Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 56)
– Этот препарат принимаете еще месяц утром натощак, вот эти – в течение полугода, а этот – пожизненно, но курсами. Первый год – месяц пьете, два – перерыв. Потом проходите курс раз в полгода. Этот препарат дорогой и не везде его можно найти, поэтому я на всякий случай в скобках написал ноотропы-аналоги, но все же, если есть возможность, то возьмите его. Он лучше, и побочек почти нет. Обязательно следите за давлением. Есть тонометр? Купите. И измеряйте каждое утро. А еще лучше заведите дневник, куда будете записывать все показатели. Теперь диета. Категорически никакого алкоголя, табака, ничего жирного, острого, жареного. Полгода – никаких полетов на самолете. Никаких бань, саун и горячих ванн. Пока физические нагрузки ему противопоказаны, но, скажем, пешие прогулки на свежем воздухе пойдут на пользу. И, конечно, ЛФК. Чтобы скорее вернулись двигательные функции. Если по самочувствию всё будет хорошо, то придете на повторное обследование через шесть месяцев. Но если будет что-то беспокоить, сразу звоните. В общем-то, в выписке всё это указано, – Левин протянул Марине два скрепленных листа.
Она мельком пробежалась глазами по печатному тексту, выхватив основное: с чем поступил, какое лечение получал, результаты обследований, в том числе последнего, и что рекомендовано.
– А это визитка хорошего массажиста. Берет он недешево, но свое дело знает. Дает очень хорошие результаты, особенно если совмещать массаж с ЛФК и физио.
– Поняла. Спасибо вам огромное! – с чувством поблагодарила Марина. Затем, робея, протянула ему пакет. – Это вам.
– Что это?
– Благодарность, – заливаясь краской, пролепетала она.
Марина почти всему персоналу отделения приготовила подарочки. Кроме Морозова. К нему она попросту побоялась даже сунуться. Но зато другие были вполне рады.
– Это лишнее, – отказался Левин.
– Я просто не знала, как еще вас отблагодарить…
– Ничего не надо, – перебил ее Левин. – Соблюдайте мои предписания, восстанавливайтесь, приходите в норму – это и будет для меня лучшей наградой.
***
Олег был еще слаб, но уже ходил самостоятельно. Правда, пока еще опираясь на тросточку, если идти надо было чуть больше пары-тройки шагов. Однако и это было для него огромным прогрессом.
«Феноменальным!», – утверждал довольный Левин.
Олег действительно очень старался. Как только мало-мальски пришел в себя после операции, сразу загорелся как можно скорее встать на ноги, поправиться, зажить нормальной жизнью.
Марина видела, как сильно он изменился. В тот вечер, на кухне у Гордеевой, он был как будто потухший. Теперь же – ожил, причем во всех смыслах.
Из больницы их забирал Стас Смолин на своей машине. Сказал, что Женьку срочно выдернули на работу. Но когда все втроем поднялись в квартиру Олега, то обнаружили ее там. И не только ее. Кроме Женьки их поджидали и Наташка, и Леська Кудряшова, и Ваня Дубов с Осокиным. Гостиную они украсили шарами и гирляндами, накрыли стол и даже преподнесли Олегу подарок.
– С днем рождения! – заголосили хором.
– У меня не сегодня, – растерянно улыбался Олег.
– У тебя теперь два дня рождения, – авторитетно заявила Гордеева и на секунду обняла Олега. – Поздравляю!
– Икс, мы тебя любим! – после нее приобнял его Дубов. – Ты уж прости, что мы без приглашения. В больницу нас не пускали, так что мы решили здесь…
Однако долго гости засиживаться не стали. Через час Женька засобиралась сама и других за собой увела:
– Все, народ, уходим. Человеку пора от нас отдохнуть.
Марина закрыла за ними дверь. Какое-то время из подъезда еще доносились голоса и смех, а потом стало тихо. Она приблизилась к Олегу, который тоже вышел в прихожую провожать ребят. Он стоял, привалившись спиной к стене и заложив руки в карманы брюк, и неотрывно смотрел на нее.
Она подошла вплотную, обвила его талию руками.
– Наконец-то мы остались вдвоем…
Олег ее обнял, прижал к себе и так замер, наслаждаясь близостью. Марине тоже хотелось остановить это мгновение. Но безотчетно она потянулась к его шее и коснулась губами горячей кожи. А в следующий миг они уже целовались, самозабвенно, с жаром, с нетерпением. Не обращая никакого внимания на то, что телефон Марины раз за разом звонит…
Лишь спустя полтора часа, когда Олег уже крепко спал, она увидела четыре пропущенных. С этого номера прежде ей звонил следователь.
Озадачившись, Марина вышла на балкон и перезвонила.
– Здравствуйте. Извините, я не слышала… – начала она оправдываться, когда ей ответили.
