Рита Корвиц – Война Трёх ведьм (страница 17)

Проводив взглядом скрывающуюся за поворотом спину ведьмага, девушка заходит в дом. Вот уже несколько недель после их своеобразного побега, Афер провожал Адею до дома. Сначала оба всю дорогу неловко молчали, но затем, с каждым днём, стеснение всё больше сходило на нет. Они смеялись над шутками Афера, много болтали, рассказывая о себе, а иногда просто тихо наслаждались компанией друг друга.

Адея была счастлива. Время, проведённое с Афером заставляло забыть все проблемы, которые окружали её дома. Недолгие прогулки и неторопливые разговоры, заставляли влюблённое сердце трепетать. И от того становилось ещё страшней от мысли, что когда-нибудь это может просто закончиться.

Дверь поскрипывает петлями, когда Адея заходит в дом. В воздухе витает тёплый запах яблочного пирога. Орфея, напевая себе под нос какую-то мелодию, протирает тряпкой поверхность стола.

— Я вернулась, — зовёт Адея.

— О, доченька, ты как раз вовремя, — широко улыбается Орфея, убирая тряпку в сторону. — Проходи, садись. И кушай побыстрее, а то всё остынет.

Адея улыбается и садится за стол, радуясь хорошему настроению матушки. Такое случалось редко. Дни, когда за последний год у Орфеи было хорошее настроение, Адея может пересчитать по пальцам. Девушка не знала причину, по которой вечно улыбающаяся прежде матушка, теперь почти каждый день плакала и ругалась на дочь.

Пирог тает во рту и Адея не замечает, как съедает половину. Орфея, подперев голову рукой, нежно улыбается и гладит дочь по волосам. Спрашивает, как прошёл день. Они разговаривают долго: пирог успевает остынуть, а солнце за окном окрасить комнату в золото.

— Матушка, я хотела спросить, — перебирая пальцы, спрашивает Адея. — А как ты поняла, что отец именно тот самый?

Улыбка резко пропадает с лица Орфеи. Женщина глубоко вздыхает и пристально смотрит на дочь. Уставшие голубые глаза бродят по лицу Адеи.

— Не нужно тебе это, доченька. Не нужно, — качает головой Орфея, кладя ладонь на щёку дочери и нежно поглаживая кожу. — Не впускай в своё сердце никого. Разобьют и прощения не попросят.

Адея накрывает ладонь матери своей, трясь щекой о шершавую кожу пальцев. Внезапно раздаётся скрип петель и в комнату входит отец Адеи. Серторий бросает на жену и дочь взгляд покрасневших глаз и громко чихает. Подходит к окну, открывая ставни. Орфея провожает мужа нахмуренным взглядом. Пальцы на щеке Адеи дёргаются.

— Доченька, иди к себе. Поздно, пора ложится спать.

Адея переводит взгляд с матери на отца и кивает. Встаёт из-за стола и послушно уходит в свою комнату. Как только дверь за спиной закрывается, Адея сползает по ней вниз на холодный пол. До ушей доносятся крики матери и спокойный, безразличный голос отца.

— Ты опять был у неё, да?! — кричит Орфея.

— Мимо проехала повозка с цветами, успокойся, — отвечает Серторий. — Ты создаёшь проблему на пустом месте.

— Ага, конечно… Повозка. Не пудри мне голову! Кабелина! Сколько ещё ты будешь ходить к ней? Зачем…

Всхлип заглушает крики. Адея стирает слёзы, доставая из сумки подарок Афера. Проводит пальцем по наполовину законченной вышивке. Адея прижимает платок к груди и, не снимая одежды, падает на кровать и почти сразу засыпает.

Глава 17. Поцелуй

Землю запорошило белым покровом. Снежные хлопья медленно падают вниз. В носу свербит от морозного воздуха. Под ногами хрустит снег, а с виска стекает капля пота. Диона делает выпад, замахиваясь, и рассекает мечом воздух. Потревоженные снежинки кружатся в танце.

— Расправь плечи. И поменяй положение ног, такое ощущение будто ты сейчас и меч уронишь и следом за ним полетишь. У тебя в руках вообще силы нет?

Эрбин недовольно вздыхает, почёсывая повреждённую руку. Несмотря на все уговоры, врач строго-настрого запретил снимать повязку. Поэтому Эрбин, лишённый возможности тренироваться самостоятельно, стал учить искусству фехтования Диону. Привезённый из Ихт-Карая в качестве подарка меч, стал для этого хорошим подспорьем.

— Не напрягай руки так сильно, когда делаешь замах, иначе быстро устанешь.

Сначала Диона была против. Получив меч, она лишь нахмурилась и спросила зачем Эрбин его привёз, ведь ведьма всегда сможет защитить себя с помощью магии. В ответ маг спросил у Дионы что она будет делать, если её вдруг лишат магии. Спустя несколько минут недовольного ворчания девушка всё же согласилась на тренировки.

— Сколько раз я говорил, держи спину прямо!

— Я устала! Давай закончим на сегодня?

Не дождавшись ответа, Диона подходит к Эрбину, убирая меч в ножны. Сев около мага на поваленное дерево, ведьма поднимает лицо к небу. Снежинки россыпью ложатся на её волосы.

— Тебе ещё учиться и учиться, — говорит Эрбин, смотря на умиротворённое лицо ведьмы.

