Рита Толиман – Месть с того света (страница 20)

— Подход к детям искать надо, — поучительно сказала Клара. Она обратилась к Крисе. — Он на литературном учится?

— Он давно уже не учится, Клара. Николя — признанный гений, пишет бестселлеры.

— И сколько ему лет, если он признанный гений? — с нажимом спросил Эдик.

— А какая тебе разница, — взбунтовалась девушка. — Может, тебя спросить, сколько лет Софье?

— Ээй, молодежь, хватит ссориться! — прикрикнула Клара. Сейчас Ксюша нам разложит картишки и на ферму, и на писателя.

Ксения села на кушетку. Она раскладывала массивную узорчатую колоду на журнальном столе. А остальные, обступив ее в тесном кругу, ожидали магии. Эдуард и ухом не мог повести, был уверен в своем плане как никогда. Он размышлял о том, способны ли карты показать масштаб успеха в цифрах. Потому что в голове оставались сомнения: брать пять десятков семей или не мелочиться, и сразу сотню.

Колдунья перекладывала карты, открывала некоторые из них, опять перекладывала. И молчала.

— Ну что? — стараясь бодриться, спросил Эдик. — Пятьдесят или сто?

Ксения нахмурилась. Перетасовала колоду, еще раз выложила.

— Нет, ну кто в таких вопросах полагается на карты? — спросил нервозно Эдик. Он уже понял, что в раскладе ничего доброго ожидать не приходится. А слова этой шарлатанки могут сорвать его предприятие.

— Не будет фермы, — заключила гадалка.

— Почему это не будет?! Я уже начал переговоры с поставщиками, землю под аренду нашел, хорошего ветеринара, — Эдик пытался выправить ситуацию.

— Почему? — спросила Клара. — Я же дала свое согласие.

— Не от тебя зависит, — загадочно подытожила Ксения.

— А от кого же? Я инвестор! — удивилась Клара.

— У тебя буря будет и нескоро закончится, — сказала она Кларе.

— Ерунда все это, буря в прошлом. Украденная картина уже у следствия, преступников почти всех взяли, — сказала Клара.

— То был бриз, а буря еще впереди, — заявила гадалка и собрала карты. Она обратилась к Крисе. — Тебе разложить?

Кристина, услышав страшный прогноз для тетушки, уже передумала доверяться картам.

— Неет, не надо, — ретировалась она.

Василий со стороны молча наблюдал за происходящим. Индифферентно пил чай и хмурился. Увидев, что интерес у публики к гаданиям ослаб, он тут же подошел к Ксении.

— Ну что, сестрица, нагадала тут черт те что. Тебя проводить до остановки?

— Василий, Ксения не может говорить на заказ только приятные вещи. Чему быть, того не миновать, — философствовала Клара. — А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой!5

— Энергия темная собирается, и тебя, брат, заденет, нужно чистить здесь все, — прокаркала Ксения.

Бах! В окно гостиной ударилась птица.

— Это была ворона, я видела! — воскликнула проходящая мимо Настена. — Что ж будет?!

Присутствующие в зале переглянулись. Тишину нарушало зловещее тиканье часов, неотвратимо приближавшее время бури.

— Надо чистить, — согласилась Клара.

— Правильно, Клара Кузьминична, — поддакнула Настена и перекрестилась. — Боже спаси и сохрани.

В гостиную вошел букет на ножках. Это Антон, решивший порадовать свою женщину самым лучшим, притащил двухметровую экибану из роз. Но Кларе было не до того.

— Милый, поставь там, — сказала она, вбегая по лестнице. — У нас в доме темная энергия, нам надо срочно ее выкурить.

— Темная энергия в виде гадалки Ксении, — отметил Василий.

— Что? Кто такая Ксения?

— Если вытурить Ксению, то и энергия выкуриться сама собой, — сказал Василий.

— Ты ошибаешься, — сказала Клара. — Тоша, мы в экспедицию за магическим разнотравьем!

— Я вас сопровожу, — тут же подорвался Антон.

— Что вы?! Мужская энергия всю магию разобьет! Нет, это женское дело, — воскликнула Ксения.

Клара, Кристина и Ксения, вооруженные ножами и репеллентами, отбыли в лес. Разочарованный Антон выехал на частный урок. Обескураженный Василий и удрученный Эдик решили пропустить наливки.

— Никогда наливка меня не подводила, родимая, — сказал Василий, разливая в рюмки. — Проверенное средство.

— Скажи, твоя сестра правду предсказывает? — спросил Эдик. — Че-то мне показалось, ахинею какую-то несет.

— Так и есть, — сказал Василий. — Не пойму, как спровадить ее домой. Вон как Клара в нее вцепилась. После пережитого она готова довериться любому шарлатану.

