Рита Джоджуа – Побег из забвения (страница 6)

– Миссис Тильда Келли?

– Да.

– Меня зовут Генри Салерс, а это мой коллега Дэниэл Рихтер. Мы инспекторы службы безопасности корпорации «Красная линия». Мы хотели бы задать Вам несколько вопросов относительно Вашего мужа.

– Хорошо, – тихо ответила Тильда. Однако вместо вопросов мужчины принялись шуршать бумагами и рыться в папках, лежавших на столе. Они раскладывали документы около минуты. Тильда отвлеклась и стала осматривать кабинет, пока Салерс не произнес:

– Итак, по какой причине Вашему мужу была произведена пересадка универсальных органов? – Голос его звучал так строго, будто Тильда была в чем-то перед ним виновата, не уследила за мужем и с проблемами пришлось разбираться лично Салерсу.

– У него была язва желудка, – сказала Тильда с секундной задержкой. Она тут же почувствовала себя некомфортно от того, что собеседники даже не поднимали на нее глаз.

– Как давно это было? – снова сухо спросил мужчина.

– Пять лет назад. – В ее голосе появилось удивление. Она не понимала, почему ей задают эти вопросы и что за этим последует.

– Вы наблюдались в поликлиниках? – наконец посмотрел на нее Салерс.

– Да, каждые полгода, как и было рекомендовано.

– Когда начались проблемы? – Голос инспектора звучал так, будто он был полицейским, а хрупкая Тильда была подозреваемой в страшном преступлении. Он вновь опустил глаза на бумаги и принялся что-то записывать.

– Три месяца назад. Ему резко стало плохо. – Тильда вытянула шею и попыталась посмотреть, что написал мужчина. Тот поднял на нее глаза с осуждением, будто она была поймана на непростительном хулиганстве.

– Вы обращались в службу медицинской поддержки? – спросил он у нее.

– Нет.

– Почему же?

– Сэм был против. Он…

– Очень жаль, – прервал ее инспектор Салерс, – обратись Вы в службу медицинской поддержки, Ваш муж, вероятно, был бы сейчас жив.

– Что? Сэм умер? – тихо спросила Тильда.

– Да. К сожалению, нам не удалось его спасти. Ваш муж скончался на операционном столе.

Инспектор еще что-то говорил, но Тильда уже не слышала. Весь мир померк для нее и потерял все краски и звуки. Будто подернулся серой пленкой. И сквозь эту пленку дребезжал голос инспектора Салерса. Он произносил слова, но они были пустыми и ничего не значащими.

– Это всё вы… – медленно и тихо произнесла она. Инспектор замолчал и непонимающе уставился на нее.

– Что? – спросил он недоуменно.

– Это всё вы! Ваша контора. Вы убили моего мужа! Если бы он не согласился на операцию, возможно, остался бы жить! Да, ему пришлось бы сидеть на диете, но он явно прожил бы больше пяти лет! А ваша гнилая контора уговорила его на операцию!

– Думайте, о чем говорите! – сказал холодно Генри. – Ваш муж сам подписал документы и оплатил счет!

– Он подписал себе смертный приговор! – сказала Тильда и разрыдалась.

Рихтер подал воду и салфетки рыдающей женщине, хотя делать этого, видимо, не хотел. После всего произнесенного он явно не испытывал к женщине сочувствия. Тильда послушно выпила воду. А когда наконец успокоилась, Салерс заговорил:

– Миссис Келли, мы вынуждены попросить Вас подписать заявление о неразглашении причины смерти.

Эти слова казались Тильде настолько абсурдными и нелепыми, что она не сразу нашла что ответить инспектору.

– А что мне говорить?

– Можете говорить, что он поранился, подавился, отравился, упал с лестницы… Всё что угодно. Тело Вашего супруга отправлено на экспертизу, после ее окончания мы отправим его Вам. А сейчас мистер Рихтер проводит Вас домой.

– Я могу поговорить с доктором Вайсом?

– Доктор Вайс на другой операции.

– Мне нужно поговорить с ним, – настойчиво произнесла она.

– Это невозможно, мисс. Настоятельно рекомендуем Вам не упрямиться и следовать нашим указаниям, – произнес инспектор холодно и строго. Теперь окончательно стало понятно, что Тильда для них – проблема. «Не станет ли она проблемой для Гедеона?» – скользнула у нее мысль, но быстро улетучилась под гнетом скорби и усталости.