– Марина Альбертовна, – перебил ее следователь. – Вынужден сообщить, что ваш муж сегодня ночью скончался…
__________
Дорогие читатели, последняя глава выйдет вечером 10.01.25
Эпилог
За три года это был первый его полет. Марина переживала, да что там – отчаянно боялась, как Олег его перенесет, хотя недавнее обследование, как и все предыдущие, не показало никаких отклонений. И врачи разрешили. А все равно страх до последнего не отпускал. Еще и лететь так долго – шесть с половиной часов. И в течение всего полета она то и дело обеспокоенно поглядывала на Олега, который каждый раз благодушно ей отвечал:
– Я себя прекрасно чувствую.
– И голова не болит? Не кружится? Не тошнит?
– Нет. И даже уши не закладывает.
Самое нелепое, что под конец, когда уже борт стал снижаться, ей самой вдруг стало плохо. Накатила внезапная тошнота, даже пришлось воспользоваться пакетом. И потом, когда уже шли по телескопическому трапу, ее всё ещё мутило и ноги подгибались.
Теперь уже разволновался Олег, но Марина отмахивалась.
– У меня плохой вестибулярный аппарат. Меня и раньше тошнило в самолете. Сейчас попью водички, подышу свежим воздухом, и всё пройдет.
***
В Пулково их встречала Ника. Она практически не изменилась – ни внешне, ни в манерах. Увидев Олега, она на миг замерла, глядя на него со смесью удивления, радости и восторга. Потом улыбнулась и, шагнув ближе, обняла.
– Олежка! Я безумно счастлива тебя видеть… здоровым. Блин, ты даже помолодел! Это, реально, как восьмое чудо света. Черт, я так расчувствовалась… как бы не прослезиться, – она засмеялась и расцепила затянувшиеся, по мнению Марины, объятья. – Это весь ваш багаж?
Она кивнула на единственный чемодан, который вез Олег.
– Да, – сдержанно улыбнулся он.
Марину Ника одарила лишь беглым, небрежным взглядом, но поздоровалась и на том спасибо. Правда тут же потеряла к ней всяческий интерес и разговаривала исключительно с Олегом, будто они были только вдвоем.
Марина понимала, что это абсолютно естественно. Кто она Нике? Никто. И разговаривать им не о чем. А с Олегом у них много общих тем, но все равно было неприятно. Она чувствовала себя третьей лишней. Тут еще и давняя ревность сразу зашевелилась.
Но когда Ника подвела их к своей машине – темно-вишневому лексусу – и предложила Олегу сесть рядом с водительским местом, он отказался и сел с Мариной сзади.
– Ну ты чего? Так ведь неудобно разговаривать. Садись сюда.
– Успеем поговорить, надоем еще, – мягко, с улыбкой, но безоговорочно отказался он.
И уже когда тронулись, нашел руку Марины и легонько сжал, переплетя пальцы. Вроде мелочь, а на душе сразу стало хорошо.
В Питер они прилетели по приглашению хозяина «Ноосферы» на юбилей компании. Олег больше не числился в их штате – ушел на вольные хлеба. Но до сих пор время от времени выполнял по просьбе какие-то задачи или участвовал в проектах. Поэтому Арсений лично позвонил и очень настойчиво приглашал приехать и отпраздновать с ними это важное событие. Вместе с женой, разумеется.
Олег спросил тогда у Марины:
– Хочешь в Санкт-Петербург?
– Хочу! – не задумываясь, ответила она.
И вот они ехали по блестящим от дождя улицам утреннего Питера, и она, как ребенок, с жадным интересом смотрела в окно.
– Я забронировала вам номер на Восстания. Представительский люкс. Чего мелочиться, раз компания платит, правда? – издала смешок Ника.
Остановились они перед старинным живописным зданием. Проход к отелю был выстлан красной ковровой дорожкой, а на крыльце стоял пожилой швейцар в ливрее. Он услужливо распахнул двери и хотел помочь с чемоданом, но Олег отказался.
– Ну, вы устраивайтесь, отдыхайте, будьте готовы к шести. Я за вами заеду, – крикнула им вслед Ника и укатила.
И фойе отеля, и лифт, и коридоры, и сам номер – все было стилизовано под роскошную старину. Кругом – красное дерево, позолота, барельефы.
– Называется, почувствуйте себя царями, – пробормотала Марина, оглядывая просторный, из трех больших комнат, номер.
– Как ты себя чувствуешь, моя царица? – спросил с улыбкой Олег.
– Прекрасно! – ничуть не соврала она, расхаживая как по музею. Затем вышла на террасу, откуда открывался чудесный вид на город. Однако взглянув вниз, внезапно ощутила головокружение и поспешно зашла в комнату.
После душа обоих сморило. А, выспавшись, до назначенного часа они гуляли по Невскому.