Рита Вейя – Чужое лицо Таис. Три части (страница 2)

Стоя на остановке в ожидании своей маршрутки, я оглянулась вокруг и не увидела ни души. Мне странно было видеть совершенно пустую дорогу без машин, и окрестные дома без всякого присутствия жизни. Окна, стоящих вдоль обочины дороги домов, были темными и пугающими. Солнце скрылось за тучами. Небо опустилось, как перед грозой, и стало душно. Даже лая собак и пения птиц было не слышно. А ведь еще не поздно – около пяти часов вечера. Я посмотрела на телефон и увидела, что он был выключен, хотя я зарядила его перед поездкой. Но сейчас бездушный аппарат не реагировал на мои действия и упорно не хотел включаться.

Наконец подъехала долгожданная маршрутка, и я села в нее, передав деньги водителю. Тот, не поворачивая головы, дал мне сдачу. Я уселась спиною к нему на место у окна. Оглядевшись, поняла, что сижу в машине совсем одна, и тут маленький автобус рванул с места и погнал во всю прыть, но не в сторону жилого массива, а наоборот далее за город. Я стала кричать водителю, что он едет не туда. Набивая себе шишки на коленях и локтях, так как машина ехала очень быстро по разбитой загородной дороге, подобравшись к нему поближе, я увидела, что за рулем сидел не водитель, а какое-то существо…

Лица у него не было совсем, вместо носа – два маленьких отверстия, губы также отсутствовали, их заменяла бледная натянутая кожа, он смотрел на меня зияющими провалами глазниц… Череп прикрывала водительская фуражка, поэтому я не сразу разглядела его, садясь в маршрутку. Руки этого монстра были в черных перчатках… Повернув ко мне свою безобразную голову, он взмахнул костлявой рукой, как бы сажая меня на место… Я закричала и попятилась, затем упала, больно ударившись головою о подлокотник сидения… На миг потеряла сознание… и очнулась в той же церкви, в которой недавно молилась…

Божья старушка причитала надо мною и шептала молитвы, мелко крестясь. Она побрызгала на меня святой водою, я встала и, поблагодарив, вышла из церкви. Старушка перекрестила меня вслед и покачала головою, как бы жалея меня… Я шла по дороге от церкви, шатаясь и чувствуя себя так, будто я вернулась с того света, и подумала: «Все же Бог охраняет меня, раз я вернулась…» Остановилась на той же остановке, с которой только что уехала в страшной маршрутке, и тут с радостью увидела, что мир вокруг меня продолжил жить своею жизнью.

По дорогам носились машины. Ярко светило солнце, кричали во дворах дети, и в кронах деревьев пели птицы. Снова подошла моя маршрутка, и я села в переполненный пассажирами салон, передав деньги веселому водителю, который, принимая плату, подмигнул мне. Посадочные места были все заняты… Стоя бок о бок с людьми, я чувствовала себя одинокой и брошенной как никогда. Я понимала, что попала в ситуацию, в которой мне тяжело будет разобраться, и вышла из маршрутки в смятении, не понимая, как вести себя дома.

Едва переступив порог нашей квартиры, я услышала поток осуждений и недовольства от мужа. Вадим ругал меня за то, что я поехала одна: «Таис, ты не могла дождаться выходного, я отвез бы тебя на машине! Какая спешка потащила тебя в такую даль одну?» – повторял он, увидев, в каком состоянии я вернулась, и удивленно разглядывая мои ссадины.

Он поспешил сделать примочки и прикладывал их к моим синякам на локтях, коленях и голове, продолжая меня корить. Я сидела на кровати, опустив ноги на пол, и безвольно позволяла ему себя ругать. Ничего не отвечала на вопросы и не рассказала о странном приключении в церкви. Ведь если Вадим не верит, что я вижу чужое отражение в зеркале, то мое путешествие на тот свет убедит его окончательно, что я сошла с ума. Мои мысли путались, мне хотелось сосредоточиться и обдумать все, что со мною приключилось, но очень мешал Вадим. Я смотрела на него и почти не слышала того, что он говорил, остро чувствуя, что наши отношения совсем зашли в тупик и отдаляли нас друг от друга все дальше.

Вадим, сидя передо мною на корточках, внезапно обнял мои колени и стал их целовать… Я замерла от неожиданности… Ведь, с тех пор как я стала видеть чужое лицо в зеркале, мы ни разу не были близки с мужем, и сейчас его порыв неприятно удивил меня. Я не была к этому готова и отстранилась от его губ. Вадим был настойчив, продолжил свои ласки и целовал мое тело, снимая с меня одежду, распаляясь все больше. Губы его шептали: «Дурочка моя, я скучаю по тебе, что с нами случилось? Я люблю тебя, ты моя жена, ты не можешь мне отказать…»

Я прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь вызвать в себе ответное желание… Но его больше не было. Я словно окаменела и с удивлением понимала, что больше не чувствовала к мужу того, что было раньше. «Что со мной? Я совсем его не хочу!» – проносилось в моем мозгу. Когда все закончилось, Вадим, тяжело дыша, лег рядом.

– Ты совсем меня разлюбила, Таис?

Я не стала его утешать, только теперь окончательно осознав, что никогда и не любила по-настоящему своего мужа. Мне стало жаль его.

– Прости меня, Вадим, я не знаю, что со мной, но я не могу больше жить с тобой, как раньше. Не спрашивай меня ни о чем, я сама ничего не понимаю. Ты здесь совсем ни при чем. Давай разведемся…

Он резко ответил:

– Нет, я не отпущу тебя, мы попробуем все исправить. Обещаю, я не буду больше принуждать к близости и попробую понять, что с тобою происходит. Только скажи, у тебя точно никого нет?

Я горько усмехнулась и отрицательно покачала головою. Насколько этот повод был бы простым и понятным. Но в том то и дело, что я сама не понимала причины своего охлаждения к мужу. Лишь интуитивно догадывалась, что это незнакомая женщина из сна перевернула всю мою жизнь с ног на голову.

Прошло время. Я боялась видеть свое отражение, поэтому все зеркала исчезли из нашего дома. Я почти не спала по ночам, так как лишь днем могла спать без сновидений. Вадим таскал меня по врачам, но ни один из них не смог ответить на мои вопросы. Да и не верили они, что я вижу в зеркале не свое отражение. Ведь для всех мое лицо оставалось таким же, каким и было. Прописав кучу лекарств от нервного расстройства, врачи разводили руками.

Постепенно из моей жизни исчезли все друзья и подруги. Муж окончательно отдалился от меня, не желая выносить мои истерики и бессонные ночи. Не в силах больше мучить друг друга, мы все же развелись, оставшись друзьями.

Так я осталась в одиночестве, не понимая до конца, что моя жизнь разделилась на до сна и после, и что всему виною была она – ведьма, недавно появившаяся в моем сновидении и навсегда изменившая душу и само существование меня до неузнаваемости.

Я находилась в состоянии, близком к сумасшествию, мне с трудом давалась работа, и сама жизнь потеряла для меня привлекательность и смысл, превратившись в муку. Постепенно я научилась обходиться без зеркал, наощупь приводя в порядок свои волосы, и всячески избегала возможности увидеть себя в любом отражении.

В рекламном агентстве, где я трудилась после колледжа искусств на должности художника-оформителя, ко мне относились снисходительно. Я работала с удовольствием, поскольку с детства очень любила рисовать, и мои идеи по оформлению рекламы для заказчиков имели одобрение у начальника. Но молодость и недостаток опыта неизменно являлись предметом шуток и подтруниваний надо мною других сотрудников. Я не обижалась на коллег и обычно смеялась вместе с ними.

Но после того, как перестала видеть свое отражение в зеркале, старалась избегать прямых общений с людьми, и очень скоро в коллективе стали шептаться у меня за спиной, не понимая, что произошло с такой жизнерадостной некогда коллегой. А когда узнали, что я развелась с мужем, кривотолков стало еще больше. На прямые вопросы любопытных я не отвечала и к шепоткам за спиной старалась не прислушиваться.

Настал день, когда мне стало совсем невыносимым появляться на работе. Это случилось хмурым дождливым утром. Я вошла в офис, как всегда в последнее время молча, ни с кем не здороваясь. Повесила мокрый плащ на вешалку и уселась на свое рабочее место, ни на кого не глядя.

– Таисия, ты сегодня в зеркало смотрелась? – самая язвительная особа нашего агентства тут же сделала мне замечание про мой внешний вид.

Сама же она – пышногрудая блондинка с ярким макияжем – всегда одевалась в открытые блузы, подчеркивающие ее бюст, которым она явно гордилась. Конечно, она считала меня серой мышью. Я редко красила глаза и губы и на работу всегда ходила в джинсах и спортивных кофтах.

Не услышав моего ответа, блондинка надула губы.

– Наша Таисия загордилась вконец, разговаривать не хочет и замечаний подруг не принимает. Ты сегодня очень лохматая. Причесаться забыла? На, посмотрись…

Она сунула мне прямо в лицо свое круглое большое зеркало, всегда стоящее у нее на столе… Невольно я ужаснулась своему отражению – ведьма, всклокоченная, безумными глазами смотрела на меня, губы ее шевелились, а в моем мозгу прозвучало: «Торопись, Таис, тебе несдобровать, если не исполнишь…» Я оттолкнула руку блондинки, зеркало упало и разбилось вдребезги. Она завопила:

– Ты что, совсем чокнулась, идиотка!

Я молча обвела всех взглядом и уткнулась в свои рисунки, ничего не видя перед собою. В моей голове все время слышались слова ведьмы…

Вышел начальник и велел прекратить балаган. Все затихли. Блондинка поверещала еще немного и тоже замолчала. А я сидела за своим рабочим столом и с горечью думала: «Что я могу им объяснить – ничего!» С этого дня работники нашего агентства вовсе перестали со мной общаться, за исключением деловых разговоров. Это было облегчением моего положения, но в то же время я понимала, что скоро мне придется уйти отсюда, хотя и жаль было потерять хорошее место.