружу, но неведомая сила, завладевшая мной в эту секунду, не отпускала на свободу, а тянула, как якорь, вниз. Дышать становилось труднее, будто бы легкие заполнились цементом, который начинал застывать. Открыв глаза, я увидела себя в образе незнакомки, что появлялась в моих видениях или галлюцинациях не в первый раз. Сильные мужские руки резко обхватили шею девушки, что бежала по ночному лесу, оглядываясь с опаской назад, но не заметила, что враг давно опередил ее. Он напал на нее, прижав к ели, пытался задушить. Незнакомка барахталась, цеплялась руками за одежду убийцы, но безумец был одержим какой-то целью и не сдавался. Его дикий зверский взгляд означал одно: смерть. Но вдруг смертельная хватка ослабла, а тело мужчины рухнуло в снег. Спустя долю секунды на белоснежную землю закапала алая, подобно цвету темной спелой вишни, кровь. В руке незнакомка держала сердце.

– Memento mori, – раздался властный и ледяной голос, обладательница которого вышла из-за высокой елки, поглаживая сидевшего на руке черного ворона.

Непонятные слова пронеслись эхом в голове, а после я наконец-то выбралась из ловушки, откашливаясь и жадно хватая воздух. Вода, что до этого была прозрачной, стала алой, лепестки белых роз исчезли вместе с пеной, а восковая белизна свечей преобразилась в кровавый цвет. Комнату наполнил совсем другой запах, отнюдь не ванильный, – сухой розы. Взглянув на свои руки, я увидела, что они испачканы до локтя кровью. Хотелось закричать, но в то же время я понимала, что все это не по-настоящему. Очередные иллюзии. Галлюцинации, которые пытались свести с ума. Да, жутко. Страшно. Неприятно. Зажмурив глаза, я замерла на несколько секунд. Старалась ни о чем не думать. Когда снова открыла их, все было как прежде. Кровавый цвет исчез, но головная боль и головокружение продолжались. Я вылезла из ванны, обмоталась чистым махровым полотенцем и достала из кармана штанов таблетки.

– Все-таки без вас никак не обойтись, – признала свое поражение я, а затем проглотила синюю, кислую на вкус таблетку, скривившись.

Ночь V

Ты видишь сон, прошлое или галлюцинации?

После чудо-таблеток я почувствовала себя намного лучше. Все сомнения по поводу них были лишними. Все-таки лучший способ избавиться от болей и галлюцинаций – принять лекарство, а не топиться в ванне. Уже в который раз я убедилась в том, что я сумасшедшая. Не сидится на одном месте и думается о всякой ненужной хрени. Сама себе делала хуже, подозревала всех и непонятно зачем. «Когда-нибудь до самоубийства дойдешь», – пронеслось в мыслях, когда села на качели. Солнце немного выглянуло из-за угрюмых туч, и мне захотелось выйти подышать свежим воздухом, покататься на качелях, которые висели в любимой небольшой круглой беседке, где кругом цвели алые розы. Да, я обещала себе не сталкиваться с ними, но цветы так манили, звали, шептали, что сопротивляться было бесполезно. Дышать свежим воздухом и наслаждаться ароматом этих замечательных роз – невероятный кайф, а еще лучше сидеть в любимом месте и слушать шелест страниц книги, чириканье птиц, что редко сюда прилетали. В Бен-Йорке, кроме надоедливых черных воронов, голубей и иногда воя голодных волков по ночам, больше никого не встретишь. Может, и другие животные обитали здесь, но пока я не встречала их или не замечала.

Пока читала книгу, один из воронов занял место в беседке и наблюдал за каждым моим движением. Не знаю почему, но казалось, что эту птицу будто специально кто-то подослал следить за мной. Захлопнув роман, я встала с качелей и только сделала шаг, как ворон переместился на другое место, но все так же продолжал пялиться на меня.

– Кыш! – махнула я и попыталась согнать гостя, но он не хотел покидать ни беседку, ни двор. – Что ты здесь забыл? – поинтересовалась, не скрывая недовольства.

«Ну вот, уже и с птицами разговариваешь, а меня игнорируешь».

Услышав Голос, я закатила глаза и вернулась на качели.

«Это как-то несправедливо, тебе не кажется?»

– Нет! – твердо заявила я, открывая книгу. – Проваливайте вы все и не мешайте мне читать!

«Читаешь о вампирах и в то же время игнорируешь их».

– Оставь меня в покое! – крикнула я, стараясь ровно дышать.

«Все хотела спросить: ты так и не разобралась в том, что часто видишь в последнее время – сон, прошлое или галлюцинации?»

Я игнорировала Голос, читая роман Брэма Стокера «Дракула».

«Могу дать подсказку».

– Мне от тебя ничего не нужно, – ответила и перевернула страницу.

«Это неправда, и мы с тобой понимаем это».

– И в чем же тогда правда, по-твоему? – Перевела взгляд на ворона.

«Правда в том, что мы бежим от нее».

– Благодарю за беседу, а теперь оставь меня, пожалуйста, – вежливо попросила.

Я закрыла роман и посмотрела задумчиво на мокрую после дождя алую розу. С цветка катились бусинки воды. Они словно путешествовали: одна с зеленого листка – на асфальт, другая сразу растворялась в почве после падения, третья отправлялась в путь к соседним цветам, благоухающим рядом. У крохотных прозрачных капель были свои выбор и свобода, которые давали им возможность потом снова подняться в небо, а затем опуститься и путешествовать уже по другому лепестку или розе. Некоторые решали остаться здесь навсегда, растворившись в земле, дав впитать себя корням, которые нуждались в них. Даже у природы были выбор и права. Я лишь завидовала тем, у кого не отняли самое главное – свободу. Размышляя почему-то об этом, я подошла к одному из кустов роз. Они манили меня, и в какой-то момент мне захотелось сорвать ту, которая была больше и темнее остальных. Ее алый цвет напоминал сладкую спелую вишню. Поддаваясь соблазну, я потянулась за ней. Все внимание приковано только к розе. Остальное вокруг перестало иметь значение.

Когда я дотронулась до цветка, книга выпала из другой руки на мокрую землю, а разум снова охватили галлюцинации, напоминающие отрывок чьих-то воспоминаний. Сначала я увидела девушку в длинном черном платье с пышными разрезанными рукавами, с красной лентой и вышитым символом белой розы. Незнакомка подала кому-то руку, согласившись на танец. Раздался шум аплодисментов, и заиграл оркестр, но затем картина сменилась следующей, где уже никого не было. Лишь крупные снежинки сыпались на белоснежную землю, а вскоре появились три алых пятна, которые, словно краска, забрызгали чистый фон. Послышался женский душераздирающий крик, потом все резко стихло, и на снег упала серебряная, испачканная кровью корона. Галлюцинации прекратились, вместо них меня сковала внезапная головная боль. Закрыв глаза, я не смогла их больше открыть. Спустя время, лишь когда переборола боль и нашла силы, я очутилась в узком прохладном и туманном лабиринте босиком. Снова сон забрал меня.