Рита Хоффман – Храни короля. Звереныш (страница 6)

– Я и в его глаза поглядела, старая ты язва. Щенок на вид, но нутро словно из стали отлито. Жаль оставлять было, пропал бы, сдох где-нибудь. А так… – Герда хмыкнула. – Хоть какой-то будет толк от того, что он на свет появился.

«Выходит, от жизни должен быть толк?» – подумал Вольф, прислушиваясь к разговору.

Прежде ему не доводилось об этом размышлять. Он видел, как живут старшие, видел, как мужчины гнут спины, как женщины днями и ночами занимаются домом и детьми. Ему казалось, что и его удел таков: едва пробьется борода, он пойдет с другими мужчинами на реку, будет ловить рыбу, а потом продавать ее на рынке. Факельщик говорил, что можно посвятить жизнь учению Светочи, но Вольф никогда не слушал проповеди, пропускал их мимо ушей.

– Его бы показать, – вдруг сказала Хеда.

– Остальным? – ворчливо уточнила Герда.

– А кому еще?

– Рано будто бы. Погляди на него – щенок щенком.

– Потом поздно будет. К тому же последнее слово за нами, – не отступала Хеда. – Понравится он им или нет, а другого искать уже некогда.

Подумав, Герда ответила:

– Хорошо. Как солнце сядет, сходим.

Вольф поднял голову и посмотрел на нее, за что получил удар гребнем по макушке от Хеды.

– А ты не подслушивай, – проворчала она.

Открыв рот, Вольф хотел ответить ей, но передумал. Герда потянула его за волосы.

– Говори. Чем больше будешь говорить, тем лучше.

С духом Вольф собирался довольно долго, но все же нашел в голове нужные слова:

– Вы не прятались, – выдохнул он, – значит, я не подслушивал.

Женщины обменялись взглядами, Хеда хмыкнула, задумчиво причмокнула губами.

– И впрямь не такой уж и пропащий, – заключила она.

– А я говорила. Но научить бы его говорить чаще, а то только молча таращится.

– Ты его притащила, ты и учи.

– А ты здесь на что, ветошь старая?..

Под звуки вновь разгоревшейся перебранки Вольф прижался спиной к грубой скамье, на которой сидела Хеда, и закрыл глаза.

Глава 3

Пока Вольф надевал мягкую одежду из шерсти, Хеда бросила на пол пару новых сапог и шнурок.

– Соберешь волосы, – велела она.

– Не умею, – откликнулся Вольф.

Он уселся и стал натягивать сапожок, от усердия прикусив кончик языка. Хеда, продолжая ругаться сквозь зубы, подобрала шнурок и опустилась рядом. Ее узловатые пальцы больно тянули волосы, но Вольф не жаловался – выспался и пребывал в благостном расположении духа.

– Вырвешь все, – бросила Герда, закутавшаяся в темный плащ.

В ответ Хеда рявкнула:

– Не болтай под руку!

– На человека похож стал, так и не скажешь, что еще вчера я подобрала звереныша. – Герда подцепила подбородок Вольфа пальцем и заставила его поднять голову.

Ему не нравилось, когда она так на него смотрела. Взгляд ледяных глаз, казалось, проникал под кожу, в самую суть, туда, где болело, туда, куда сам Вольф боялся заглядывать.

– Цвергов встречал? – Герда продолжала вглядываться в его глаза. Вольф кивнул. – Альвов тоже?

– Нет, – выдохнул он.

– Где он мог видеть альвов, ослица? – фыркнула Хеда. – Разве что во снах!

– Если ты забыла, Светлейший сидит за одним столом с королем, – в тон ей ответила Герда. – Так кто из нас ослица?

– Всем известно, что ты.

– Кому это – всем?!

Цвергов Вольф действительно встречал – толпы низкорослых носатых мужчин время от времени заглядывали в Альтфурт, чтобы поторговать. Несколько раз он подслушивал их разговоры, прячась под столом в зале постоялого двора, но понял только одно: каждый цверг хотел жениться, но по какой-то причине не мог. Они разглядывали подавальщиц и других женщин, обсуждали их, громко хохотали и стучали кружками по столешницам.

