Рита Ро – Мой любимый магнат (страница 5)

Я стою неподвижно, не в силах скрыть, что пальцы дрожат. Хорошо, что в темноте этого не видно.

– Я… просто хотела помочь, – выдыхаю почти шепотом.

Ли Чжунхе не отвечает. Только чиркает спичкой, и пламя вспыхивает, выхватывая из темноты его лицо. На миг я вижу, как напряжена линия его челюсти, как в глазах блеснула тень: то ли желания, то ли борьбы с самим собой. Но это выражение очень быстро пропадает.

Комната снова наполняется мягким неровным светом. А я понимаю, что только что что-то изменилось. И больше ничего не будет по-прежнему.

Глава 5

Я вижу, что он ставит на стол бутылку вина и два бокала. Этот мужчина совершенно спокоен, будто ветер за окном не рвет деревья и не гремит по крыше. Ох, не заметила, что нам принесли и продукты. В этой темноте я как крот!

– Давай выпьем, – говорит Ли Чжунхе, чуть приподняв бутылку. – Чтобы расслабиться и переждать бурю.

Я киваю, хотя сердце уже бьется быстрее. Все это… и шум дождя, и одна комната, и его предложение… Да просто с ума сойти. Но разве можно отказаться?

Ужин на столе появляется совместными усилиями. Просто переставляем часть тарелок на стол, потому что так удобнее. Я смотрю на аккуратные тарелочки, из которых поднимается легкий пар. Снимаю крышку, и сразу в нос ударяет запах чеснока, кунжута и чего-то острого, жгучего. Это кимчи, красное, как огонь. Рядом маленькие мисочки с банчханами: маринованные ростки сои, сладковатый омлет, салат из шпината с кунжутным маслом. В большой кастрюльке томится суп – это что-то с морепродуктами и острым перцем, я узнаю по запаху.

Я улыбаюсь, но одновременно ощущаю, как глупо себя веду: бережно пододвигаю палочки, хотя не умею пользоваться ими так уверенно, как местные, слишком громко вдыхаю аромат.

– Вам нравится корейская еда? – спрашивает Ли Чжунхе и наблюдает, как я пробую первую ложку супа.

– Очень… – Я запинаюсь, но честность все равно прорывается наружу. – Но, если честно, у меня почти не было времени узнавать Южную Корею. Работа съела все силы и часы. Я вижу страну только через окно такси или из офиса. Иногда мне кажется, что я прилетела сюда и потеряла что-то важное: возможность жить, чувствовать и пробовать новое.

Он молчит, но в его взгляде нет осуждения. Только понимание. Мы чокаемся бокалами, и белое вино в свете свечи кажется чуть золотистым.

Я уже хочу перевести разговор на что-то легкое, но вдруг он произносит тихо, почти глухо:

– Три года назад я потерял невесту.

Я застываю. Вино останавливается у губ, и я опускаю бокал. Его глаза уходят куда-то в сторону, будто он смотрит сквозь дождь за окном.

– Простите… – шепчу я, не зная, что еще сказать.

– Это… – Ли Чжунхе делает паузу, будто слова ранят его изнутри. – Неважно.

Он обрывает тему, резко, будто ставит стену между нами. Но в этот момент я чувствую, что сама случайно оказалась на шаг ближе к его тайне. Зачем он сказал это? Почему именно сейчас в темной комнате, где слышны только дождь и наше дыхание?

Мое сердце бьется в груди слишком громко. Я хочу протянуть руку, но понимаю – нельзя. Ли Чжунхе тяжело, и он явно не готов.

Я делаю глоток вина, и оно обжигает сильнее, чем острый суп.

Ветер вдруг взвывает так яростно, что дом дрожит, и я вздрагиваю. Резкий хлопок заставляет сердце ухнуть в пятки – створка окна с треском распахивается, и в комнату врывается поток холодного воздуха, сдувая со стола салфетки и заставляя пламя свечи на миг погаснуть. Я едва не вскрикиваю, но в тот же миг Ли Чжунхе оказывается рядом. Его руки обхватывают меня крепко и уверенно, и я чувствую, как моя дрожь будто растворяется в его тепле.

Я не успеваю даже осознать, что слишком тесно прижата к его груди. Он держит меня так, словно боится, что я рассыплюсь, если он отпустит хоть на секунду. Его запах – едва уловимый, свежий, с нотками чего-то древесного безумно кружит голову. Я пытаюсь выдохнуть, но ничего не получается.

Мне неловко. Это слишком близко, слишком неправильно, слишком неожиданно. Но в то же время я понимаю, что не могу ни о чем думать, кроме него. Мой взгляд скользит по его лицу. Его губы так близко. Слишком близко. Я чувствую их даже без прикосновения.

Ни один из мужчин, которых я знала раньше, не был таким. Не только из-за внешности, хотя Ли Чжунхе и правда безумно красив. Но есть что-то еще… глубина во взгляде, горячая сила в руках, тень боли, которую он прячет за сдержанностью. Я ловлю себя на том, что хочу узнать, каково это – переступить ту грань, которую он, кажется, держит всеми силами.

И вдруг… Ли Чжунхе склоняется ко мне.

