Рия Миллер – В лабиринтах лжи (страница 15)

Войдя наконец в свою комнату, встретилась вновь со служанкой, заправляющей постель. Зои всегда относилась ко мне дружелюбно, как к подруге, а работу выполняла качественно и с любовью. Она была одной из тех, кто более ответственно брался за задачи и никогда не жаловался на жизнь, не спорил, не обсуждал никого за спиной. С ней приятно было общаться, слышать короткий смешок. На милом и ясном личике редко появлялась улыбка, которая очень шла ей, но почти никому не удавалось заставить улыбнуться серьезную девушку с золотыми короткими кудрями.

– С возвращением, Камилла. Ваша школьная форма поглажена и висит на стуле, – озвучила она официально-деловым тоном.

– Спасибо, – поблагодарила я и начала переодеваться.

Терпеть не могла эту форму: алую ситцевую рубашку с длинным рукавом, черную юбку с красными полосками, темные колготки, которые постоянно рвались, и туфли на маленьком каблуке. В этом одеянии я чувствовала себя манекеном. Никакого комфорта и свободы. Каждая клетка кожи пряталась за строгим официальным стилем, все интимные места закрыты. Зеркала передо мной не стояло, но представляю, как выглядело это все. Они были, но почему-то я не могла увидеть в них свое отражение. Цвет волос только знала, и то крашеный, а настоящий не помнила. По словам мамы, они темные и волнистые, как ночь, не очень подходящие мне. Лилиана всегда решала сама, как должна выглядеть ее дочь, каким правилам следовать, какие законы соблюдать, чем заниматься и, главное, как учиться и вести себя рядом с ней на совместных мероприятиях, вечерах, важных встречах, да и в жизни в целом. Конечно, мне не нравилось жить по чужим правилам! Но сколько бы раз я ни ссорилась из-за этого с мамой – бесполезно. Ее не убедишь и ничего не докажешь, а характеры у нас совпадали. Обе упрямы, прямолинейны, целеустремленны, мстительны и властны. Одного только было больше у мамы – строгости. Один ее холодный жесткий взгляд нагонял страх и беспокойство. При воспоминаниях о нем по спине побежали мурашки. Все равно, несмотря на наши ссоры и разногласия, я любила ее, потому что она моя мама. Никаких других родственников у меня больше не было. Ах да, все еще надеюсь, что она исполнит то обещание, что недавно дала мне. Наша прогулка состоялась, но я как-то смутно ее помнила: фильм и беседа в кафе.

– Ваша мать просила передать, чтобы вы сегодня не опоздали на ужин и надели синее кружевное вечернее платье, которое она подарила вам месяц назад, – сообщила Зои, завязывая мне хвост.

– Передай ей, пожалуйста, что я не смогу присутствовать. У меня ведь безумие, боюсь опять на кого-то напасть, и вообще я плохо себя чувствую, когда нахожусь рядом с ее друзьями. – Вспомнила случай, когда из-за какого-то вопроса накинулась на владелицу одной из компаний. Ее слова, что я не должна здесь существовать, до сих пор кололи сердце.

– Хорошо, передам.

Зои молчала какое-то время, но вскоре снова заговорила:

– Все-таки она ваша мать. Что бы ни случилось, но вы должны помириться.

– Это она просила такое передать?

– Верите или нет, но это я вам сама говорю. Не слушать родителей или пытаться спорить с ними – все равно что не выполнять приказы королевы или нарушать законы.

– Моя мать – королева?! – Не могла сдержаться от смеха. – Смешно! А я тогда кто? Принцесса в ее играх?

– Высокомерная королева и самовлюбленная принцесса, – ответила служанка и тут же смутилась, покраснев от стыда и осознания, что сказала не то.

– Знаешь, в твоих словах есть смысл, – задумалась я, глядя в окно. – В этом замке они действительно живут. Не хватает одного короля. Интересно, каким бы он был? Эгоистичным, злым или добрым, романтичным? А принц? У него был бы белый конь или черный?

– А какими бы вы хотели, чтобы они были?

– Не важно. Я бы хотела в своей сказке плохое начало, но счастливый конец.

– Значит, будет так.

– Нет, неправда. Иногда, когда этого ждешь, все случается наоборот. Жизнь – одно разочарование. Реальность всегда подводит, – философствовала я.

– Ну разве не в этом смысл жизни? Ждать и верить. Когда ждешь, испытываешь удовольствие.

– Смысл жизни должен заключаться не в разочарованиях и ожиданиях, а в любви и взаимопонимании. Когда любишь, готов пойти на все, и еще главное, чтобы тебя понимал тот самый человек, ведь жить так становится легче.

– У каждого свой смысл жизни. У кого-то в любви и верности, у кого-то – в мелочах и радости.

– Пожалуй, ты права. Для каждого человека он свой. Жаль, что не все ценят это. Зои… – замолчала я, на несколько секунд задумавшись, – у тебя есть близкие или любимый человек? – Не знаю, зачем я об этом спросила. Вспомнилась почему-то спина парня, которого видела в кинотеатре.

