Рита Олсен – Стеклянное сердце (страница 3)
Мадам ушла, в гостиной остались только мы вдвоем. Такого поворота событий я естественно не ожидал, и мое мнение о ней немного поменялось в лучшую сторону. Она же стояла, немного смущаясь возле камина и глядела в его горящий костер, потрескивания которого были слышны по всей комнате. Я решил начать диалог первым:
– Сегодня корсет вам уже не жмет? Я не привык видеть вас тихой и спокойной.
– Ой, простите за вчерашнее. Я была совсем не в духе и наговорила много лишнего. Это было неправильно с моей стороны, надеюсь вы меня поймете…
– Что ж, оставим прошлое в прошлом, у меня для вас небольшой подарок.
– Правда? И что же это? – обрадовалась она, чуть ли не вскочив на месте и воодушевленно искала глазами свой презент.
Я подошёл ближе, протянул книгу и ждал ее реакции.
–-Думаю, она может быть вам полезна, мисс Бернетт.
Джейн взяла её, изучила обложку. Помолчала. Затем – хмыкнула:
–
– Ладно, я шучу. Но книгу все равно почитайте.
– Вы так же жестоки, как и моя тетя. Обращаетесь со мной, как только вздумается. Хорошо, что у меня есть родная сестра, которая любит меня такую, какая я есть и не презирает за поступки.
– Ого, юная леди заговорила о любви… А что для вас любовь, мисс Бернетт? – спросил я, поставив руку под подбородок.
– Я много думала: что на самом деле любовь? Существует ли она? Как понять, что вы влюблены?
Соглашусь, вопросы достаточно банальны, но сложность именно в этом. Это тот вопрос, на который будет миллионы разных ответов. Что же насчет меня? Я не верю в её существование, по крайней мере ещё не встречала живого примера. Но мне известно, что это химическая реакция организма на человека с противоположным полом. В будущем любовь и страсть угасают, как угасает спичка после мгновенного возгорания при контакте с порохом. Огонь согревает спичку, в то же время укорачивая её, медленно убивая. В конце она гаснет: либо сгорает дотла, либо становится маленьким огрызком, не годным для использования. Отдав все, что у тебя есть, любовь исчерпывается и, и ты остаёшься с глубокой, опустошенной раной внутри себя и с минимальным количеством сил.
Мне сложно влюбиться. Сразу назревают вопросы: что мы сможем дать друг другу, и насколько надёжны? Таким образом все чувства, даже если пытались загореть, сразу гаснут, так и не увидев свет. Моё сердце подобно спичке, что возгорается при малейшей искре. Но мой разум – холодный ветор, который не даёт ей так легко вспыхнуть…
О чём говорят тогда люди, произнося повсеместно – «люблю». Миллиарды говорили хоть раз в жизни об этом. В книгах – это взаимная эмоциональная привязанность, проявление уважения, симпатии и желания жить рядом с этим человеком долгое время, чуть ли не до самой смерти.
Но такая ли она на самом деле? Думают ли так люди? Верны ли они своим избранникам? В наше время чаще всего нет. Сейчас преобладает простое желание владеть человеком, его имуществом, властью, а не быть с ним. Тогда что же получается?
Брак… К нему приходят после того, как якобы любовь, подтвердилась, сохранилось доверие, уважение и так далее. А какова вероятность, что эта самая «любовь» останется спустя время? Знаете Уильям?
Я отрицательно покачал головой.
–– Я знаю – не останется. Она перерастет во что-то. Это была изначально временная симпатия. «Временная» – тоже понятие широкое, растяжимое и варьируется от нуля и до бесконечности. То есть, симпатия могла быть только 1 час или 10 лет. Просто успеете ли вы заключить брак в процессе временной симпатии или нет, в этом вопрос…
Хорошо, а разве можно, когда любишь, пойти на измену? Что бывает в голове у таких людей? Я лично не понимаю. Зная, что у тебя законно есть человек, с которым можно все преодолеть, ты ищешь себе другие отношения. Неужели стало скучно, не интересно? А какова гарантия, что и с новыми отношениями скукота не настигнет? Такой же ответ – нуль гарантии.
Женщина рождена, чтобы лелеять. У неё есть инстинкт, заложенный природой – продолжить потомство. Что есть у мужчины? Ничего. Им до этого нет дела. Лишь бы получить свою долю эмоций, а если лимит исчерпан, ищут новую жертву.
Справедливо?
Нет. О никакой справедливости в этом обществе и речи не может быть вообще.
