Рита Толиман – Месть с того света (страница 14)

Его голубка с перемазанным тушью лицом вся в слезах переступила порог гостиной. Подол ее расклешенного платья был залит вином и вымазан грязью. Она ковыляла кривой походкой на единственном каблуке.

— А где же каблук? — Василий не нашел спросить ничего лучшего.

— Ы-ы-ы-ы… — заревела Клара и плюхнулась на кушетку.

— Не плачь, милая! — Василий попытался обнять, но Клара оттолкнула его.

— А знаешь?! — торжественно произнес Василий. — Я починю твой каблук!

Клара на мгновение замолкла.

— Починишь? — недоверчиво переспросила она.

— На раз два! — прочеканил он.

Клара повисла на шее своего доброго друга.

— Наливка не кончилась? — спросила она.

— Оппля! — Василий достал флягу из своего кармана. — Отведайте, барышня, живой воды!

Накрыла теплая ночь. Деревянная беседка из тонких рей, сплошь увитая лозами клематиса и усыпанная бело-розовыми огромными цветками, походила на домик хоббита. Желтый свет подвешенных фонариков делал ее еще более сказочным.

Пыхтела маленькая печка. На мангале шкворчали жирком колбаски, а на столе стояла початая бутыль наливки с двумя кружками.

Как же надрывались цикады, рьяно благоухали цветы, и как нежно обласкивал залетавший робкий ветерок! Кларе уже не было больно. А может, и вообще не было больно. И отношения с Антоном были лишь прихотью, блажью, кризисом среднего возраста. Сейчас все вернулось на свои места. Никто ей не баламутил голову. И стало необыкновенно легко.

Полумрак прорисовал лицо Василия более жесткими линиями. «Скуластый ты у меня, — отметила Клара, — черты волевые». И плечи у него, и бицепсы играют из-под майки не хуже, чем у Антохи. А предплечье вовсе — здоровая махина.

— И почему ты не сбежал от меня? — спросила она.

— Я понимаю тебя.

Клара лишь пожала плечами. Как он мог ее понимать?

— Я и сам стреляный воробей.

— А я про тебя ничего и не знаю, — пожала плечами Клара.

— Свою жену Таньку любил, как любят жену. Зарплату всю в дом таскал, не утаивал. Ну самую малость, на поллитра заначку оставлял. По дому шуршал, как прикажет. Как-то я ее в отпуск на море отправил, а сам в райцентр поехал по делу. Там и познакомился с Ксенией. Одинокая, сама дочь растит. Ее бывший муж, осужденный за убийство, только с тюрьмы вышел. Психованный он. Я и заступился за нее. Да и завертелось у нас. Больно ласковая она, приголубила так, что чумной ходил.

Клара сидела, опустив плечи и погружаясь в жизнь Василия. Этот мужчина был для нее приятной данностью до этого момента. Но почему-то только сейчас он в ее глазах обретал идентичность.

— Любил я двух женщин всем сердцем, но всем эта любовь жизнь испортила. В итоге жена с детьми в Польшу переехали к родственникам. А Ксения на себе моего друга женила. Вроде все верно, я был неправ. Двух женщин заставил страдать. Но ведь я тогда не мог иначе. И волком выл, и пытался бросить Ксюху, а ничего не выходило. Тогда я понял, что любовные треугольники способно развести только время. А воля человека в этой ситуации бессильна.

Нависла пауза. Какофония ночных звуков усилила пафос последней фразы.

— Благо, у меня это время не затянулось, — сказала Клара.

Ночные звуки перебило громкое басистое пение.

«При луне шумят уныло

Листья в поздний час,

И никто, о друг мой милый,

Не услышит нас»3, — надрывался Антон. С бутылкой виски в руках он ввалился в беседку. За ним вошел Палыч:

— Клара Кузьминична! Не мог не впустить охламона этого. Он уселся прям у ворот, песни орал. Когда я его выгонять начал, он сказал, что никуда не уйдет, и вопрос касается жизни и смерти. Ну я и подумал, может, что важное.

Антон, покачиваясь, плюхнулся на колени перед Кларой.

— Прости меня, прекраснейшая из женщин! — он примкнул губами к ее колену.

— Вставай уже, — буркнула Клара.

— Колбасу будешь? — прервал неловкий момент Василий.

— Буду, — согласился Антон и сел за стол.

— Я звонил Крюкову, — Василий перевел разговор в деловое русло. — Из запоя не вышел.

— Так я его приведу в чувство, — пьяным голосом пробухтел Антон.

— Тебя самого приводить в чувство надо, — сказала Клара.

— С завтрашнего дня займемся разработкой окружения Бурсова, — сказал Василий. — Надо установить его связь с той женщиной на видео и с Княжной.

Глава 8

Хоть и засиделись ночью, поутру Клара долго в постели не валялась. Она выяснила у Регины место работы Бурсова и получила видеозапись, на которой он был с девицей. Николай работал в отделе реставрации при музее изобразительного искусства им. Пушкина.

Клара и Василий, не откладывая, выехали. К удивлению Клары, отделом реставрации оказался не кабинетик, а целое здание, современно оборудованное. В мастерской реставрации живописи высокие окна давали хорошую освещенность. Кроме этого, словно в хирургии, над столами висели огромные светильники. Сотрудники в белых халатах корпели над картинами. Скрупулезно работая инструментами, они походили на врачей, главный принцип которых — не навредить.

Увидев посетителей, пожилая женщина встала из-за стола и подошла к ним.

— Добрый день! — обратилась к ней Клара.

— Здравствуйте! Вы кого-то ищете?

— Николай Бурсов здесь работает?

— Да. Он ведущий сотрудник.

— Где его можно найти?

— Николая сегодня нет. Вчера звонил, предупредил, что пару недель на больничном будет. Может вам его телефон дать?

— Телефон его у нас есть, только на связи он не появляется. Мы ведем расследование кражи картин. Он — главный подозреваемый.

— Не может такого быть! — покачала головой женщина. — Николай — человек высоких моральных принципов.

— Это как раз-таки под сомнением. Я сейчас вам покажу одно видео, на котором он с девушкой. Возможно, узнаете ее.

— Хорошо, — женщина нахмурилась и надела очки.

Клара запустила на планшете видео.

— Нет, — отрицательно покачала головой женщина. — У нас такой нет.

Из-за большого микроскопа вышел сухощавый сгорбленный мужчина и направился к выходу. Он подошел к женщине и с любопытством уставился на экран.

— Бурсов что ли? — спросил он.

— Не знаете эту девушку?

— Я ее видел разок, — сказал мужчина. — Бурсов ее приводил, показывал ей темперную технику реставрации. Она его студентка, кажется.

— Он где-то преподает?

— На факультете искусств лекции читает.

Через пару часов Клара с Василием ходили по коридорам института культуры. Когда-то здесь сновали парни и девушки в классических костюмах и платьях, воодушевленные и полные советского энтузиазма. А сейчас стаями пробегали существа непонятного гендера с общипанными прическами в удивительно нелепой одежде. Девчушка в цветных лосинах, юбке-пачке и кирзовых ботинках пулей неслась по коридору, чуть не сбив Клару, грациозно вышагивающую на каблуках. Воронова отпрянула в сторону, ее взгляд зацепился на кабинетной табличке.

— Кафедра музейного дела и охраны культурного наследия. Заведующий Исхаков Денис Евгеньевич, — прочитала Клара, — мы по адресу.

За большим столом, сплошь заваленным бумагами, сидел упитанный мужчина лет пятидесяти. Его примятая рубашка была явно не первой свежести. В комнате стоял насыщенный запах коньяка.