Разбитая и уставшая Тильда тяжело поднялась со стула, почувствовав себя тяжелой и очень старой, и поплелась прочь из кабинета. Про кофейный аппарат она и думать забыла. Как она попала домой, Тильда не вспомнила бы и под дулом пистолета. К счастью, дом был не пуст. Туда пришла горничная. Но говорить с ней о чем-то Тильда была не в силах. Впереди ждали испытания похуже.

***

– Доктор Вайс! Доктор! – звала Ребекка, но его будто и след простыл. В это время Гедеон просто сидел на лавочке в парке напротив входа в госпиталь, ел пончик и запивал его кофе. Он видел, как совершенно разбитая Тильда садилась в машину инспектора Красной линии и уезжала. Он дал себе обещание позвонить ей и помочь с похоронами.

Но как только машина компании уехала, показалась Ребекка и побежала к нему.

– Доктор, инспектор Салерс искал Вас, – сказала она обеспокоенно. – Это, скорее всего, из-за утреннего происшествия.

– Я не сомневаюсь, это точно из-за него, – сказал Вайс и откусил пончик. – Всё, что сегодня произошло, не пройдет даром. Сэм не должен был умереть в нашей клинике. Эх, а я так хотел на море! На пляж… Вместо этого мне придется разбираться с этой гнилой конторой, – произнес он и отпил кофе.

– Разве мистер Келли не должен был отправиться в пансион?

– Должен был. Но мистер Келли всегда был разгильдяем. Он даже пересадил себе орган просто потому, что ему было лень соблюдать диету и пить назначенные лекарства, он хотел жить и не изменять своей привычке закидывать в свой желудок всякую гадость. И вот к чему это привело. Помянем! – сказал он, поднял чашку кофе и отпил. Затем вздохнул и посмотрел на Ребекку.

– Мне очень жаль, – сказала она и села рядом с ним.

– Кого тебе жаль? Меня, влипшего из-за него в неприятности, или его, умершего по своей глупости? – Он внимательно посмотрел на медсестру, которая попыталась взять его за руку. Гедеон не особо хотел сейчас жалостливых речей. Он просто хотел побыть один.

– Вас мне жаль. Вы мне ближе этого парня.

– Спасибо, дорогуша, – сказал Гедеон, ухмыльнувшись.

– Но Салерс ждет, – добавила она.

– Да знаю я! – Он встал и пошел в госпиталь. Всё было, как и прежде. Жизнь, неправильная, искалеченная, продолжалась в стенах больницы. Врачи и медсестры деловито ходили по кабинетам и палатам, больные либо уходили, либо прибывали. Вокруг ничего не изменилось, это просто у Гедеона перевернулся весь мир. Он не знал, к чему всё это приведет.

Он пришел в кабинет инспектора и уселся на стул, положив ногу на ногу.

– Привет, Генри! – сказал он. Генри сидел всё так же за столом и перебирал бумаги. Когда в кабинет ворвался доктор, он посмотрел на него, сцепил руки и положил их на стол.

– Привет, Гедеон. Слушай, я разговаривал с женой твоего пациента.

– Я знаю. Кажется, ты отправил ее с Рихтером.

– Да. А тело мы отправили в главный офис компании. Жалко, что они всё так запустили, – сказал он и вновь углубился в документы.

– Сэм был легкомысленным.

– Понимаю. Но и ты поступил очень легкомысленно. Не надо было тащить его в госпиталь. Нужно было вызвать врачей компании. Красная линия этого так не оставит, Гедеон.

– Ты об этом хотел со мной поговорить?

– Ну, в общем-то да. Компания просит подписать тебя и тех ребят, которые оперировали того парня, заявление о неразглашении. Твои коллеги уже сделали это. Осталось дело за тобой.

Гедеон о чем-то задумался на мгновение, а затем усмехнулся.

– Ну ладно, где подписать? – спросил он.

Салерс придвинул ему документ. Гедеон взял его со стола и начал читать.

– Что завис? Подписывай! – грубо произнес инспектор.

– Я читаю, дружище. Нынче каждую бумажку читать нужно, – усмехнувшись сказал Гедеон и снова вчитался в документ.

– Ты что, не доверяешь мне?

Причем здесь ты? Это твоя замечательная контора.

«Да и ты не слишком вызываешь доверие», – хотел сказать Гедеон, но промолчал. Генри хмыкнул и продолжил шелестеть какими-то бумагами, а Гедеон документ всё же подписал, не увидев в нем ничего подозрительного. Затем встал и направился к выходу.