– Когда я была маленькой, у меня была семья: мама, папа, сестры, братья, бабушка и дедушка, тетя. – Перечисляя и вспоминая их всех, девушка улыбалась, а в выразительных серебряных глазах светился светлый луч. Но все погасло. От радостной девушки и следа не осталось. Зои стала грустной и задумчивой. – Рано или поздно нам приходится кого-то отпускать или терять навсегда, – закончила она, подавая бежевое пальто.

Так вот почему девушка редко улыбалась и смеялась. Потеря близких разочаровала, ранила ее. Зои не могла смириться с этим, не могла отпустить, рана в душе не заживала. Есть то, что уже не исправишь и не вернешь.

– Должно быть, это очень больно, – с сочувствием произнесла я, принимая пальто. – А что случилось?

– Думаю, вам пора в школу, – напомнила служанка, посмотрев на часы, которые висели на стене и показывали без двадцати восемь.

– Школа подождет, – дала понять я, что не собираюсь уходить и разговор не окончен.

Прикрыв до конца дверь в комнате, я приказала служанке присесть за круглый стол, что стоял напротив окна. После того как она выполнила приказ, я села рядом с ней и принялась следить за реакцией и глазами блондинки.

– Я не очень помню, что вчера произошло, поэтому хотелось бы, чтобы ты напомнила что-нибудь, и, пожалуйста, давай будем честны друг перед другом.

Зои прикусила губу и отвела взгляд к окну. Девушка всегда так делала, когда сомневалась или погружалась в мысли. Ждать у меня не было времени, но и грубой не хотелось показаться перед ней.

– Мать запретила тебе что-либо говорить мне, – догадывалась я. – Что-то не по ее правилам сделала?

Служанка молча кивнула.

– Она за это пообещала что-то взамен? – продолжала я допрос, внимательно следя за собеседницей.

Взгляд Зои метался от окна ко мне. Она будто решала, кому говорить: окну или мне. Все-таки остановила выбор на втором. Все еще сомневаясь, девушка с опасением посмотрела на меня, а затем, закрыв глаза, выдохнула и сдалась.

– Вчера вас около одиннадцати вечера привез домой Дмитрий в не очень адекватном состоянии, из-за чего и разозлилась Лили. Друзей ваша мать выпроводила, а вас лишила ужина и приказала закрыть в комнате. Вы кричали и осыпали ее проклятиями, но вскоре успокоились. Когда я пришла вас проведать, вы спали.

– Под неадекватным состоянием что ты подразумеваешь?

– Вы были пьяны и напали на человека.

Я слушала ее и пыталась собрать картину, вспомнить, но ничего не выходило, как будто не хватало деталей. Прищурившись и заглянув в последний раз в глаза притихшей Зои, я поверила ей, но не до конца. Все, кто жил в особняке, боялись Лили, поэтому сложно добиться от них информации, а из некоторых слова не вытащишь, сколько бы я ни пыталась. С другой стороны, мне нравилась преданность рабочих хозяйке. Этому можно позавидовать, ведь сейчас редко найдешь людей, которые дорожили бы работой, и их не волновали никакие странности, хотя, конечно, здесь дело было в другом. Деньги. Ради них все готовы держать язык за зубами. Я сомневалась, что Зои способна на такое. Она будто ребенок, попавший в клетку и ставший манекеном, которым руководила мама. Не знаю, почему девушка выбрала эту работу, но деньги ей точно были не нужны. Здесь что-то другое. Натянув улыбку, я поблагодарила за честность и встала из-за стола.

Зои проводила меня до самого выхода. Пока я садилась в машину, успела заметить, как Дмитрий с ней переглянулся. Он посмотрел на девушку по-особенному. Так, как человек, который обещал, что будет готов на все ради него. В этот момент глаза водителя светились нежностью и заботой. Между ними точно пробежалась искра. Смотрелись вместе они мило, словно два ангела, упавших с небес на гнилую, пропитанную ложью и кровью землю.

Когда автомобиль выехал со двора, я подвинулась на середину и потянулась рукой, чтобы сделать чуть тише музыку.

– Мне кажется или между тобой и Зои…

– Кажется, – перебил Дмитрий, включая поворотник.

– Тогда почему ты так на нее посмотрел? – не успокаивалась я.

– Как? – Сделав вид, будто не понял, водитель повернул направо.

– Нежно, заботливо, ласково, – перечисляла я.

– Еще скажи «интимно», – ответил сурово мужчина, заезжая на мост.

– Этого я не говорила. Заметь, сам сказал. – Довольно улыбнулась.

Дмитрий покачал головой, а я сделала непонимающий взгляд.

– Ты всегда такая зрячая?

– Не знаю, наверное, – пожала плечами я.

– Тогда будь готова к тому, что однажды увидишь то, чего не следовало бы.

– Это совет или вызов?

– Думай как хочешь.

– Хорошо, спасибо.

Мы замолчали. В салоне, как всегда, играла тихая песня на иностранном языке. Я смотрела в окно и пыталась вспомнить, что вчера произошло и где конкретно начался сон, но внезапное уведомление в телефоне заставило отвлечься от воспоминаний. Я увидела новое сообщение от незнакомца: