Рита Вейя – Чужое лицо Таис. Три части (страница 14)

Но потом я увидела, что на волнах качалась птица – с маленькой головой на вытянутой шее, характерным длинным клювом с зазубринами и крупным телом с серой окраской перьев по бокам. Это была выпь, я много раз видела ее среди болот в тех краях, где жила раньше, когда бывший муж брал меня на охоту… С удивлением наблюдая за этой неожиданной гостьей, мы не сразу заметили, как на нее реагирует Анечка…

Она не отрываясь смотрела на выпь, и мы с Алешей переглянулись, пытаясь отвлечь ее, уговаривая отойти от ограждения, но ребенок, как зачарованный, смотрел на птицу… Мне показалось, что и выпь будто оцепенела… Я хорошо знала, как эта птица кричит – она издавала звуки, от которых становилось жутко, настолько нереален ее голос… И тут птица вытянула шею, захлопав широкими крыльями, и издала тот самый звук, о котором я с содроганием вспомнила: надсадный громкий крик, как будто в смертельной опасности кричало разумное существо… Мне стало не по себе… Я взяла дочку на руки и быстрым шагом пошла подальше от жутко кричащей птицы. Алексей перехватил дочь на свои руки, а Анечка заснула, словно впала в забытье… Оглянувшись, я увидела, что выпь исчезла. Море волновалось, как обычно, и белые чайки привычными криками оглашали округу. Дома мы разбудили доченьку, она зевнула, улыбнулась и сказала:

– Это была плохая птичка! Она улетела?

Алексей бережно положил Анечку в ее кроватку и поцеловал.

– Да, моя крошка, конечно, она улетела. Мы с мамой прогнали ее. Она больше не вернется! Спи, наша девочка, мы рядом!

Дождавшись, чтобы дочка крепко уснула, мы встревоженно зашептались о том, что неспроста сегодня мы видели выпь. Оба отлично поняли, кто на самом деле это был. С этого дня мы стали еще внимательнее следить за нашей Анечкой. Плохие предчувствия не оставляли меня ни на секунду.

Однажды ночью я была одна без мужа в нашем двухэтажном большом доме. Алексей уехал в другой город, чтобы договориться с устроителями выставки насчет показа своих картин. Он становился все более известным художником, и ему часто приходилось уезжать. Как всегда, тревожась за дочку, я не спала и лежала на кушетке в ее комнате, пытаясь дремать.

Вдруг неприятный звук заполнил ночную тишину. За окном тоскливо завыла собака. Дочь громко заплакала. Я автоматически взглянула на часы… Было два часа ночи. Я подскочила к дочери, говоря ласковые слова и гладя ее по головке. Анечка успокоилась и села в кроватке. И вдруг мой ребенок с закрытыми глазами протянул ручку и сказал:

– Мама, а кто там стоит в углу?

Дрожь пробежала по моей спине. Я оглянулась и посмотрела туда, куда показала Анечка: в слабом свете ночника клочья тумана, закручиваясь словно змеи, уползали в темный угол напротив детской кроватки… Мне показалось, что я вижу край белого савана, мгновенно исчезнувший вместе с туманом… Может быть, и туман, и саван мне померещились? Я уложила, убаюкала дочку, и всю ночь в страхе просидела около нее. Но ничего и никого так и не видела больше…

Наутро я позвонила Алексею и попросила его срочно приехать. Он тут же сорвался и уже мчался к нам. Ожидая его, я не знала, что делать. Дочь после завтрака беззаботно играла в своей комнате. Мне необходимо было узнать, что же видела Анечка прошлой ночью, и я решила попробовать.

Посадив перед собою малышку, я стала рассказывать ей сказку про девочку и ведьму. Эту сказку я слышала от своей мамы в детстве, когда мне было лет десять. Сомнения терзали меня, нужно ли пугать моего четырехлетнего ребенка страшными сказками, но я уповала на ее раннее развитие. Ведь в свои четыре года она уже читала и знала гораздо больше своих сверстников. Анечка слушала внимательно и с интересом. Когда я подробно описала внешность ведьмы из моих видений, Аня неожиданно сказала:

– Ой, мамочка, я уже видела такую же старуху – с черными глазами, седыми волосами и синими загнутыми когтями на руках. Она часто приходит ко мне ночью в комнату, достает длинный шприц и, что-то бормоча себе под нос, делает мне укол в руку, вот сюда…

И она показала мне свою маленькую ручку… На запястье, с внутренней стороны, была черная точка. Я бы никогда ее не заметила, если бы Анечка не показала мне эту совсем незаметную отметину – крошечное родимое пятнышко. По цвету оно было такое же, как бабочка на ее плечике.

– Только вы с папой не видите эту старуху, она всегда стоит вот там, в углу, и ждет, когда вы уснете, – продолжила она.

Меня охватил ужас, и я с бьющимся сердцем слушала то, что рассказывала дочка дальше:

– Мне становится так страшно, когда ведьма идет ко мне, и я кричу! Ты или папа подходите ко мне, гладите меня по голове, утешаете, и я перестаю ее бояться. И тогда она уходит в угол и там пропадает!

Слушая дочку, я лихорадочно думала: «Так вот почему наша дочь плачет по ночам!» Я даже не могла себе представить, что Анечка, наша милая крошка, давно уже испытывает нападки ведьмы и где – в своих видениях! Все во мне обмерло от тревоги – что можно сделать с тем, что существует только в голове нашей маленькой дочки? Бедный мой ребенок!

– Солнышко мое, любимая моя доченька, я обещаю тебе: мы с папой прогоним эту старуху! Она не придет к тебе больше! – шептала я, глотая слезы.

Анечка действительно была особенным ребенком! Она никогда не жаловалась, не капризничала, но тем страшнее мне было за нее.

– Что ты, мамочка, я не боюсь ее! Как только я начинаю кричать, вы подхо́дите ко мне – она исчезает! И от ее укола мне совсем не больно, как комарик кусает. Правда, мамочка, не плачь. А чтобы не видеть страшную ведьму, я зажмуриваюсь, а потом засыпаю.

Я не знала, что сказать ей в ответ, понимая, какая отважная девочка моя дочь. Алексей часто звонил из машины, торопясь приехать. Пришлось взять себя в руки, чтобы приготовить ужин и не сойти с ума от мыслей, пока моя девочка, как всегда забравшись на диванчик, читала свои книжки про принцесс, рыцарей и драконов. Я поглядывала на нее сквозь открытую дверь библиотеки, и сердце мое ныло от неизвестности, нависшей над нашей девочкой.

Наконец пришел Алексей, и Анечка кинулась к нему с криками:

– Папочка, я вспомнила, что мне снилась ведьма из сказки! Мамочка плакала, а я утешила ее! Я ведь смелая, правда?

Алексей обнял дочь и вопросительно посмотрел на меня, стоящую с опущенными руками и заплаканными глазами, – он сразу понял, насколько все серьезно. Но мой муж не изменил себе… Целуя дочку, он похвалил ее:

– Ты самая смелая девочка на свете, моя волшебница!

Затем ободряюще улыбнулся мне.

– Ну девочки, мои родные, пойдемте ужинать. А со снами и ведьмами разберемся потом!

Весь ужин он веселил нас с дочкой, и у меня немного отлегло от сердца, глядя, как Анечка с аппетитом ест и заливается счастливым смехом, слушая шутки папы. Я всегда успокаиваюсь рядом с любимым мужем и верю, что все проблемы преодолимы.

Когда дочь уснула, мы сели на диван, не сводя с нее глаз. Шепотом я рассказала ему о ночном происшествии. Узнав про уколы и ведьму, муж нахмурился и задумался.

– Одно дело, когда ты сама видела ведьму и могла хоть что-то понять… Но как мы можем контролировать видения ребенка!

Тогда мне пришла в голову мысль, и я предложила:

– Может быть, я снова смогу увидеть ведьму! Сяду рядом с Анечкой, послежу за ее сном, мне ведь уже привычно не спать ночью! Я уверена, что когда она спит спокойно, то не видит никаких снов. А когда начинает плакать – значит ведьма около нее. Этой ночью я видела край сатанинского савана и клочья тумана!

Алеша пытался рассуждать логически, если можно допустить хоть какую-то логику в нашей ситуации.

– Я бы не утверждал так уверенно насчет твоего бодрствования, ты видела, как ведьма схватила Анечку, но это было в глубоком сне. Видимо, в ту ночь ваши видения с дочкой пересеклись! После этого утром Анечка заговорила, пережив сильный стресс, она забыла свой птичий язык… Может быть, сегодня ночью тебе лечь, обняв Анечку, и уснуть, и тогда тебе удастся увидеть то, что видит дочка во сне? А я рядом с вами не буду спать и возьму клинок со стены. Один раз вышло справиться с ней, может, еще раз получится?

Мы перенесли тихонько Анечку в нашу спальню. Она даже не проснулась, улыбаясь во сне. Положили ее на нашу постель, я легла рядом и крепко обняла дочку. Алексей взял клинок и прилег с краю… Рядом с Лешей я обычно ощущала себя спокойно, но этой ночью страх цепко стискивал мою душу. В своей руке я тихонько сжимала дочкину руку, на которой оставила метку ведьма. Закрыв глаза, я пыталась уснуть, но мысли не давали мне забыться. Сколько же раз это ужасное существо приходило к нашей девочке? И зачем она делает свои мерзкие уколы? Я открыла глаза и посмотрела на мужа, и вдруг посредине комнаты возникла фигура…

Луна полно светила в окно, туман мгновенно заполнил всю комнату. И сквозь его белую пелену я увидела высокого могучего мужчину в черном плаще. Лицо его было скрыто капюшоном, он стоял в двух шагах от нас с Анечкой, я привстала, прикрывая собою дочку и, в смятении озираясь, искала Алексея. Его нигде не было, и тогда я поняла, что нахожусь одна в своем видении, и сама должна защищать своего ребенка. Мне захотелось кричать, но голоса не было…

А неведомый гость, освещенный загадочным зеленоватым светом, медленно снял капюшон и посмотрел прямо на меня. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, седые волосы лежали на плечах. Призрак поднял руку… Плащ раскрылся, и на его поясе я увидела клинок, очень похожий на клинок Алексея… Голос, низкий и таинственный, три раза прочел заклинание: