Рита Хоффман – Раскол (страница 43)
«Лети. Забудь о ней. Отомсти».
– Хэль!
Он резко развернулся, сбил крылом печную трубу и полетел на зов. Нельзя заставлять ее ждать.
На лету схватив мормоликию, Халахэль раздавил мелкую тварь в кулаке и отбросил. Он был уверен, что почувствовал генерала. Он не мог ошибиться.
Демоны теснили костяных певцов и людей – извивающееся кольцо низших тварей сужалось, эмпуссии нападали сверху, выхватывали никудышных воинов из толпы и взмывали в темное небо, чтобы выпить жертву и сбросить бездыханное тело вниз.
Встряхнувшись, Халахэль выпустил сущность. Густая и насыщенная, она окружила его и наполнила воздух ни с чем не сравнимым запахом превосходства.
– Прочь! – прорычал он, опускаясь на землю.
И демоны подчинились.
Они всегда понимали лишь один язык – язык силы – и потому припали животами к брусчатке, расступились, пропуская его и не смея ослушаться.
– Так просто? – пробасил Барниш. – А раньше ты не мог так сделать?
– Он не может удерживать их вечно.
Халахэль вскинул голову и увидел знакомую фигуру, окутанную туманом сущности. Зависнув над крышами, генерал поддерживал себя в воздухе ленивыми взмахами крыльев и, что было куда хуже самого появления Таумиэля, держал в лапах огромное яйцо.
– Я надеялся, что ты истлел в саркофаге.
Халахэль фыркнул и не удостоил его ответа.
– Теперь ты готов обсудить Раухтопаз? Или века заключения так и не пошли тебе на пользу?
Как же он хотел убить его!.. Разорвать глотку, вынуть сердце и сожрать. Втоптать морду Таумиэля в грязь. Отомстить за предательство.
Ромэйн коснулась шерсти на боку, и Халахэль зарычал, забывшись. Она не отпрянула, упрямо поджала губы и смотрела на него этим взглядом… Таким знакомым и таким чужим. Он понял ее без слов: «Мы должны вернуть яйцо». Ну разумеется.
– Сразись со мной, – потребовал Халахэль. – Сейчас.
– Как всегда, самоуверен.
На соседнюю крышу опустился еще один генерал. Ее сущность Хэль тоже узнал.
– Отдай нам Раухтопаз, и мы позволим тебе жить, – прорычала Лауриэль. – И возможно, даже найдем для тебя место среди генералов.
– Подавись этим местом, – высокомерно ответил Халахэль и оскалился. – Я соберу новую дюжину.
– Наглый ублюдок! – прошипел Таумиэль. – Терпение Черной Матери заканчивается!
– Так попытайтесь заставить меня рассказать о камне. – Хэль расправил плечи и выпятил покрытую шерстью грудь. – Чего вы ждете?
Они не могли не чувствовать призрачного присутствия Тет и наверняка не понимали, как это возможно, потому и медлили. Нападать стаей на одного – это в духе генералов, а вот честный бой… Слишком опасно. Слишком велика вероятность потерять все.
Резко взмыв в небо, Халахэль выпущенной стрелой помчался к Таумиэлю. Эмпуссии и мормоликии взревели и снова атаковали людей.
Лауриэль бросилась наперерез. Хэль увернулся от ее когтей, схватил демоницу за запястье и отбросил. Она хлестнула его хвостом, пытаясь отвлечь, но Халахэль четко видел свою цель: Таумиэля и яйцо зверомага в его лапах.
– Генерал на побегушках у людей! – прорычала Лауриэль. – Какой позор!
Он схватил ее за длинные уши, за что получил мощный удар задними лапами. Удержаться в воздухе удалось чудом: крылья болезненно вывернулись, но Халахэль все же сумел их расправить и не рухнуть на землю.
Пока Лауриэль отвлекала его, Таумиэль улетал, унося с собой зверомага. Хэль бросил быстрый взгляд на землю и не увидел Ромэйн. Сердце сжалось от страха за нее.
Когти просвистели у морды, он отпрянул, взлетел выше, чтобы обрушиться на Лауриэль сверху, но она ушла от столкновения и снова атаковала.
Таумиэль превратился в темную точку на фоне серого неба.
Демоница не отпускала: вцепилась когтями в плечи и пыталась вонзить клыки в горло. Хэль схватил ее за загривок, сжал лапу в кулак и ударил Лауриэль по морде. Задними лапами он драл ее бедра и живот, ноздри забила вонь крови и мокрой шерсти.
Через плечо демоницы Халахэль увидел еще одного высшего демона. Он стремительно приближался, выставив перед собой задние лапы, и напоминал хищную птицу, готовую схватить добычу.
Когти демона вонзились в спину Лауриэль, она взвизгнула, попыталась стряхнуть его с себя, но не смогла. Халахэль смотрел на морду, покрытую светлой шерстью, и видел совершенно нечеловеческие, пульсирующие глаза, совсем недавно умолявшие его спасти яйцо зверомага.
– Уходи! – прорычала Ромэйн, оттаскивая от него Лауриэль. – Догони его! Немедленно!
Вывернувшись из лап демоницы, Хэль взмахнул крыльями и полетел за Таумиэлем, стараясь не думать о том, что Лауриэль может сделать с неокрепшей девчонкой, впервые обратившейся полностью.
За спиной раздался пронзительный визг, и он не сдержался, обернулся, теряя драгоценные мгновения, и увидел, что демониц окутала густая темная сущность. Она бесконтрольно растекалась по воздуху, пульсировала, смешивалась с паром, поднимавшимся от тела Лауриэль, и опьяняюще пахла смертью.
Задними лапами Ромэйн все еще держала демоницу за основания крыльев, а хвостом безжалостно хлестала по спине. Последним, что увидел Хэль, прежде чем вернуться к погоне, были испуганная морда Лауриэль и второй хвост Ромэйн, оплетающий ее горло.
«Пробудилась. Смогла».
Халахэля вел запах Таумиэля, смешанный с кислой вонью страха. Разумеется, он боялся! Генералы рассчитывали найти его иссохшим и слабым, измученным заточением и голодом, согласным на все ради крови, но они не знали, что все это время рядом с ним находился источник неописуемой силы.
«Бойтесь. Дрожите. Я найду каждого из вас и отомщу за предательство. И я больше не один».
Пробуждение Ромэйн придало ему сил, крылья легко рассекали воздух и несли его вперед с такой скоростью, что земля под ним превратилась в размытое пятно. И в это мгновение им двигало лишь одно желание – принести Ромэйн яйцо зверомага и получить награду. Сладкую, горячую, сводящую с ума…
Таумиэль летел к скалам. Острые черные пики пронзали серую пелену, затянувшую небо, и исчезали в ней. Груз сильно замедлял его, расстояние между Халахэлем и генералом стремительно сокращалось. Взлетев выше, Таумиэль нырнул за скалу и исчез из виду.
– Проклятье…
Ускорившись, Хэль сложил крылья и пролетел сквозь узкую щель между скалами, чтобы срезать часть пути. Лицо окропили ледяные брызги, он на мгновение растерялся и едва не врезался в торчавшую из вод стремительной реки каменную иглу. Чудом уйдя от столкновения, Халахэль выровнялся и полетел прямо над водой, касаясь бурного потока кончиком хвоста.
Таумиэль летел выше, неловко маневрируя между острыми вершинами странных камней, растущих, казалось, из самого дна широкой реки. Яйцо он держал неуверенно, его лапы наверняка затекли, но он не бросал добычу.
«Неужели он решил обменять зверомага на Раухтопаз? Какой идиот…»
Хотя откуда генералу было знать, что Халахэль сам готов убить или продать дракона, если это потребуется…
Ветер свистел в ушах. Погоня начинала утомлять. Хэль решил закончить все быстро: распорол когтем предплечье и сотворил из крови короткое золотое копье. Поднявшись выше, он замахнулся и метнул его. Таумиэль уклонился случайно – его занесло, когда он облетал очередную каменную иглу. Зарычав, генерал взмахнул крыльями, а потом сложил их, резко уходя вниз, к воде.
Пикируя следом, Халахэль заметил еще одну стремительную тень – она летела справа, скрываясь в полумраке.
Тет. Вернее, то, чем она стала.
«Неужели она убила Лауриэль?» – промелькнула будоражащая кровь мысль.
Если Ромэйн справилась с генералом, впервые обратившись, чего ждать от нее дальше? И как быстро она добралась до этих скал!.. Поразительно.
Погоня за Таумиэлем отошла на второй план: Халахэль следил за ловкими маневрами Ромэйн, за тем, как уверенно маленькая леди управляла тяжелым демоническим телом и крыльями. Она чувствовала воздушные потоки и легко ловила их, не боролась с ветром, а делала его своим союзником – вот откуда взялась ее удивительная скорость.
Сотворив еще одно копье, Халахэль издал звериный рев и бросил его Ромэйн. Она ловко поймала его и тут же метнула в Таумиэля – острие со свистом рассекло воздух и насквозь пробило правое крыло демона. Тяжелое тело генерала накренилось, он врезался плечом в каменную иглу и перевернулся в воздухе, чудом не выронив ценную ношу. Воспользовавшись этим, Хэль создал новое копье и метнул его, целясь в спину заклятого друга, но промахнулся.
Ромэйн приблизилась и требовательно протянула лапу. Рыкнув, Халахэль снова вспорол начавшее заживать предплечье. Маленькая леди явно поняла, что он уступал ей в меткости. Сотворив два копья, Хэль передал их ей.
Оружие со свистом пронеслось над водой. Брошенное с невероятной силой, оно пронзило левое крыло Таумиэля и пригвоздило его к скале. Генерал взревел, Ромэйн швырнула в него второе копье, распиная демона, словно диковинную бабочку.
– Не дергайся, – посоветовал Халахэль, усаживаясь на выступ. – Просто отдай…
Таумиэль зарычал и швырнул яйцо в бурлящую под ними реку.
– Нет!
Ромэйн бросилась вниз, Халахэль сложил крылья и камнем полетел следом, с каждым мгновением приближаясь к падающему яйцу. Когти почти дотянулись до скорлупы, еще немного, еще…
Морду окропили холодные брызги, он едва успел взвиться в воздух. Яйцо зверомага исчезло в белой пене.
– Нет! – в отчаянии зарычала Ромэйн.
Она кружила над водой, будто могла что-то разглядеть, опускала лапы в бурный поток и выла так жалобно, что сердце Халахэля не выдержало: он поймал ее в воздухе и отнес к скалам, поднял выше, нашел широкий выступ и опустился на него.