Диона бросает на мага недовольный взгляд и, хмыкнув, отворачивается. Эрбин усмехается краешком рта. Протягивает руку, убирая волосы с лица девушки и видя, как от этого жеста заалеили девичьи щёки.

— Румянец тебе к лицу, — говорит Эрбин, касаясь нежной кожи ведьмы.

— Это всё от холода, — бубнит Диона.

Посмеиваясь, Эрбин убирает ладонь от чужого лица.

— Сегодня ко мне подходила Ланика. Вы до сих пор в ссоре? Столько времени прошло, можно было уже и помириться.

— Я не буду мириться первой! В том, что с тобой случилось виновата только она!

— Я и не спорю. Просто мне кажется, что всё это затянулось.

Диона фыркает.

— Давай сменим тему разговора? В следующем году ты закончишь обучение. Будешь поступать в университет Гланде или продолжишь обучение в академии?

Эрбин задумчиво крутит головой и пожимает плечами.

— Не знаю. Да мне и всё равно. Скорее всего за меня это решит отец.

— А какой он, твой отец? Ты так редко рассказываешь о нём. У вас плохие отношения?

Уголок губ мага неопределённо дёргается. Эрбин потирает шею и угрюмо вздыхает.

— У нас никакие отношения. Мой отец… влиятельный человек. Я родился вне брака, но отец возлагает надежды, что я пойду по его стопам.

— А ты не хочешь?

— Я не знаю. Раньше мне казалось, что это моя мечта, но потом… — Эрбин ловит на себе взгляд любопытных голубых глаз и улыбается одними кончиками губ. — У меня появилась другая мечта.

Диона заливается краской от слов мага. Она хочет отвести взгляд, но потемневшее золото чужих глаз притягивает к себе и не даёт пошевелится. Эрбин протягивает руку, кончиками пальцев касается щеки девушки, ведёт вниз, захватывая и поднимая подбородок. Диона чувствует, как сердце начинает простого биться в груди. Большой палец, поглаживающий кожу щеки, пускает по телу короткий разряд. Диона прерывисто выдыхает и прикрывает глаза. В животе оседает предвкушающая тяжесть. Раздаётся смешок и лба касаются искусанные губы. Эрбин отстраняется, глядя на Диону с насмешкой во взгляде.

— Неужели ты ждала чего-то большего? — в глазах мага пляшут смешинки. — Выглядишь разочарованной.

— Не смеши меня, — дёргает головой Диона. — Я просто…

— Просто что?

— Ничего! Забудь!

Девушка подрывается с бревна, похлопывая себя по щекам. Хватает меч и снова встаёт в стойку. Делает несколько резких выпадов, рассекая лезвием скопление снежинок.

— Нет, так совсем не пойдёт.

Мотая головой, Эрбин поднимается и подходит ближе. Грудью прижимается к спине Дионы и, мягко проведя от плеча до запястья, обхватывает ладонью руку ведьмы, держащую меч. Он чувствует, как тело девушки напрягается, вытягиваясь словно натянутая тетива. Такая реакция заставляет Эрбина коварно улыбнуться, зарывшись носом в пахнущие морозом волосы.

— Вот так, — шепчет он. — Представь, что меч — это продолжение твоей руки. Как поток магии, что ты пускаешь сквозь пальцы.

Тихий голос пускает по телу волну мурашек. Меч выпадает из ослабевших рук. Диона разворачивается лицом к Эрбину. Так близко, что кончики носов соприкасаются, а на губах оседает чужое дыхание. Сердце бешено стучит и, несмотря на мороз, ладони начинают потеть. Диона поддаётся первая. Губы неуклюже сталкиваются, а пальцы сжимают ткань на груди мага. Неумело приоткрыв рот, Диона обхватывает нижнюю губу парня. Прикусывает, тянясь ещё ближе к крепкому, горячему телу. В волосы зарывается чужая рука, сжимая пряди и оттягивая голову назад. Эрбин целует грубо, почти агрессивно. Раздвигает губы, проникая языком в чужой рот, оглаживая кромку зубов. Отпустив волосы, переходит ладонью на спину, прижимая ближе к себе. Диона тихо стонет. Руки скользят по плечам, оглаживают шею. Кончиками пальцев девушка касается тонкой нити, на которой висит белый янтарный цветок — подарок Дионы Эрбину. Поцелуй, долгий и жаркий, прерывается для ведьмы неожиданно. Эрбин отстраняется, тяжело дыша и блуждая по лицу Дионы затуманенным взглядом.

— Уже поздно, нам пора возвращаться, — говорит он охрипшим голосом.

Заторможено кивнув, Диона наблюдает за тем, как маг собирает вещи. Они уходят с поляны в тишине. Под ногами хрустит снег, а в ушах стоит шум. Диона улыбается, осторожно касаясь губ. На лице расцветает глупая улыбка. Не смотря на тяжёлую тренировку, в теле чувствуется лёгкость. Диона кидает на спину, идущего перед ней мага, влюблённый взгляд.

Закатное солнце окрашивает снег кроваво-красным когда они выходят из леса. Опустевшая территория школы выглядит мрачно и тоскливо. Оббежав здание и пересёкши ворота, Диона и Эрбин быстрым шагом доходят до центральной улицы. Людей мало и лишь бродячая собака истошно лает на что-то в снегу. Остановившись около городского фонтана, двое неловко топчутся на месте, не решаясь взглянуть друг другу в глаза. Первым заговаривает Эрбин.