Рита Хоффман – Ловец Чудес (страница 78)
К горлу подкатил ком, когда она подошла ближе и провела прохладными пальцами по моей щеке. Я хотел было приникнуть губами к изгибу ее локтя, но Эхо отстранилась, села рядом и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Обнажив шею, она убрала волосы и сказала:
– Пей отсюда.
С благоговейным трепетом я наклонился к пахнущей солью коже. Не сумев справиться с собой, я поцеловал Эхо в плечо, затем немного выше, оставил дорожку поцелуев до самой ямочки на шее и только потом обнажил клыки. Трепещущая жилка, пронзенная ими, вытолкнула мне в рот струю горячей крови – и я не сумел сдержать стон. Меня снова поглотил водоворот времени и событий, я увидел великолепные мраморные здания и скульптуры, услышал крики чаек, погрузился в океан ее воспоминаний и снов.
Мое тело ожило, наполнилось живительной влагой. Я сжал тонкую талию и притянул Эхо к себе, она обвила меня руками и откинула голову, позволяя пить дальше. Ее сердце с силой билось о ребра, я чувствовал его удары своей грудью.
Я заставил себя остановиться. Оторваться от нее было почти невозможно, но меньше всего на свете мне хотелось причинять ей боль.
– Довольно, – хрипло сказал я, пряча лицо.
– Дамьян? – робко спросила она. – А… можно и мне попробовать?
Разве можно отказать этим глазам?
Я почти разорвал рубашку, не сумев нащупать пуговицы дрожащими пальцами. Эхо откинулась на постель и поманила меня к себе. Содрогаясь, я навис над ней. Казалось, мое тело вот-вот взорвется от переполнившей его жизненной силы. Даже когда лицо Эхо исказилось, превращаясь в морду древнего чудовища, я не отпрянул. Ее рот стал пастью, наполненной острыми зубами, и я позволил им вонзиться в мою плоть. Я доверился ей, как она доверилась мне.
Боль была недолгой, на смену ей пришли болезненное возбуждение и волнение. Видела ли она то, что видел я? О чем ей рассказала моя кровь? Эхо принялась зализывать мои раны, я навалился на нее всем весом и, к собственному удивлению, ощутил напряжение там, где все эти месяцы все было совершенно спокойно. Она откинулась на подушки, я положил голову на ее грудь и тихо спросил:
– Как это было?
– Лучше, чем я думала, – ответила она, поглаживая меня по волосам. – Так ты способен быть с женщиной?
– Не знаю, – признался я. – До этого момента понятия не имел, что что-то может получиться.
– После того как ты пьешь кровь, твое тело становится теплым.
– Возможно, дело в этом.
В который раз я пожалел, что у меня не было наставника, который мог все мне объяснить. Я научился обращаться в туман, околдовывать людей своей аурой и заставлять их подчиняться мне, но могу ли я быть с женщиной?
– Я мертв, – тихо сказал я. – Тебя это не пугает?
– Я ведь уже говорила, – Эхо легко щелкнула меня пальцами по лбу, – у всех свои недостатки. Твой запах сводит меня с ума.
– А твоя кровь – меня, – признался я. – Я вижу империи, которые давно исчезли, существ, названия которым еще не придумали.
– Таким был мой мир. Давно.
– Насколько давно?
– Очень.
– Сирены бессмертны? Так сложилось, что мне нужен спутник на тропе вечности.
Я попытался скрыть смущение смехом.
– Убить нас можно, но стареем мы очень медленно. Если сирена не хочет стареть, она может уйти в море и превратиться в морскую пену.
– Ты серьезно? – Я приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза.
– Еще можно стать соляным столбом, – как ни в чем не бывало продолжила она.
– Удивительно.
– Однажды ты проснулся в могиле и все еще чему-то удивляешься? – Эхо улыбнулась. – Ты такой… человек.
– Еще один мой недостаток, – согласился я, усмехнувшись.
– Хорошо, что теперь ты один из нас.
– Будь я человеком, ты бы не обратила на меня внимания?
– Будь ты человеком, ты бы сошел с ума, увидев меня или брата без маски. Я не хочу быть с тем, кто околдован мной. Ты ведь знаешь, что сирены делают с людьми?
– Читал кое-что, – сказал я, припомнив книгу, взятую у Капитана.
– Люди для нас еда. Очарованные, они теряют волю, перестают быть собой.
– Эхо, – сказал я, – почему ты стала говорить в моем присутствии?
Она немного помолчала, а затем ответила:
– Потому что ты не знаешь, кто такие сирены, и не считаешь меня тенью брата.
– Никогда не считал, – подтвердил я. – Никто из Каравана не считает.
Она приподнялась на руках и села. Я сполз вниз, и моя голова оказалась у нее на животе.
– У каждого Чуда есть суть. Алая – целительница. Чиэса – лисица-оборотень. Эрис превращает людей в камень. Сирена должна петь.
– Думаю, я смогу прожить и без твоих песен, – уверенно заявил я.
– Наши братья и сестры так не думали.
– И что они… Что они сделали? – Я перевернулся и сел рядом с ней.
– Пытались убить меня. Трижды, – безразлично сказала она.
– И Хелай ничего не сделал?! – возмутился я.
– Он был тем, кто предложил избавиться от меня. Не будем об этом.
Я кивнул, едва сдерживаясь, чтобы не метнуться вниз и не вытрясти из Хелая оправдания столь бесчеловечного поступка.
– Ты убивала людей? – спросил я.
– Да, – спокойно ответила Эхо. – А ты?
– Только однажды, – признался я.
– Жалеешь об этом?
– Каждый день.
Эхо долго молчала, а затем произнесла:
– Наверное, тебе тяжелее, чем нам. Мы рождены, зная, что люди – наши враги и годятся только в пищу. Но теперь ты Чудовище, Дамьян. – Она взяла меня за руку. – Лев не может изменить свою природу и есть траву вместо мяса.
– Но мы можем жить в мире.
– Можем. И мы пытаемся. Однако люди продолжают охотиться на нас.
– Но не все, – заметил я.
– Только потому, что б
– Это слова Хелая. – Я вздохнул.
– Иногда мой брат бывает прав.
Я лежал с ней до тех пор, пока она не уснула, затем выскользнул из комнаты и ушел к себе. В доме стояла абсолютная тишина: все Чудеса разошлись и давно уснули.
В тайной комнате я подтащил кресло к окну, взял первую попавшуюся книгу и впервые в жизни с удовольствием читал до самого рассвета. Мне попался сборник страшных историй Ирвинга. Перед тем как отправиться спать, я пообещал себе, что обязательно прочитаю роман Шелли, подаренный мне Теодором.
Глава 26
Казалось, Чудеса не смогут привыкнуть к жизни на одном месте, но я ошибся: через несколько дней после переезда они принялись приводить в порядок сараи и сад. Ивонн с братьями занялись восстановлением хлева, а еще через несколько дней Хаджи пригнал из города двух коз, свиноматку с выводком поросят и десяток кур. Алая собрала всех в холле и объявила, что каждый день будет пересчитывать животных и, если кто-то пропадет, месть ее будет страшна.