Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 63)

— Ещё какое дерьмо, — он запрокидывает голову, глядя на идеально-белый потолок, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

Если Чон Сындже завидует придурку Тэхёну, то сам Тэхён завидует его чёртовому потолку. Такому идеально ровному, без единого недостатка. Хотелось бы ему быть таким же в глазах Мин Тэджи — тем, к кому хочется прикоснуться, а не тем, на кого больно смотреть.

— Она тебе сильно нравится? — спрашивает Сыдже, самостоятельно пытаясь налить себе ещё немного скотча, но промахивается, проливая алкоголь мимо бокала на стол. — Гадство, — шипит себе под нос, безразлично вытирая лужу рукавом своей рубашки, которой теперь точно понадобится химчистка.

— Пиздецки, — даже не пытается преуменьшать Тэхён.

— Так чего ты напиваешься здесь со мной, а не едешь к ней домой, петь серенады под окнами.

— Она сказала, что сегодня не время для нашего разговора, — с досадой произносит Тэхён, чувствуя, как голова начинает кружиться сильнее, чем пять минут назад.

— Так уже ведь завтра? — Сындже смотрит на свои наручные часы, не замечая, как выливает на пол скотч, ведь кисть он поворачивает, всё ещё держа в ней наполненный бокал.

— И?

— И значит, что сегодня уже закончилось. Теперь оно вчера, а сейчас уже наступило завтра, — его язык путается, но он продолжает говорить уверенно, хоть и не совсем складно, что Тэхён волей не волей начинает проникаться его словами, садясь на кресле ровно.

— Мне поехать к ней? — спрашивает он, как будто ждёт разрешения.

— Да! Прямо сейчас! — Сындже резко поднимается с места, выпуская из руки опустевший бокал, который падает на ковёр к его ногами, чудом не разбиваясь. — Надо ехать немедленно! — пошатываясь, он обходит стол, хватая Тэхёна за локоть и дёргая на себя.

— Так я еду? — Тэхён уже стоит, но ходить как будто разучился.

— Да! Вперёд! — подбадривает его Сындже, наваливаясь всем корпусом, чтобы обнять, как делают лучшие друзья.

Но похоже, это становится их главной ошибкой за сегодня. Ведь Кан Тэхён тоже едва стоит, и стоит Сындже оступиться, как они оба падают вниз, чудом не задевая стол.

Резкий подъём на ноги, сигаретный дым, бесчисленное количество бокалов и откровения — делают своё дело моментально. Тэхён совершает лишь одну попытку снова подняться на ноги, но она срывает с такой же скоростью, с какой он сам проваливается в сон.

Тревоги отступают, глупые обиды становятся незначительными, а Тэхён с Сындже сладко спят до самого утра, пока секретарь не придёт на работу. И она сильно удивится, найдя своего начальника, лежащего под столом в обнимку с его заочным врагом.

Эпилог. Спасибо за любовь

— Не забудь потом сдать пропуск охране, — напоминает Хумин. По голосу в трубке слышно, что он сейчас за рулём.

— Я помню, — вздыхает Джи, выгребая из ящиков стола весь мусор, который лишь мельком просматривает, отправляя всё в коробку для хлама. — На моём столе какая-то флешка. Не знаешь от кого? — она на мгновение отвлекается от уборки, вытирая пот со лба, и смотрит на небольшую флешку, лежащую возле клавиатуры, а рядом только записка: «Лично для Мин Тэджи».

— Не знаю. Точно не твоя? Может потеряла и забыла?

— Да вроде не теряла, — хмыкает Джи, вставая с корточек и садясь в своё рабочее кресло — теперь уже бывшее рабочее кресло.

Остальные освободили кабинет раньше, а Тэджи дотянула до последнего. На вешалке у входа больше не висит бежевого пальто Тэхёна, а в кофемашину сегодня никто не подсыпает зёрна. Все крекеры и вафли, которые Минхёк покупал, но никогда не доедал, всё же съедены, а белые чашки красуются на вертикальной подставке, напоминая стебель ландыша.

Всё вроде привычное, но, в тоже время, какое-то другое — странное чувство. Как будто после долгого отсутствия приезжаешь домой, и на мгновение кажется, что ошибся квартирой.

— Просто посмотри, что на ней, — советует Хумин, не видя проблемы в том, чтобы просто проверить.

— Вдруг на ней вирус? — отчего-то не решается Джи, но всё же включает компьютер, дожидаясь полной загрузки.

— Не всё ли равно? Это больше не твой компьютер.

— И то верно, — с грустью выдыхает Джи, в очередной раз окидывая взглядом пустующий кабинет.

Тут вообще больше ничего «её» нет. Последние вещи отправляются в помойку, и со дна ящика Джи достаёт тот самый журнал, который облила кофе при первой встрече с Ким Джинсо. Края коричневого пятна застыли, походя на тонкую грань между реальностью и мечтой, улыбающейся с обложки. Джинсо прекрасен — даже несмотря на всё то, что выливается на него каждый день. Он продолжает улыбаться, делая то, что считает важным и значимым.

…Джи тоже улыбается.

Страх перед неизведанным будущим понемногу отступает, но Тэджи сможет с ним справиться.

— Ну, что там? — из дымников телефона, который Джи до сих пор прижимает к уху, доносится нетерпеливый голос Хумина.

— Грузится ещё, — вздыхает Джи, забирая со стола флешку и вставляя её в компьютер.

В корневой папке два видеоролика, и Джи нехотя тянется обратно к рюкзаку, чтобы достать из кармана наушники, ведь колонок нет. Зажимает плечом телефон, слушая о то, как Хумин сокрушается по поводу своего будущего проекта, и как иногда непросто сработаться с уже устоявшимся коллективом. На этот раз узел из проводов распутывается с подозрительной лёгкостью, и Джи вставляет штекер в компьютер, вкладывая один наушник в свободное ухо. Участливо поддакивает Хумину, хотя уже практически не слушает его, полностью концентрируясь на видео, которое явно снято с камеры видео наблюдения.

Секунд двадцать вообще ничего не происходит, а затем — точно во сне — Джи наблюдает за собой со стороны. Вот они с Тэхёном идут друг к другу навстречу, а вот она роняет журнал и кофе. Листы сценария разлетаются в разные стороны, точно перья взорвавшейся подушки, а на лице Тэджи растекается глупая улыбка. Она еле сдерживает смешок, но Хумин подмечает это, тут же спрашивая:

— Что смешного?

— Ничего, продолжай, — отнекивается она, пересматривая один из самых нелепых эпизодов своей жизни.

Так приятно, что Ли Джун вспомнил о данном когда-то обещании. Но мог бы и предупредить, что оставит флешку на столе, где любой может её увидеть и забрать.

Хумин всё продолжает жаловаться на большую загруженность, а Джи открывает второе видео, судя по всему, из коридора перед гримёрной Джинсо — на экране хорошо видно их с Тэхён. Звук очень тихий, и приходится чуть прибавить громкости, чтобы расслышать диалог:

«Надеюсь, что это не будет наглостью с моей стороны?» — вежливо интересуется Тэхён, учтиво склоняя голову перед Джинсо.

«Всё нормально, — успокаивает он. — Как я могу отказать человеку, от которого зависит девяносто процентов успеха шоу? Что подписать?»

«Если Вы сподвигнете её на то, чтобы потреблять меньше кофеина, то будет супер, — усмехается Тэхён. — Сможете написать, чтобы перешла на жасминовый чай?»

«Нет проблем, — пожимает плечами Джинсо. — И можно на «ты»? Мне так комфортнее».

«Хорошо, спасибо ещё раз, — Тэхён кланяется и уже собирается уходит, как вдруг останавливается: — Можешь не говорить ей, что это я попросил?»

«Но…» — пытается возразить Джинсо, а Тэхён перебивает его:

«Я не хочу, чтобы она знала, что это я попросил подписать для неё журнал», — услышанное порядком удивляет, и хочется разозлиться на Тэхёна, но Джи не может.

Их диалог обрывается через пару реплик, но Джи уже не особо вслушивается. Извлекает наушники и флешку, убирая их в рюкзак, а сама даже не сразу замечает, как Хумин уже нетерпеливо требует рассказа:

— Ты посмотрела? Что там было? — не унимается он, и Джи приходит в себя:

— Ничего, — мотает головой, как будто Хумин её сейчас видит. — Там пусто. Видимо, я одолжила её кому-то и забыла об этом. Оставлю себе.

— Забирай, — разрешает Хумин. — Ладно, я уже почти приехал, так что отключаюсь. Не забудь сдать пропуск.

— Не забуду, — бубнит Джи, откидываясь на спинку кресла.

— Тогда до встречи, — прощается он, сбрасывая звонок.

— Пока, — нехотя произносит Тэджи, хотя её уже никто не слушает.

Интересно, зачем он попросил Джинсо подписать для неё журнал? Просто хотел загладить вину или Джи уже тогда ему нравилась? Да ещё и не захотел, чтобы она об этом узнала. Это ведь произошло уже после той злосчастной вечеринки. Может, это был его способ искупления — не только за дурацкий инцидент с кофе, но и за пьяный поцелуй?

Задерживаться в офисе больше нет смысла, ведь никто не придёт. И Джи поднимается с места, отключает компьютер и задвигает стул. Протирает пыль со столешницы, выравнивая клавиатуру и мышку параллельно краю, будто кто-то потом будет оценивать самое аккуратное рабочее место. Коробка получилась тяжёлая — в ней практически одна бумага и неиспользованная канцелярия, которую Джи не видит смысла забирать. Так что она безжалостно сортирует мусор, а коробку с листами забракованных сценариев выбрасывает в ящик на переработку.

…прошлое больше её не тяготит.

Чтобы вернуть пропуск, приходится зайти обратно в офисное здание. Джи тратит на это не больше двадцати минут, но когда выходит обратно на улицу, то на небе уже хозяйничают облака, а в воздухе пахнет озоном и мокрым асфальтом.

— Прекрасно, — вздыхает Тэджи, проклиная себя за то, что решила не брать сегодня зонтик. Дождь тёплый, но промокнуть всё же не очень хочется.