А с единственной подругой мать однажды обсуждала историю обделенной разумом девицы, которая сбежала от отца и ушла с цвергами под гору. Вольф тогда подумал: «Если бы они позвали меня с собой, я бы тоже ушел», но вслух, конечно, ничего не сказал.

– Пойдем.

Герда стиснула его плечо пальцами и потащила за собой. Пес попытался выбежать на улицу, но Хеда схватила его за хвост и прошипела:

– Ну уж нет, зверь остается в доме.

Вольф хотел, чтобы Пес пошел с ним, но понимал, что вёльвы, которые запретили ему называть себя вёльвами, и так сделали куда больше, чем должны были, – позволили старшему названому брату войти и спать под крышей, в тепле. Потому Вольф проглотил возражения и выбрался из лаза, стараясь не запачкать новую одежду.

Больше Хеда и Герда не проронили ни слова – просто уверенно пошли вперед по петляющей тропе, все глубже в лес, в густую чащу.

Темноты Вольф не боялся – куда больше его пугали вопли пьяниц и взгляд матери после того, как он делал что-то неправильное. Отдохнувший и накормленный густой похлебкой, Вольф посчитал прогулку по лесу приключением. Таких хороших дней в его жизни еще не бывало: живот полон, новая одежда пришлась впору и не пропускает ночную прохладу, даже сапоги не промокли, хотя он несколько раз наступил в грязь. Желать большего он не мог, да и не знал, что может быть лучше.

Когда впереди замаячила черная громада, Вольф прищурился, силясь разглядеть ее. Хеда вынула из-за пазухи уже знакомый прутик и прибавила шагу. Герда подтолкнула его в спину, вынуждая поторопиться.

Он не понял, что произошло: тьма просто расступилась, явив сияющий проход, из которого доносились приглушенные голоса, смех, запах жареного мяса и мягкие трели музыки. Если бы не Герда, вновь сжавшая плечо, Вольф бы и шагу не ступил, продолжая таращиться на свет ярких свечей, пламя которых лизало низкий потолок каменного прохода.

– Ну же, шевели ногами, – прошипела Хеда. – Глупый мальчишка.

– Ты придираешься, ослица, – вдруг вступилась за Вольфа Герда. – Смертным сюда дороги нет, позволь ему разглядеть все как следует.

– Смертные так и норовят пробраться под курганы, некоторым это даже удается.

– Вот только обратно они не возвращаются.

Спор Вольф не слушал – разглядывал светлый, песочного цвета камень, из которого были выложены стены. Проход оказался коротким, и стоило им повернуть за угол, как его ноги коснулись мощеной дороги. Он с тоской подумал: «Неужели это все?», но стоило ему поднять взгляд, как невысказанный вопрос исчез сам собой.

Лес больше не был лесом – он превратился в город, украшенный множеством светящихся шаров. Совсем крошечные дома висели на ветвях, а те, что побольше, словно вырастали из вековых стволов. Кроны надежно укрывали их, огромные листья трепетали на ветру, откуда-то доносился мягкий перезвон. А внизу, у корней, пировали люди. Они сидели за длинными широкими столами, поднимали кружки, и все это казалось Вольфу волшебством до того момента, пока он не заметил, что за спинами некоторых «людей» вьются хвосты.

Он попятился. Чем дольше его взгляд блуждал по лицам и фигурам, тем отчетливее он понимал: за столами пируют вовсе не люди. Но кто тогда?..

– А говорил, что видел цвергов, – бросила Хеда. – Соврал?

– Нет! – возмутился Вольф. – Хвосты!..

– У иных и рога есть, – заявила Герда. – Не смей таращиться, они этого не любят.

– Они?..

– Прежде чем учить его читать, придется научить говорить. – Хеда спрятала прутик в складках плаща и махнула рукой. – До рассвета собираетесь на месте стоять, будто вас приколотил кто?

Стиснув пальцы Вольфа, Герда наклонилась к нему и прошептала:

– Лучше бы нам поторопиться. Как только первые лучи солнца коснутся земли, все исчезнет, а у нас и так нет времени. И не бойся. – Она ободряюще толкнула его бедром. – Ты им нужен, они не посмеют тебя тронуть.

«Зачем? Зачем я им нужен?..» – вопрос так и остался незаданным. Вольф кивнул и покорно поплелся за Хедой, стараясь не глазеть на сидевших за столами существ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».