Рита Хоффман – Мрачный Взвод. Ведьмин час (страница 6)

– Ведьмы важнее любых дел.

«Всякая нечисть, посмевшая осквернить святые земли, должна быть уничтожена» – это первый закон Мрачного Взвода. Упыри, русалки, домовые, бирюки, жировики, лешие – все звериные отродья, отравляющие жизнь людям, должны быть упокоены серебряным оружием и преданы огню.

Ведьмы – невесты Зверя, они способны призывать нечисть, увеличивать ее поголовье и создавать новых невиданных существ, кровожадность которых не знает границ. Их тлетворная сила отравляет землю вокруг, сводит с ума людей, заставляет их совершать страшные злодеяния. Когда-то по приказу князя создали Святой Полк, чтобы бороться с ведьмами, и воинам даже удалось оттеснить ковены к Черной Пади, но ненадолго. Тогда было решено создать Мрачный Взвод – в помощь святому войску.

– Думаешь слишком громко. – Дарий ткнул ее носком ботинка. – Твоя душа должна быть преисполнена мудрости и покоя, если я не ошибаюсь.

– Моя душа бродит отдельно от тела и обладает скверным нравом.

Он скривился.

Прошедшие годы стали для Варны испытанием – Дарий долго отказывался даже разговаривать с ней. Его обида и разочарование были настолько сильны, что он предпочел скитаться по безымянным землям в гробовом молчании. Дарий искал смерти, первым кидался в бой, но боги, старые и новый, были к нему милостивы, пусть он и не желал этого. Лишь спустя почти десять лет Дарий заговорил – так, будто не было молчания, будто Варна годами не умоляла его произнести хоть слово.

– Смотри-ка, – Дарий указал вперед, – работа сама нашла нас.

Им навстречу несся мужичок в заляпанной грязью косоворотке. Подбежав ближе, он упал на колени и бездумно схватился за стремя. Лошадь раздраженно зафыркала, и Варне пришлось похлопать ее по шее, чтобы успокоить.

– Сдохнуть решил?! – резко спросила она.

– Челом к ногам вашим припадаю! – выкрикнул мужик и со всей дури приложился лбом о землю. – Коль помочь можете, не откажите в милости!

Судя по его говору, жил он в глубинке, а там, как известно, творились самые мрачные дела. Господь еще не обратил Свой взор на отдаленные земли, а надо бы, ведь оттуда и лезет звериная зараза.

– Что стряслось? – спросил Дарий.

– Тварь завелась в колодце! Младшего чуть не утащила! – Мужик сложил руки в молитвенном жесте. – Прошу вас, будьте ласочками…

– Будет! – прервала его Варна. – Залезай. – Она протянула мужику руку.

Тот забрался на лошадь и обхватил Варну руками. Если бы она могла – послала бы мужика к черту, но третий закон гласит: «Охотник из Мрачного Взвода не имеет права отказать тому, кто просит помощи».

Можно было посадить мужика к Дарию, но если незнакомец узнает, что рядом с ним упырь, то крик поднимется до самых небес.

Они быстро добрались до крошечной деревушки на десяток дворов. Мужик дрожащим пальцем указал на старый колодец и попятился, предпочтя держаться подальше.

– Кто тут у нас… – пробормотал Дарий, заглядывая в колодец.

– Смотри, чтобы тебя воротом[3] не ударило. – Варна привязала лошадь и подошла ближе. – Чувствуешь что-то?

– Нет. – Он пожал плечами. – Совсем ничего не…

Из колодца вырвался толстый бордовый язык. Обвив руку Дария, он резко потащил его за собой. Раздался треск рвущейся ткани.

– Сволочь! – выкрикнул Дарий.

Он выхватил серп и полоснул тварь. Та утробно зарычала, и истекающий черной кровью язык втянулся обратно в колодец.

– Лизун, – заключила Варна. – Так я и думала.

– Предупредить меня не могла? – Дарий пошевелил рукой. – Повезло, что только из сустава выскочила.

С противным треском он вправил плечо и раздраженно откинул капюшон. Увидев его белесые глаза, перепуганный мужик вдруг упал на колени и заголосил:

– Что же это такое творится-то, а?! Упырь на нашей земле! Упырь!

– Сам ты упырь. – Дарий откинул капюшон. – Можешь…

– Свят, свят, свят! – заорал мужик, пытаясь уползти подальше. – Свят, свят, свят!

Варна достала из сумки пару склянок с заговоренными настоями и подошла к колодцу. Она не стала наклоняться, чтобы рассмотреть лизуна, просто вылила содержимое в воду и замерла, дожидаясь, пока зелья подействуют.

– Долго, – тихо сказал Дарий.

– Сама знаю. – Она прислушалась. – Он даже не кашляет.

Обернувшись, Варна внимательно осмотрела кучно стоящие избы. Странно, но на улице нет ни одной живой души. Попрятались они все, что ли?

Варна нехотя обратилась к дремлющей внутри силе. Пелена перед глазами дрогнула, очертания домов стали зыбкими, и морок медленно растаял, явив им истину.

Деревня на месте, да только давно опустевшая. Ставни отвалились, двери сняты с петель, по земле стелется туман, а на небе нет солнца – над проклятым местом стоит беззвездная ночь.

– Чур меня… – пробормотал Дарий. – Это что, ловушка?

Колодца тоже давно нет – от него осталась только дыра в земле, из которой поднимается смрад. Варна с опаской заглянула внутрь и отпрянула: на дне лежали распухшие тела жителей, частично истлевшие и отравившие воду.

Скрипнула дверь, Варна вскинула меч и взглядом нашла источник звука – из дома пыталась выйти женщина в грязном сарафане, но никак не могла переступить через порог.

– Заложная![4] – выдохнул Дарий.

Едва он замолчал, отовсюду, из всех окон и дверей, полезли мертвецы.

Заложные рычали, стонали, надвигались, волоча ноги. С пожелтевших скелетов сползала кожа, истлевшая одежда была покрыта пятнами и кровью. Оживленные чьей-то злой волей, теперь они подчинялись одному чувству – голоду.

Варна бросилась к избе, надеясь найти в ней укрытие, но дорогу ей преградил раздувшийся посиневший покойник. Серебряный клинок запел в ее руках – и голова мертвеца покатилась по земле. Тело грузно осело на землю.

– Некуда бежать! – выкрикнул Дарий. – Варна, нужно дать им бой!

– Их слишком много!

Из колодца полезли утопленники.

Дарий вынул косу из ножен на спине, во вторую руку взял серебряный серп и заговорил:

– Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли. Пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости. Защити, Отец, от проклятий и ядов, от ведьминых взглядов, от морока и порока, от слова дурного…

– …от страха и боли, – продолжила Варна, – от слабости плоти, аминь!

Свисающая с рукояти косы цепь звякнула, Дарий раскрутил ее над головой и бросился в толпу мертвецов.

Черный плащ окутывал его, словно саван. Прикоснувшиеся к нему покойники выли и исходили паром: ткань, тридцать три дня пролежавшая в святой воде под укоризненным взглядом нового Бога, обжигала их плоть. Вышитые на плаще руны защищали Дария от существ, призванных из Нави.

Варна оперлась ногой на костлявую грудь мертвеца и выдернула застрявший меч. Заложные наступали, теснили их к избе.

– Посторонись!

Огромный жеребец проскакал мимо, втаптывая в грязь зазевавшихся мертвецов. Наездница развернула коня и ринулась обратно, рубя мечом направо и налево.

– Разойдись! – выкрикнула она и на ходу спрыгнула с лошади.

Стоя спиной к спине, они отбивались от наступающих мертвецов, сражались до тех пор, пока последний заложный не упал к их ногам.

Варна стерла с лица черную желчь и кивнула охотнице. Та поправила повязку на правом глазу и сдержанно кивнула в ответ.

– Нина. – Дарий опустил наконец косу и спрятал серп под плащ.

– Не ожидала вас здесь встретить, – откликнулась их бывшая наставница.

– Рада видеть тебя в добром здравии. – Варна выдавила принужденную улыбку.

– Что это было? – Нина подняла лицо к светлеющему небу.

– Морок, – сказала Варна. – Что делать будем?

– Жечь, – жестко ответила наставница.

– Аминь, – пробормотал Дарий. – Я займусь теми, что остались в домах.

На ходу доставая из поясной сумки лучину, он кое-как перебрался через груду бездыханных тел и пошел к скучившимся неподалеку избам.