Понимаете меня сэр? Поэтому я не знаю, как ответить точно на ваш вопрос. Выше я упомянула, что люблю сестру, так вот знайте, это не относится к моему высказыванию, потому что имея родственную связь, вы обязаны любить свой семейный круг. Неважно каким бы плохим он не был, это человек вашей крови, вы все ему простите рано или поздно и будете ценить…
Судя, по-вашему лицу, вы отнюдь не ожидали такого углубления в тему с моей стороны, поэтому возьмите свою книгу и почитайте сами, она вам будет полезна сэр. С вашего позволения пойду помогу тете…
Она закончила свой рассказ, и ушла так, что я не мог прийти в себя еще некоторое время. Неужели я все это время так глубоко ошибался в ней? Какая же с виду дерзкая, напыщенная, невоспитанная особа, оказалась такой очаровательной, милой девушкой, с которой будет интересно беседовать. Пришлось признаться самому себе, что Джейн показалась мне самой привлекательной из всех, что я встречал, а эти чудесные мысли, с которыми она со мной поделилась, только украшали всю её внешность.
Мои рассуждения прервал дворецкий, который показал мне дорогу до сада. Кто бы сомневался, что в таких роскошных имениях не будет чудного сада? Но, к сожалению, я пришел лишь к вечеру, и было трудно внимательно его разглядеть. Казалось, что у него нет конца, настолько он был прекрасен. Различного вида цветы были расположены вдоль дороги, что придавало аллее сказочный вид и наполняло её ароматами. За кустами цветов находились несколькими рядами фруктовые деревья, совсем недавно распустившие свои почки. Весна только начиналась, но в этой комнате было по-летнему тепло.
Я поблагодарил дворецкого за помощь и сел рядом с тетушкой Пит. На столе лежало множество угощений к чаю, а также аккуратно порезанные спелые сочные фрукты. Нам принесли чай. С гвоздикой – конечно, и булочки с корицей, как я запомнил.
Между нами возникла неловкая пауза, и Мадам Бернетт решила её устранить:
– Угощайтесь мистер Кроуфорд, это все для вас. Мы ведь почти не знакомы, поэтому я понятия не имела что вы любите… Расскажите немного о себе?
– Конечно тетушка. – ответил я, протерев белоснежной салфеткой уголки своего рта.
В это время к столу подошла Джейн и вот, мы уже сидели друг напротив друга:
– Уильям Кроуфорд, 25 лет. Родился здесь, в Лондоне в 1942 году. Мать и отец к несчастью, погибли, когда я был еще ребенком. Поэтому моим воспитанием занималась бабушка и родители моего близкого приятеля Хомфорда Грэхэма. Вместе с ним я окончил учебу, и открыл небольшой бизнес продажи книг. Не так давно мы начали сотрудничать с одним молодым человеком иностранного происхождения, и теперь продаем не только английскую литературу. Я живу через 4 улицы ниже, так что в какой-то степени мы можем называться соседями.
– Так значит оттуда вы достали ту книгу? – вмешалась Джейн, демонстративно закатив глаза.
– Вы совершенно правы юная леди, могу еще что-нибудь вам принести – ответил я с широкой улыбкой, которая сразу же растворилась после ее слов:
– Спасибо, но я лучше приду к вам и выберу сама. Ваш вкус чужд мне.
– Договорились мисс Бернетт. – я не смог сдержать смех, удивившись её упрямству.
Она отвела взгляд, делая вид, что абсолютно не интересуется моим рассказом. Складывалось такое ощущение, как будто её заставляют сидеть рядом со мной. Это естественно меня еще больше рассмешило, но я продолжил рассказ дальше:
– Бабушка оставила мне дом и покинула этот мир, когда мне было 20 лет. И с тех пор, я живу там и занимаюсь своим любимым делом.
– Вы что живете один? И вам не одиноко? – поинтересовалась старшая мисс Бернетт.
Я ждал этот вопрос, поэтому дал подготовленный мною заранее ответ, чтобы не возникало лишних расспросов:
– Да, живу совершенно один. И не вижу в этом ничего плохого. У меня не было никогда отношений, девушки моего окружения не в моем вкусе.
– А какие в вашем вкусе? – поинтересовалась мадам в ответ, широко распахнув глаза и уши, так как наведывалась новая тема для общественных сплетен. Но подобного я не мог допустить:
– Тетушка Пит, у меня складывается такое впечатление, что вы собираетесь меня обручить!
– Ой, что вы! Я не вправе совершать подобное. Это так, из любопытства.
В этот момент Джейн встала из-за стола, прошептала что-то на ухо своей тетушки, и обратилась ко мне:
– Мне пора заняться своими делами, до свидания сэр.
Я поднялся, поклонился и ответил ей тем же. Джейн покинула нас, приподняв подол своего платья.
Остаток вечера прошёл в… как бы это назвать… словесном фехтовании. Мы спорили о пьесах, о живописи, о том, что важнее – свобода или верность (ни к какому согласию не пришли). Мне стало казаться, что я задержался здесь, поэтому попрощался со всеми, поблагодарил за радушный прием и направился к себе домой…
Я записываю всё это, не потому что считаю важным каждый словесный выпад. А потому что чувствую: в этих маленьких перепалках прячется что-то настоящее. И хотя ты, мой читатель, пока не знаешь, к чему это приведёт – я тоже не знаю. И это делает всё только интереснее.