Наши губы встречаются. Сначала осторожно, будто он все еще сомневается, стоит ли. Его поцелуй мягкий, теплый, нежный… как проба, как вопрос. Я отвечаю ему почти неосознанно, и мир вокруг исчезает. Только он, только это ощущение, будто время застыло.

Но через мгновение Ли Чжунхе уже не сдерживается. Поцелуй становится жадным, требовательным, будто в нем копилась тоска долгие годы, и теперь она рвется наружу. Его ладонь скользит к моей щеке, другая удерживает меня за талию, не позволяя отступить. Я чувствую нетерпение, силу, желание и сама тону в этом, забывая обо всем.

У меня кружится голова от того, что я наконец позволила себе потеряться в чьих-то объятиях. Кажется, все то, чего мне так не хватало – близости, тепла, ощущения, что кто-то держит меня крепко – все это вдруг оказалось здесь, в этом поцелуе, в этом мужчине.

Я понимаю, что уже не хочу его останавливать.

И… не останавливаю.

Кровать мягкая, и белье пахнет свежестью. Я лежу в объятиях Ли Чжунхе, сердце стучит так, будто пытается пробить грудную клетку. Все происходит стремительным вихрем, будто сама буря ворвалась в эту комнату и кружит нас, лишив разума. Мы не планировали… я точно не планировала. Все началось с осторожного прикосновения, с того, что его губы коснулись моих, и казалось – вот он, предел. Но оказалось, это только начало.

Мы тонем друг в друге в этой внезапной обжигающей страсти. Руки Ли Чжунхе горячие и нетерпеливые, он словно не в силах остановиться. Боится, что я исчезну, если он ослабит хватку? Я не знаю, что сильнее: мое желание или растерянность. Но тело предает меня, отвечает на каждое движение, и я забываю дышать.

Корейские мужчины, какие они? Я слышала стереотипы, читала где-то… но Ли Чжунхе рушит их все разом. В нем нет ни холодности, ни отстраненности, которыми пугают. Он – сокрушительный и жадный вулкан, а я – огонь, который он разжигает все сильнее.

Мы сливаемся так, будто нас давно связывает нечто большее, чем случайный вечер, чем работа, чем эта дикая буря за окном.

Я не успеваю думать. Мир сжимается до его дыхания, взглядов, шепота на корейском – слов, которые я не понимаю, но чувствую каждой клеточкой кожи. Это слишком. Слишком много, слишком ярко. Но я не могу остановиться, так же как не может он.

И потом, когда все кончается, мы лежим рядом, наше дыхание прерывистое и тяжелое, а в комнате царит тишина, прерываемая лишь завыванием ветра.

Ли Чжунхе поворачивается на бок, и я ощущаю на себе его взгляд. Долгий, пристальный, почти тяжелый. Будто он вглядывается глубже, чем стоит. Ищет во мне что-то, что сам не может назвать. Я хочу спросить, но слова застревают. Его глаза в темноте кажутся чересчур серьезными. Я не понимаю, о чем он думает.

Сама не помню, как засыпаю, но при этом все равно чувствую его руку рядом, и мне впервые за долгое время спокойно.

Глава 6

Но утром… утром все другое.

Я просыпаюсь от стука дождя по окну. На секунду не понимаю, где нахожусь. Белые простыни, мягкий свет, запах кофе, доносящийся откуда-то из коридора… И только потом осознаю: это не моя квартира в Москве. Это отель на Чеджу.

Я осторожно поворачиваю голову. Его уже нет. Только ровная поверхность второй подушки и идеально заправленное одеяло выдают, что он поднялся раньше. И это отчего-то обижает. Словно ночь, наполненная жаром и дыханием, прикосновениями и поцелуями, не случалась вовсе.

Ли Чжунхе встал первым. Он уже одет, и в его движениях какая-то отточенная холодность. Взгляд темных глаз, который ночью жег меня изнутри, теперь отталкивает. В нем только отрешенный холод, как гладь замерзшего озера. Я пытаюсь посмотреть ему в глаза, но не получается. Ощущение, что ночью ничего и не было.

Я чувствую, как что-то ломается внутри. Может, это была ошибка? Может, он жалеет? Или… может, для него это ничего не значит?

Я сижу на постели, укутанная в простыню, и мне вдруг кажется, что буря утихла только снаружи, а внутри меня… наоборот, началась.

– У нас мало времени, – бросает Ли Чжунхе. – Поторопись.

Я иду в ванную, бросаю взгляд в зеркало. Щеки розовые, глаза блестят. Я выгляжу слишком хорошо для того, кто только что получил ледяное обнуление.

В дверях номера снова сталкиваюсь с ним. Этот идеальный костюм, галстук затянут в идеальной симметрии. На лице – непроницаемая маска. Рядом с ним я выгляжу как девочка с улицы, хоть и тоже надела темное платье, которое на мне отлично сидит и настраивает на деловой лад.

– Нам нужно выходить. Встреча через полчаса, – сухо произносит Ли Чжунхе.

Я киваю, хотя внутри все сжимается. Ни намека на то, что было ночью. Ни одного взгляда, ни полуулыбки. Словно мне все приснилось.

***

Мы заходим в зал переговоров. Высокие потолки, панорамные окна, за которыми бушует океан. Длинный стол из темного дерева. Люди в строгих костюмах, папки с документами, бутылки воды. Я чувствую себя школьницей, случайно забредшей на заседание мирового правительства.