Мужики чокнулись. И погрузились — каждый в свой думы. Как случилось, что в этот дом ворвалась эта хрупкая женщина, и испортила жизнь каждому?

Глава 11

Допрос Княжны у Крюкова можно сказать не состоялся. Фактически он прошел, а вот результата с гулькин нос. Шибко грамотная оказалась, наученная. На развод не ведется. На коврижки взамен на информацию не соглашается. Продавить ее нечем: сесть не боится, родственников у нее нет, да и за Верку, похоже, особо не беспокоится. Глыба, а не человек. Ни малейшего шевеления души в ее глазах не просматривается. Крюков сам об нее разбился, пока допрашивал.

Зовут ее Княжина Любовь Александровна. Девяностого года рождения. Воспитывалась в детдоме, родственников не имеет. Живет в однокомнатной квартире, которую купила на деньги, выделенные государством после выпуска из детского учреждения. По уголовным делам не проходила. Официально нигде не работает. Утверждает, что зарабатывает раскруткой людей в интернете. Но делает все скрыто, доказать это ничем не может и не пытается. Крюков мало что понимал в интернете. У него складывалось чувство, что сейчас там возможно все. Так что оценить правдивость этих слов он не мог.

Веру Портнову взяли вслед за Княжной в тот же день у того же подъезда по улице Круговой. И сейчас в комнату для допросов привели ее.

Длинноногая девица в кроссовках и короткой джинсовой юбке с взлохмаченными короткими волосами имела отрицательную привлекательность. Она смотрела на Крюкова злобным взглядом волчонка.

— Присаживайтесь, — предложил Крюков, гостеприимным жестом пропуская ее к столу.

Вера села, отодвинувшись от стола и выставив ноги на обозрение. Из-под ее задравшейся юбчонки виднелись трусы. С вызовом девка. Крюков прошел к стулу напротив, сел, теперь красные трусы не слепили его, и он мог спокойно начать допрос.

— Вера Алексеевна, вы в настоящее время проживаете по адресу город Химки, улица Круговая, дом восемь, квартира девять.

— С чего вы взяли? Я живу в общежитии МГИКа.

— Там вы числитесь, но комната пустует. Ранее вы там проживали с вашей подругой Кривошеиной Асей Ивановной до тех пор, пока вы не переехали к вашей новой пассии Княжиной Любови Александровне.

— Бред, — злобно буркнула Вера, — это кто?

— Княжина задержана также, как и вы. И она уже дала свои показания. Пошла на чистосердечное признание, — сблефовал Крюков. — Следствие идет ей на встречу, она получит минимальный срок.

— Какое еще признание, чего вы мне голову морочите?!

— Признание в сбыте картин, не ломай комедию, девочка, — Крюков сменил тон. — Если ты решишь с нами сотрудничать, и ваши с Княжиной показания совпадут, то ты можешь отделаться условным сроком.

Вера сидела насупившаяся.

— Любовь Княжина утверждает, что твоя роль в этой цепочке минимальна.

В голове девушки запустился сложный мыслительный процесс. Очевидно, что не инструктировали ее на подобный случай.

— Девка ты неплохая. В институте на тебя характеристика положительная. Вляпалась, ты Вера Алексеевна. Можешь по всей тяжести пойти, если не дашь следствию нормально разобраться. Годков десять за кражу предметов, имеющих историческую, научную, художественную или культурную ценность схлопотать.

Дыхание длинноногой стало тяжелым, ее вздохи заполнили пространство. Крюков понимал, что почти у цели. Он знал, что ладони у нее сейчас холодные и липкие. По спине побежала струйка пота. Она уже и не пытается разыгрывать гнев. Ссутуленная поза и липкий страх. Повезло, в отличие от Княжны, Вера оказалась слабачкой.

— Есть шанс все исправить, — подытожил Крюков, встал и вышел из комнаты, провернув пощелкивающий замок.

У Веры было время подумать. Семь часов тридцать восемь минут. Это время Крюков определил экспериментальным путем. Вполне достаточное для того, чтобы человек побыл наедине с собой в ожидании неотвратимого. Когда он перестанет сопротивляться и согласится на сделку со следствием. Конечно, это правило работало не для всех. Но неопытные кололись, и все походило на то, что Вера — из их числа.

Когда Крюков вернулся, Портнова из волчонка превратилась в лису. Она для себя уже определилась со стратегией поведения и включила на полную мощность свою сексуальность.

— Предположим, я согласна, — объявила она и приспустила лямку своего топа. Заглянула в глаза Крюкова взглядом, полным откровения и податливости. — А что ты сделаешь для меня?