Рита Вейя – Чужое лицо Таис. Три части (страница 5)

Дом, утопающий в зелени, был огромен и снаружи наглухо огорожен высокой каменной стеной, в которой не было ни входа, ни выхода. Я была уверена, что ворота хорошо замаскированы, но отыскать их даже не пыталась. Мне хотелось жить рядом с любимым, даже находясь в его плену. Каждый день я убирала жилые комнаты – просторные залы, уставленные старинной витой мебелью. Стены этих помещений были увешаны картинами с изображением различных вельмож – мужчин и женщин – на их лицах читались уверенность и величие. Необычайно одухотворенными были их глаза, глядящие прямо в мою душу. Мне всегда было страшно ходить между ними, казалось, что они наблюдают за мною. Наверное, это были родственники моего господина, я находила очень много схожего с его чертами, когда смотрела на эти портреты. Но было еще страшнее слышать какие-то звуки и приглушенные голоса, эхом разносившиеся по залам со второй половины дома. Дверь, ведущая туда, всегда была заперта и недоступна мне. Когда я пыталась спросить об этом Алексея, он молча уходил от ответа или говорил, что это меня не касается. Эти загадки тревожили меня. Я жила в маленькой комнатке для прислуги и, закончив дела, по вечерам сидела, дрожа от страха, вслушиваясь в непонятные шорохи. Часто совсем не могла спать по ночам. Иногда Алексей приходил ко мне в комнату, сам наряжал меня в пышные платья с глубоким декольте и укладывал мои волосы в замысловатую прическу. Делал это с удовольствием, будто забавляясь, и в такие минуты мне казалось, что он вот-вот скажет мне о любви, но нет, едва я заговаривала о нас, господин резко обрывал меня и уходил, приказав приходить к нему, как всегда, ночью. C каждым днем я все больше понимала, что люблю его все сильнее, но… безответно. Эти страдания приносили мне непонятную отраду, как будто долго переносимая боль отпустила, и я счастлива в этой передышке – так ощущала я любовь к своему прекрасному господину.

Но дом продолжал пугать меня, и ночами я тряслась от страха, пытаясь уснуть под чьи-то голоса, шаги и скрип половиц. В одну из таких ночей, когда не было нашего свидания с любимым, я отчаянно пыталась уснуть, ворочаясь с боку на бок. Наконец, преодолев страх, решилась выйти из своей комнаты. На цыпочках пошла по ночному дому, не зажигая свечу. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я все смелее передвигалась из комнаты в комнату, благо, убираясь каждый день в доме, знала расположение мебели. И странно, не встречая никого на своем пути, я не слышала ни голосов, ни скрипа половиц. Стояла жуткая тишина…

Я дошла до двери на вторую половину дома. Она была открыта настежь, что было удивительно – на этой двери всегда висел замок… Я не дыша заглянула внутрь и отпрянула от неожиданности, вжавшись в боковую стену… Посреди зала стоял гроб, обитый белым шелком. Это было ужасно – в гробу лежала мертвая молодая женщина в белоснежном платье, с распущенными волосами, прикрытыми кружевной накидкой… Алексей сидел рядом в глубокой скорби и не видел ничего вокруг. Горели свечи по бокам гроба, и лишь их треск прерывал звенящую ночную тишину…

Алексей взял покойницу за руку, надел на ее палец кольцо с огромным камнем. Затем достал из-за пазухи диадему необыкновенной красоты, сверкающую самоцветами, и украсил ею лоб лежащей в гробу красавицы. Поцеловав ее в губы, он присел рядом с гробом, и его лицо будто окаменело от горя. Он сидел, не шевелясь, как изваяние, и, не отрываясь, смотрел на лицо упокоенной. Сквозь треск свечей я слышала его дыхание, которое прерывали с трудом сдерживаемые рыдания… Я попятилась и бегом кинулась в свою комнату. Добежав до своей каморки, я крепко захлопнула за собой дверь… Сидя на кровати, поджав ноги, сдерживая крупную дрожь, я пыталась понять, что происходит? Кто эта женщина? Соперница была мертва, но мою душу терзала дикая ревность. Любимый так горевал, что было ясно – это его настоящая любовь.

Утро разбудило меня ярким светом. Я встала, оделась, умылась и спустилась на кухню. Быстро приготовив завтрак, понесла его на подносе в комнату к Алексею. Обычно он звонил в колокольчик, чтобы позвать меня. Но мне так захотелось его увидеть после ночного происшествия, что я нарушила запрет – не входить в его спальню без звонка.

Алексей крепко спал, разметавшись по своей постели, и улыбался во сне. Я смотрела на любимые черты – они были сейчас умиротворенными и спокойными… И я засомневалась, не привиделось ли мне все это – женщина, лежащая в гробу, и Алеша, сидящий возле нее в глубоком горе. Он проснулся и, увидев меня, нахмурился, будто был недоволен, что я вторглась в его потаенные мысли, затем его губы искривились в обычной усмешке. Я положила поднос с завтраком на столик и вылетела из спальни. Сердце мое успокоилось. Я убедилась, что прошлой ночью все было сном, рожденном в моем воспаленном измученном мозгу, ведь ни следа былой скорби в лице Алексея не было видно.

В этот день, убирая дом, я очень внимательно осмотрела замо́к, висящий на двери закрытой половины дома. Там стояла гробовая тишина, и пыль на замке говорила о том, что его давно никто не открывал. Я вздохнула с облегчением и еще раз уверила себя, что женщину в гробу и Алешу рядом с нею я видела лишь во сне.

Однажды я сидела у окна, устав от забот по дому, как всегда печалясь и думая о нем. Алексей подошел ко мне с обычной холодной усмешкой на красивых губах. В руках он держал все тот же клинок. Бесстрастным ровным голосом он приказал мне убить себя. Попросил об этом так буднично, словно велел подать чашку чая. С обреченной усталостью, я молча посмотрела на него и быстрым движением, не задумываясь, направила клинок к своему сердцу. Мне было и страшно, и непередаваемо отрадно от такой покорной любви, что не было животного страха смерти, только тоскливо и холодно от того, что я больше никогда его не увижу. Еще мгновение, и я вонзила бы клинок себе в грудь. Но резким движением Алексей перехватил мою руку, клинок упал на каменный пол с тяжелым лязгом.

И вдруг этот холодный и бесчувственный человек страстно обнял меня и стал целовать мое лицо, губы, плечи и говорить с таким отчаянием, словно решился наконец открыть великую тайну. Он рассказывал о том, что женщины предавали его, любя лишь его богатство, и он возненавидел женский род, навсегда, как ему казалось, разочаровавшись в любви, и лишь я полюбила его самого, не требуя ничего взамен. Я своей искренней любовью исцелила его душу от жестокости и равнодушия, и он понял, что тоже полюбил меня. Но мучал и себя и меня, не в силах отдаться этому забытому чувству, и теперь он больше никогда не причинит мне боли – отныне я его госпожа. Я слушала Алексея, и моя измученная душа замирала, чувствуя, как счастливые слезы потекли из глаз, смешиваясь с его поцелуями…

– Девушка! Скоро ваша станция! – прозвучал над моим ухом голос проводницы.

Я проснулась на верхней полке поезда, в котором ехала к своему Леше, потрогала затылок – шишка на голове сильно болела на самом деле… Люди в вагоне вели себя спокойно и обычно, значит не было никакого крушения! Я прожила во сне странную историю, которая оставила во мне чувство полноты настоящей жизни… Снова сон обманул меня, выдав себя за реальность. А может быть реальность и сон одно целое?

Поезд остановился, я вышла на родном вокзале. Никто не встречал меня, одиночество снова стиснуло душу. Медленно брела я к дому в слепой надежде, что Алексей сидит в своей машине и ждет меня у подъезда. Каким чужим был он в сновидении! А вдруг это правда, и он такой и есть? Но влекло к нему еще сильнее, ну а вдруг Алексей не поверит, отвернется от меня, как Вадим, и станет холодным, как в последнем сне?

Моя душа рвалась на части, я не понимала, что со мною, но тем не менее любовь огромным теплым океаном заполонила меня, и я тонула в нем с обреченным упоением, окунаясь все глубже и глубже в его томные ласковые волны. Кто он, мой любимый? Был ли он моей судьбою и счастливым будущим? А может, мне снова надо бежать от него куда-нибудь подальше и не возвращаться? А вдруг меня ждут страшные события и горькие разочарования?

С таким сумбуром в голове я поднялась к своей двери. На ней белел листочек… Сердце мое бешено колотилось, я никак не могла прочитать текст записки. Она была от Алексея! В сотый раз перечитывала я две строчки: «Таис! Я очень хочу тебя видеть! Пожалуйста, позвони!» Все сомнения тут же оставили меня, и я с трепетом набрала номер, указанный в записке…

Заходя в пустой неприветливый свой дом, я не могла поверить, что наконец-то скоро увижу своего Алешу. Все во мне ликовало, вспоминая, как он обрадовался, услышав мой голос по телефону. Мы договорились о встрече, и я весь день убирала квартиру, готовясь к нашему свиданию. Алексей, узнав, что я уехала, тоже покинул наш город и теперь мчался обратно, торопясь меня увидеть. Он обещал вернуться как можно быстрее. Сколько ждать его приезда? День или два? Я сходила с ума от своих мыслей и желания его увидеть.

Резкий звонок в дверь прервал мою уборку, и с веником в руке я подскочила к глазку. Поглядев в него, я никого не увидела. «Спокойно! Это не Алексей, так быстро он не приедет, и он позвонил бы по телефону, прежде чем прийти. Не Вадим – он тоже всегда предупреждает о своем приходе и еще не знает, что я вернулась в город. Соседи не ходят ко мне. Я ни с кем из них не разговариваю уже много времени. Сейчас поздний вечер. Кто же это?» – все эти мысли быстро пролетели в моей голове. Снова громко и требовательно прозвучал звонок… И опять никого не было видно за дверью…